Дикие Земли
Глава 1
Пологий склон невысокой горы, широкая полоса изломанных ёлок, дирижабль, охваченный пламенем. Огонь разгорается. Лижет смолистые ветки…
Из гондолы прыгают матросы, стюарды. Спасаются. Кто сам. Кому помогают…
Двое морячков спускают на землю товарища. У одного плечо в крови, у второго голова перевязана. Третий совсем плох — без сознания…
Я вдруг понимаю, что сижу у подножья дерева, на которое приземлился, и уже какое-то время за этим всем наблюдаю. Причём наблюдаю сквозь пальцы правой руки. Сгибаю их… Разгибаю… словно впервые увидел.
«Димыч! — взрывается мысль. — Что с ним?»
Вскакиваю с тем, чтобы его разыскать… И остаюсь сидеть, как сидел.
Тело не подчиняется.
Такое мы уже проходили. Удар в голову, кратковременная потеря сознания, и нас с Мишенькой поменяло местами. Теперь контролировал тело он, а я был всего лишь сгустком сознания.
Стечение обстоятельств не радовало, но и с Димычем надо что-то решать. Посадку он точно пережил. По крайней мере, вылетая в окно, я слышал его непечатное восклицание. Но среди спасающихся людей приятеля не обнаружилось, так что стоило предполагать самые нехорошие варианты. Оступился-ударился, ногой где-то застрял, дыма до беспамятства наглотался… Накручиваю себя, конечно, но мало ли.
«Мелкий, ёкарный ты бабай, поднимайся! — прикрикнул я. — Надо найти Менделеева!»
— Вам надо, вы и ищите, — мстительно прошипел Мишенька, после чего с угрозой добавил: — И на вашем месте, я бы о своей судьбе беспокоился. Знаете, что я сделаю в первую очередь и с преогромнейшим удовольствием?
Догадаться несложно, но я промолчал. Ждал, когда засранец сам выговорится.
— Найду священника! — Мишенька уже не шипел, его голос звенел торжеством. — И он избавит меня от вашего присутствия. Навсегда. Слышите? Навсегда!
«Ну-ну, найдёт он, — поддел его я. — Ты выживи здесь для начала. Потом до людей доберись…»
— И выживу, и доберусь, — перебил меня Мишенька, пренебрежительно фыркнув. — Мне даже делать ничего не придётся. «Романоff АэростаТS» уже наверняка снарядили спасательную миссию. Нужно просто дождаться.
А вот здесь меня мелкий уел. Императорская семья ради одной только репутации обязана отреагировать. К тому же им как минимум надо разобраться в причинах и определить виноватого. Показать заботу о пассажирах. Иначе люди просто перестанут летать. Не говоря уже об исках, которые могут вчинить родовитые родственники погибших или пропавших.
«Ну хорошо, избавился ты от меня. Дальше-то, что делать будешь? — спросил я. — Мы в Диких Землях, забыл?».
— А вот это уже не ваше собачье дело. Со своей жизнью я как-нибудь сам разберусь, — грубо огрызнулся Мишенька, но не утерпел, добавил с ноткой самодовольства: — Да хоть вашим же планом воспользуюсь. Чем не вариант?
«Хочешь к вольным охотникам, что ли, примкнуть? — с усмешкой уточнил я. — Больно им нужен такой мямля и неженка».
— Но боевой маг, очень даже! — с горячностью возразил он.
Ах, вот где собака порылась. А я-то думал, откуда в прежнем капризном мажоре и нытике столько уверенности? Теперь всё встало на свои места. Боевой маг, конечно же, сильно сказано, но мелкий, похоже, недаром тренировался. Как минимум восстановил магические каналы…
В затылок вонзился «Укол чужого внимания», между лопаток разлилось жжение «Чувства опасности». За спиной треснула ветка, под чьей-то ногой мягко хрустнула лежалая хвоя, над ухом прошелестел простуженный голос:
— С кем ты это тута гутаришь, хлопчик?
Я вскочил, обернулся… Твою мать, никак не привыкну. Конечно же, вскочил и обернулся не я. Мишенька.
— Да так, вслух размышляю, — машинально ответил он, рассматривая незнакомца.
Худощавый мужик средних лет. Обветренное лицо, усы подковкой, цепкий взгляд. В интонациях слышалась забота и участие — разговаривал словно родной. Одет неброско, добротно — как для похода или для продолжительной жизни в полях. И неплохо вооружён. Нож, револьвер, скорее всего, артефакторный, и метатель. Паровой, судя по конструкции у мужика за спиной. (это уже я отметил, не Мишенька. Видел такие у отцовских охранников в нашей усадьбе).
— Живой? Сам смогёшь иттить? — продолжал расспрашивать незнакомый мужик.
— Смогу, — кивнул Мишенька, поднимаясь на ноги, и с надеждой спросил: — А вы из спасательной миссии?
— Ага, из неё, — неизвестно чему ухмыльнулся мужик и ткнул пальцем мелкому за спину. — Сосёнку видишь? Вон ту с двумя кронами?
— Вижу, — подтвердил Мишенька, проследив направление взглядом.
— Вот и дуй туда. А там тебя примут. Скажешь: Добруш прислал. И на вот, держи — мужик протянул, видавший виды, грязный платок. — Уйми кровянку-то, не то клифт испаскудишь. Вещь, поди, дорогая. Жалко.
С этим он хозяйским жестом пощупал материал сюртука, будто приценивался.
