Боевики брызнули в разные стороны — часть залегла за крыльцо, некоторые спрятались за ящики. Пара героев попробовала открыть огонь — вслед оборотню ударила пара выстрелов, и еще пара пуль пробила бампер грузовика прямо у лица Кобылина. Алексей выстрелил в ответ, уже прицельно, прострелив плечо одному герою у крыльца и свалив пулями в грудь двоих у контейнеров, что пытались добежать до его укрытия. Остальные, уловив намек, тут же попрятались.
Кобылин поливал огнем позиции противника до тех пор, пока не услышал сухие щелчки курков. Два магазина по пятнадцать патронов — Алексей знал, что обрушил на врага настоящий огненный вал. Хотя это и заняло всего пару минут, он надеялся, что Вадиму хватило времени перелезть через забор с помощью Гриши.
Спрятавшись обратно за машину, Кобылин выщелкнул магазины, и в тот же момент грузовик накрыло валом ответного огня. Грохот выстрелов слился в непрерывную канонаду, а «ЗИЛ» дрожал от пуль, что вонзались в его железный корпус. Кобылин спиной чувствовал, как потряхивает старую машину, но не обращал внимания — пока стреляют, вперед не полезут. Он спокойно спрятал опустевшие магазины в карманы, потом вернул уже начатые в пистолеты, В левом десяток зарядов, в правом на один меньше. Еще есть шансы, и очень неплохие. Теперь ничто не мешает, теперь не надо никого прикрывать и думать о других. Осталось только одно — охота.
В грохоте выстрелов наметилась пауза, и Кобылин тут же выглянул из-за машины. К ней подбирались двое парней с пушками наготове — на этот раз они шли по контейнерам, чтобы обойти крытую парковку сзади. Алексей двумя выстрелами легко сбил их с контейнера, потом успел выстрелить в сторону крыльца и прострелить шапку тому, кто первым высунулся из укрытия. Но потом опомнившиеся боевики открыли огонь, и охотник нырнул обратно за «зилок», почти вросший в землю. Сжав зубы, Кобылин тихо выматерился — он увидел то, что ему совершенно не понравилось. От дверей цеха к стрелкам шло подкрепление — еще пяток вооруженных парней. И — Алексей в этом не сомневался — они уже послали кого-то вокруг офисного здания, чтобы взять одинокого стрелка в клещи. Как только новая группа проберется между офисным зданием и забором, Кобылин окажется под перекрестным огнем.
— Да сколько же их там! — в сердцах бросил Кобылин. — Что за балаган?
На миг у него мелькнула нехорошая мысль о том, что он влез в дела военных. Но он тут же ее отбросил — хлипковаты пушки у этих ребят. Да и организация на нуле. Был бы тут военный спецназ, они бы наглого одиночку уже по земле размазали, а остатки слили бы в баночку.
Высунув руку из-за бампера, Кобылин наугад, по памяти, выстрелил в сторону крыльца, а потом в сторону контейнеров. Ответный огонь оживился, и Алексей спрятал руку. Вот черт. У них еще и неограниченный запас патронов — палят в белый свет, не думая ни о чем. Тут что, тайный завод по производству оружия? И на фига им оборотни?
— Кобылин! — трубный глас, заглушая выстрелы, разнесся над полем боя, и охотника аж мороз по коже продрал — почудилось, что кто-то с небес обращается прямо к нему, к ничтожному человечку, замершему в шаге от смерти.
— Беги, сука, — добавил трубный глас. — Прямо сейчас.
Кобылин, не думая, рванулся с места, напрямую к забору, не прячась и не петляя. Не думая и не размышляя, просто потому, что так ему велели. Уже на бегу он понял, что это не глас свыше, а просто Гриша на заборе, но от этого ничуть легче не стало. В спину ему ударил сразу десяток выстрелов, и пара пуль царапнула куртку — одна задела плечо, другая пробила развевающуюся полу и лязгнула о пустой магазин в кармане.
В ответ на стрелков сверху, с бетонного забора, обрушился гнев небес — гулкая автоматная очередь, потом еще одна, и еще… Кобылин уловил паузы — по три выстрела в очереди — и догадался: «калашников». Он рванулся вперед, выскочил из-под навеса и увидел Гришу.
Борода сидел на заборе верхом, как на лошади, свесив ноги по обе стороны, чтобы не сбросило отдачей. В руках он сжимал укороченный «калашников» и увлеченно поливал огнем дворик у цеха. Рядом с ним с забора свешивалась знакомая палка с перекладинами. Под грохот автоматных выстрелов Алексей метнулся к забору, в мгновение ока взлетел вверх и устроился рядом с Гришей, разодрав о колючую проволоку штаны. Борода, заботливо подложивший под седалище какое-то тряпье из машины, опустил автомат.
— Жив? — крикнул он. — Идти можешь?
— Порядок, — рявкнул в ответ Кобылин, стараясь не обращать внимания на гул в ушах, которые заложило от выстрелов автомата.
Рядом просвистело несколько пуль, и Борода тут же дал пару очередей вниз. Потом обернулся к Кобылину.
— В машину, быстро! — скомандовал он.
— А ты? — спросил охотник, трогая кобуру, в которую он успел на бегу спрятать пистолет.
— Прикрою.
Кобылин кивнул и спрыгнул с забора. В Грише он не сомневался — раз говорит, что надо отходить, значит, надо. А у него есть план — глупое самопожертвование редко входит в планы настоящих охотников.
