Мы покружили вокруг здания, но парковаться все равно пришлось довольно далеко: у подъездной дорожки не хватило бы места, сугробы тут почти не расчищали. Я тряхнул головой и обнаружил, что Финн, обернувшись, пристально смотрит на меня.
– Все хорошо, – сказал я неуверенно.
– Правда?
Нет. Неправда. Мы что-то проморгали. В горле у меня першило – наверное, подхватил ту же заразу, что и Клэр. Пульс стучал где-то в районе живота, а телу было словно слишком тесно в коже. Я убеждал себя, что испытываю не страх, а желание избить Томаса, но все равно нервничал так, что, когда мы вышли из машины, даже не почувствовал холода. Финн так и не дождался ответа на свой вопрос.
– Я пойду первой, – сказала Клэр. – Попробую убедить Салли поговорить с нами. Меня она, по крайней мере, знает.
Но я так часто в последнее время оставался в стороне, что на этот раз бездействовать не мог.
– Я тоже пойду.
Вивиан задумчиво смотрела на дом и крутила на пальце кольцо. Интересно, что оно умеет делать? И есть ли у него на внутренней стороне надпись, которая начинается с «Одно Кольцо, чтобы всеми править»?
– Мне кажется, девушки нет в доме, – произнесла она не очень уверенно. – Не могу сказать точно. Может, она приезжала сюда, а потом уехала.
– Следы шин свежие, – заметил Финн, кивая на колеи у подъездной дорожки.
– Я вижу, – ответила Вивиан, все еще хмурясь. – Не понимаю… Кольцо все еще теплое и пульсирует, но слабее, чем раньше. Может быть, с ней что-то случилось?
– Тем более надо проверить, – сказал я.
Глупо было приехать к жилью Салли и даже не постучаться. Мы договорились, что Финн, Вивиан и Айрмед подождут нас возле машин. Незачем осаждать дом толпой, а то хозяйка, чего доброго, решит, что мы пытаемся вытащить ее оттуда насильно. Если внутри окажется Томас и дело запахнет жареным, «лисы» всегда успеют к нам на помощь.
По скрипучему снегу мы с Клэр направились в сторону крыльца. В здании проглядывало нечто пугающее. Если бы я был ребенком, то решил бы, что там обитают духи мертвых, которые смотрят на мир живых сквозь прорехи в черепице и ненавидят всех проходящих мимо. Я бы подбирался к такому дому как можно ближе, чтобы пощекотать себе нервы, но уносился бы прочь, стоило кому-то появиться на пороге…
Входная дверь выглядела ненадежной, бутафорской, как театральная декорация. Но звонок работал. Клэр нажала на кнопку, потом постучала, не дождавшись ответа. Я обернулся, чтобы посмотреть на Финна, но отсюда его было плохо видно.
– Кто там?
Голос за дверью раздался так неожиданно, что я подпрыгнул.
– Салли, это Клэр! Со мной еще Крис. Милая, мы можем войти поговорить? Ты так быстро уехала…
Я отошел и попытался заглянуть в одно из окон. Внутри было темно, какое-либо движение отсутствовало.
– Дверь не заперта. Входите!
У Салли был странный голос: слишком жизнерадостный, как будто она ждала нас. Но ведь всего двадцать минут назад она так улепетывала, будто мы – мафиози, которым она задолжала. Что-то здесь было не так… Зачем человеку сидеть дома без света? Вряд ли после такой погони она сразу переоделась в пижаму и легла спать.
Клэр уже толкнула дверь и вошла в темный коридор. Я двинулся следом. Плотный воздух здесь был пропитан тяжелым сладковатым духом, как будто в корзине залежалось белье или обитатели давно не мыли посуду. Запах казался смутно знакомым, тревожным, предвещающим что-то плохое… Клэр еще раз окликнула Салли, и та отозвалась из глубины дома:
– Я здесь, на кухне. Идите, помогите мне немного!
Интонации звучали безэмоционально, будто с нами беседовала заводная кукла, которой встроили человеческие голосовые связки. Может быть, Салли очутилась в заложниках и Томас сейчас держит ее, прижав нож к горлу? Это бы объяснило, почему он прячется в темноте.
Я попытался нащупать выключатель, но не смог. Клэр двинулась влево, придерживаясь за стену. Я пошел в другую сторону, откуда, как мне почудилось, исходил звук. Оказался в большой комнате, похожей на гостиную. Через незашторенные окна ее освещали огни фар. Здесь было пусто: ни Салли, ни Томаса, лишь в сумраке угадывались очертания мебели. Но хоть помещение и не выглядело угрожающим, внезапно волоски у меня на шее встали дыбом, а сердце так зачастило, что от шума крови в ушах я не мог разобрать собственных мыслей. Если дом пуст, откуда идет голос? И опять знакомый запах… Неужели Клэр его не чувствует?
После этой мысли у меня в голове словно раздался щелчок. У Клэр заложен нос, она не ощущает запахов! Она не знает, чем тут пахнет! А я – знаю.
Я услышал свой голос как будто за много миль. Я не просто кричал: «Не включай свет!» Я вопил так, словно пытался вытянуть из себя все внутренности и швырнуть их Клэр, как спасательный трос. Бросился к ней бегом, но врезался в дверной косяк и потерялся в темноте.
А потом меня оторвало от собственного тела. На мгновение я оказался на кухне рядом с Клэр. Это было странно, потому что я никогда не бывал в этом доме, но видел все ясно, как днем.