— Я запомню вашу доброту, — снисходительно бросил Мишенька, прижимая кусок ткани ко лбу. — Подойдите ко мне, когда здесь закончите. Подумаю, чем вас отблагодарить
— Это не сумлевайся, отблагодаришь, — снова непонятно усмехнулся мужик и направился к дирижаблю.
Секунду спустя послышался его крик:
— Сюда, православныя! Уходить надоть, пока здеся к демонам всё не сгорело!
Мишенька же пошёл, куда было велено, не сильно задумываясь над странностями поведения «спасателя». А навстречу из леса выходили ещё мужики. Похоже одетые, тоже вооружённые, с такими же обветренными лицами. Но, судя по взглядам, уже не такие добрые, как тот, первый.
И хоть я слабо представлял, как здесь проходят спасательные операции, на спасателей они близко не походили. Я поделился наблюдением с мелким, но тот даже слушать не стал. Хотя «Чувство опасности» уже растеклось по спине, словно меня «Финалгоном» намазали. В два слоя, причём.
«Что я говорил⁈ — ликовал Мишенька, продираясь сквозь очередные кусты. — И нашли, и спасли. Теперь готовьтесь, сударь. Недолго вам осталось сидеть у меня в голове. И бога ради, уменьшите уже это жжение. Мне неприятно».
Я не ответил. Качал ситуацию.
И чем больше качал, тем больше расстраивался.
Жизнь в который раз поставила меня в интересную позу. Да так, что разогнуться могу не успеть. Я попал. Менделеев пропал. Где мы — совершенно неясно. Нет, понятно, что в жопе, если в целом судить. Но хотелось бы больше конкретики.
Мишенька неожиданно проявил силу характера и вернул себе магию. А самое смешное, что я же к этому его и подвёл. Но, честно сказать, мне сейчас было совсем не до смеха. «Весы» давали девяносто девять процентов, что мелкий настроен решительно. И если он доберётся до батюшки, то я в деталях узнаю, как проходит обряд экзорцизма.
Спасатели ещё эти… Слишком уж быстро они появились и слишком целенаправленно шли. С такими рожами идут не спасать. С такими рожами идут за добычей.
«Ёкарный бабай, да что это я? Дары же работают», — спохватился я и запустил «Обнаружение жизни» и «Эмоциональный окрас».
Перед глазами проявилась россыпь точек. Те, что оставались около дирижабля, окрасились в зелёный. Их эмоции укладывались в спектр от растерянности до нерешительной радости — люди не могли поверить, что остались в живых. Прочие же были красными, с аурой холодной расчётливости и жаждой наживы, что означало: враги. И мужик с усами подковкой. И те, что вышли из леса. И те, кто ждал у сосны с двойной кроной, там я увидел ещё человека четыре.
«Мелкий, выслушай и постарайся отнестись серьёзно, — сказал я, вкладывая в голос максимум убедительности. — Не знаю, кто эти люди, но они точно не из спасательной миссии…»
— Знаю я ваши штучки, — перебил меня Мишенька. — Снова какую-то пакость задумали? Хотите перехватить контроль? Не выйдет! Даже слушать не стану.
«Да что ж ты трудный такой! — разозлился я. — Не хочешь, не слушай, но магию свою приготовь! Поверь, нас ждут неприятности».
Моя пылкая речь не возымела успеха. Мишенька только фыркнул, ускорил шаг. А через минуту уже выходил на опушку у сосны с двумя кронами. Как раз там, где я обнаружил ещё четверых.
— Добрый день, господа, — вежливо поздоровался он и проговорил условную фразу: — Добруш сказал, что здесь принимают.
«Берегись!» — крикнул я, ощутив уколы «Максимальной угрозы» с двух направлений.
Но предостережение запоздало. Мишеньку уже принимали в лучших традициях силовиков. Дубинкой по шее, руки за спину, мордой в асфальт. В нашем случае — в землю.
Собственно, как я и предполагал.
— Как вы смеете! — возмутился мелкий, когда его пеленали. — Отпустите… Развяжите немедленно! Я г-г-г…
Слава богу, фамилии не назвал. Не успел. Под ребро прилетел подкованный нос сапога, и Мишенька задохнулся от боли. Умеют бить, суки. Я тоже прочувствовал.
— Будешь орать, заткнём рот, — пообещал грубый голос.
«Боевой маг из тебя, как из говна пуля, — не сдержал раздражения я. — Предупреждал же, придурка».
«Думал, вы опять лжёте», — мысленно прокряхтел Мишенька.
«Думал он… Думать — это не твоё. Эх, лучше бы тебе по тупой башке настучали, — проворчал я. — Пользы было бы больше».
«И что теперь делать?» — спросил Мишенька, растеряв всю давешнюю уверенность.
«Разбираться, в какое дерьмо влипли», — недовольно буркнул я и запустил «Панораму».
А когда появилась картинка, начал вникать в общий расклад.
На опушке, под кронами сосен стояли тентованный грузовик и пикап на зубастой резине. Грузовик — паровая полуторка — пыхтел на холостых и портил воздух угольным выхлопом. Пикап тоже пыхтел и был похож на те джипы, что сопровождали нас с отцом на Суд Чистой Крови, только с кузовом. В кузове — пулемёт. За пулемётом — стрелок.
Конечно, это я по старой привычке так обозвал: пулемёт. Дура в кузове, по сути, тоже пули метала, но устройство принципиально другое. Так что для простоты понимания, лучше назвать её: паромёт. Скорострельная установка на станке, с приводами для пара, с подачей зарядов и неслабым калибром. Судя по всему, штука убойная.