Упав в мокрый сугроб, Алексей перекатился, вскочил на ноги, задрал голову и успел увидеть, как Борода широко размахнулся, швырнул что-то в сторону цеха и тут же кулем свалился с забора. Кобылин подбежал к Грише, ухватил его за локоть и помог подняться. В тот же миг за забором ударил громовой взрыв. Земля под ногами дрогнула, забор качнулся, стряхивая пыль, и полуоглохший Кобылин присел.
Борода, не обращая внимания на взрыв, забросил автомат за спину, толкнул друга в сторону машины, у которой мялся Вадим, и побежал вперед. Кобылин, пошатываясь, последовал за ним, борясь с желанием прижать руки к ушам.
— Перебор, — пробормотал он, — это уже слишком…
У машины он остановился и обернулся. Из-за забора поднималось зарево — там начинался самый настоящий пожар, и языки пламени уже выглядывали из-за бетонных плит.
— Это еще что? — рявкнул Кобылин.
Борода, распахнув водительскую дверцу, крикнул в ответ:
— Я там еще зажигалку оставил! Быстро в машину!
Кобылин не стал упрямиться — Вадим уже умудрился втиснуться на заднее сиденье, где лежало тело Веры, все еще сохранявшей облик оборотня. Заняв пассажирское место, Кобылин глянул еще раз в сторону забора, не отнимая руки от пистолета под мышкой.
— Порядок, — бросил Гриша и сунул автомат назад, Вадиму. — Рвем когти.
Двигатель «шестерки» работал на холостом ходу, и Грише не пришлось долго возиться. Переключив передачу, он с места бросил машину вперед под скрип покрышек, и Алексея швырнуло на спинку сиденья. Борода заложил крутой вираж, и белая «шестерка» нырнула в боковой съезд. Зарево исчезло, мукомольный завод скрылся из вида, и только тогда Кобылин медленно выдохнул.
— Ну ты силен, отец, — сказал он, вжимаясь спиной в мягкую спинку кресла.
— Старые запасы, — отозвался Борода, лихорадочно вертя баранку. — Знаешь, эти штуки достать гораздо проще, чем патроны к твоей сраной «беретте». Не говоря уже о немецком дробовике.
— Предупреждай в следующий раз, — пробормотал Кобылин, — когда решишь устроить маленькую войнушку.
— Ладно, — отмахнулся Гриша. — Предупрежу. Куда сейчас, к тебе?
— Ко мне, — неожиданно подал голос Вадим. — Я ее спрячу в подземелье, пока все не утрясется. Там нас никто не найдет. А подземники смогут ее немного подлатать.
— Отличный ход, — признал Борода. — Леха?
— Возражений нет, — буркнул тот в ответ, хотя предпочел бы действительно засесть у себя дома. — Сплавим ребят и займемся разведкой. Нам с тобой надо узнать, что за чертовщина творится. Это не просто гнездо нечисти, там целая бригада вооруженной братвы.
— Разберемся, — бросил Гриша. — Есть зацепочки. А теперь пригнитесь и не отсвечивайте.
Борода переключил передачу и вдавил в пол педаль газа. Белый «жигуленок», завывая движком, как взлетающий истребитель, вырвался на широкое шоссе, подрезал неосторожную «Хонду» и рванул вперед, оставляя за собой кудрявый дымный след выхлопа.
В этом месте не было ничего необычного. Длинный жилой дом, рядом еще один, и еще — обычный вид городской улицы. Через дорогу — высотные административные здания со стеклянными фасадами, где когда-то ютились советские служащие, а теперь ютятся офисные наемники капитализма. Отвернувшись от него, Кобылин снова взглянул на жилой дом, задумчиво рассматривая длинные ряды одинаковых пластиковых окон, белевших неестественной новизной на сером фоне старых кирпичей.
В стене виднелась обычная подъездная дверь, над которой, правда, кто-то соорудил навес на столбиках, под которым мог разместиться десяток человек. Железная урна, вся в черных пятнах затушенных сигарет, глухая железная дверь, над ней крохотная, едва заметная вывеска «Октопус». Слой грязи у двери, в котором отпечатались десятки следов. Вот и все. Подъезд, конечно, не жилой — вход для жильцов с другой стороны дома. А этот ведет в нежилые помещения на первом этаже и в подвале. Вон точно такое же соседнее крыльцо, облагороженное огромной зелено-фиолетовой вывеской «Салон Стиля». Не парикмахерская, не маникюр с педикюром — Салон! Но с этими, по крайней мере, все ясно.
— Ты уверен, что это здесь? — тихо спросил Кобылин у Григория.
Тот кивнул. Он мялся рядом с товарищем, топтался по талому снегу, уныло поглядывая на железную дверь. Лохмы, как водится, торчком, борода лопатой, любимый кожаный плащ щегольски распахнут, демонстрируя объемистое чрево, обтянутое черным свитером.
— Лех, может, не надо? — удрученно прогудел Борода. — Ну его к бесу, а?
— Надо, Федя, надо, — тихо отозвался охотник. — Ты же сам ныл, что мне пора выходить в свет и потихоньку налаживать контакт с другими охотниками, чтобы окончательно не одичать.
— Ну, — буркнул Борода. — Так я про контакт…
— Ныл? — строго спросил Алексей. — Получай.
Кобылин сунул руки в карманы своей новенькой кожаной куртки, нащупал сквозь подкладку «глок» за поясом. Отросшие волосы скатывались на воротник и грозили со временем переползти на плечи. Алексей мотнул головой, отбрасывая с глаз непослушную прядь.