Я был одновременно собой и Клэр. Вот она стоит в замешательстве на небольшом пятачке кухни среди немытых тарелок и переполненного мусорного ведра. Вот тянется к выключателю, и в это мгновение ее настигает мой крик – но запаздывает на тысячную долю секунды.
Я думал, что сначала услышу хлопок, но вместо этого оказался на дне океана. Вот я плыву среди льдин и глубоководной тишины. Холоднее всего спине и левой руке – кто-то насыпал мне ледяной крошки прямо под кожу. Я пытаюсь схватить немного воздуха, но вокруг лишь плотная вода, а до поверхности очень и очень далеко. Я могу только разевать рот, как рыба, пучить глаза и дергать правой рукой.
Потом до меня дошло, что я не на дне океана, а просто лежу на снегу и смотрю на Айрмед. Ее губы беззвучно двигались, а ладони скользили по моему плечу, как будто выпачканные кровью. Лицо девушки было так близко, что я мог сосчитать каждую веснушку. Я видел их очень четко. Странно, сейчас же ночь, почему вокруг стало так светло?
Затем я вдруг понял, что оранжевое сияние за спиной Айрмед – это пожар. Домик Салли полыхал, как картонный. «Там же Клэр», – хотел сказать я, но голос меня не слушался. А еще мешали собственные волосы, и я попытался поднять левую руку, чтобы их убрать…
Но ничего не получилось. Я посмотрел вниз, чтобы определить помеху, и не нашел там своей руки. Вместо нее увидел лишь раскуроченный обрубок плеча и мелкие осколки кости.
Это не моя рука.
Мама, где моя рука?
С картинкой пришла боль – черный огонь во всем теле, из которого я безуспешно попытался выскочить. Мне не нужно такое тело! Я вырывался как сумасшедший, пока кто-то пытался меня удержать. Потом внезапно стало легче. Боль потекла по чужим рукам, покидая меня и оставляя за собой ватное чувство беззащитности.
Теперь надо мной появилось лицо Финна. Я не слышал, что он говорит, но почему-то все понимал.
«Тихо, тихо», – шептал он.
Финн поднял меня со дна океана.
Он вынес меня из пламени, а пламя – из меня.
Глава XVIII
Сегодня она станет свободной! Никто больше не сможет управлять ее жизнью. Внутри все дрожало и вибрировало в предвкушении. Так дети, засыпая, мечтают, как поедут завтра с родителями в парк развлечений…
Но тут Вивиан одернула себя и напомнила, что пока нет никакого парка, и даже с билетами туда туго. Она собралась и заставила себя сконцентрироваться. Кольцо Эйры нагревалось, вздрагивало и покалывало кожу. Волшебство троллей, в отличие от иллюзий «скрытого народца», всегда прямолинейно. На ночной трассе возле супермаркета украшение явно дало понять, что узнало Салли, и она сама тоже потянулась к нему. До того Вивиан много раз пыталась снять золотой ободок, но безуспешно – тот сидел как влитой, и избавиться от него можно было, только отрезав себе палец. Зато к официантке кольцо перешло без всяких возражений.
Неужели вторая часть Эйры, ее лишенная духа оболочка, все это время находилась поблизости? Рауль подчинил Салли без всякого труда, но лишь потому, что у нее не было воли – вся досталась волшебной арфе. Если это предположение верно, значит, нужно лишь свести две половинки королевы воедино.
Оставался нерешенным лишь вопрос, как это сделать. Но главное, что в случае успеха квест Вивиан окажется завершен. Она будет свободна от троллей! Почему-то в том, что Эйре удастся переубедить Сурта относительно предстоящей свадьбы, Вивиан была абсолютно уверена.
Казалось бы, есть все причины для радости, но мешало навязчивое чувство, будто что-то идет не так. Минут пять прошло с тех пор, как темные фигуры Криса и Клэр исчезли за дверью дома Салли. Почему же внутри не зажигается свет? И кольцо начало остывать… Может быть, девчонка просто заходила в дом и сразу ушла? Но кто тогда отпер дверь? Оставалось надеяться, что Крис и Клэр не наткнутся там на Рауля. Нужно было отправить на разведку Финна и Айрмед – уж с этими-то точно ничего бы не случилось. Похоже, рыжий и сам об этом подумал, потому что обернулся к сестре:
– Я тоже пойду. Не надо было отпускать их одних.
Но договорить он не успел. Сначала из двери домика выскочил Крис. Он мчался так, словно за ним гналась сама смерть, раскинув руки в стороны, как будто надеялся взлететь, а не убежать. Вслед за этим Вивиан услышала хлопок и шорох. А затем мир осыпался.
Звук был такой, будто на жилище Салли налетело, шурша крыльями, полчище невидимой саранчи. Под ее натиском домик сначала содрогнулся и поднялся в воздух, а затем сложился и рухнул, словно насекомые придавили его всей массой и принялись пожирать, хрустя перекрытиями. На двор со звоном обрушился стеклянный дождь – это окна вышибло ударной волной. Над осевшей крышей взвихрились клубы черно-серого дыма, смешанного с пылью.
Криса тоже подбросило в воздух и швырнуло лицом в снег. Он опередил взрыв лишь на долю секунды – окажись он чуть медленнее, пламя проглотило бы его до последней косточки. Айрмед с Финном уже бежали по направлению к горящим руинам. Рыжие волосы светились, как факелы.