— А ты сюда посмотри, — не стушевался дед и сунул ему под нос разворот с записями. — Вот столько приблизительно взяли. Вот столько оставалось за мной. Вот моя договорённая доля. Вот остаток. Вот столько за Хмурым. И Дергач ещё на вчера почти долг закрыл.
«И когда только успел всё подбить?» — мысленно удивился я расторопности Митрича.
— Ладно, ладно, — не стал спорить Добруш. — Проша приедет, посмотрим, что кому причитается. Если всё ровно, оформим бумаги и катись на все четыре стороны. А то может к нам? А дед? Каптенармусом.
— Вы мне вот уже где, — честно признался тот, постучав ребром ладони по шее, и бережно спрятал блокнотик в карман. — Я в город. К нормальным людям хочу. И чтобы хоть недельку без всего этого.
— Ну как знаешь, — хохотнул Добруш. — Если надумаешь, возвертайся. Примем без разговоров.
— Не надумаю. С первым же конвоем в Бухту уеду.
Я бы расстроился, если бы не собирался удрать той же ночью.
Мужики управились со всеми делами, мы, как обычно, загрузились в машины. Колонна тронулась, вытянулась в походный порядок. Впереди паромётный пикап, за ним три полуторки, платформа с тяжёлыми, другой пикап замыкал.
Нашу бригаду определили во второй грузовик вместе с хабаром. Я сидел на своём месте возле кабины. Рядом стоял куб. В кубе монотонно гудело. Огне-шершни обвыклись и агрессивности не проявляли. Сердито жужукали лишь когда колесо попадало на камень или в рытвину, и машину подбрасывало.
Мерный гул, болтанка, нервное напряжение… Меня укачало и клонило ко сну. А спать мне сейчас ни в коем разе нельзя. Не дай бог, Мишенька вырвется. Или нужный момент прозеваю. Тогда все задумки пойдут псу под хвост и придётся начинать заново. Чего не очень хотелось.
Чтобы себя хоть чем-то занять, я раз за разом прогонял в голове перспективные планы.
…
Что касалось побега.
Конвой, скорее всего, сформируют сегодня. Погрузка — дело не быстрое, но если управимся, ватажники могли выехать в ночь. Я бы не стал рисковать, но здесь народец отбитый на голову, так что лучше предусмотреть и такой вариант.
За колючку выберусь тем же способом, что и вчера. Нет, не голым с ведром. Предлог подходящий придумаю, а когда подойдёт патрульный, подчиню его Даром «Псионика». К дому Меченного проберусь без проблем, а вот там уже, как карта ляжет. Главное, чтобы мне дверь открыли, но это я по месту соображу.
Что потом… Потом гребу Димыча и вместе с ним бегу к воздушному шару. Нужно ещё момент подгадать, когда его только посадят. Тогда с заправкой не придётся возиться. Сядем и полетим. Так. Нож ещё нужен. Но это в доме Меченного найдём. Не забыть только.
Ещё бы по-хорошему вышкарей из уравнения выключить. Хотя бы ближайших. Но не бегать же мне по периметру? Или бегать? Как вариант можно разыграть сцену, вроде как верёвка порвалась, и шар улетел. А мы с Димычем типа наблюдатели. Не успели выпрыгнуть из корзины. А что могло сработать. Пока разберутся кто где, пока своих посчитают, мы выскочим из зоны огня… Да, хорошо. Туда ближе ещё через «Весы» прогоню и буду действовать по ситуации.
Ладно, будем считать, получилось. Сбежали. И даже без приключений добрались в Лососиную бухту. Что дальше?
Честно сказать, я понятия не имел.
Нет, кое-какие намётки, конечно же, были. Но надо честно признать, что первоначальный план оказался кривым. Менделеев близко не представлял, что творится в Диких Землях, а уж я и подавно.
А это что значит? Это значит нужна информация. Причём из достоверных источников. Иначе тебя здесь разденут, разуют, ещё и должным останешься. Долговые-то ямы откуда-то да взялись.
Кое-что я узнал, пока батрачил на Меченого, но это сущие крохи. С таким багажом мы точно далеко не уедем. Нужен глобальный подход.
И пока напрашивалась единственная идея. По прибытии в Лососиную бухту искать рыжих близняшек, через них выходить на отца. Кто там у нас граф Дибич, Димыч тогда говорил? Комендант? Вот и отлично.
Само собой, я не собирался использовать девочек втёмную. Чистый сбор информации без дальних пробросов. Прямой вопрос, прямой ответ. Да — да, нет — нет, до свидания. Единственно, надо всё как-то обставить достойно. И гардеробчик сменить, чтобы не выглядеть оборванцами.
И ещё бы я к себе Митрича привязал. Как не знаю, но мужик мне понравился. Обстоятельный, грамотный, опытный. Своего не упустит, но и у других не возьмёт. Да взять хотя бы как он за мужиков сегодня радел. За Хмурого и этого… как его… Дергача. Меня опять же не сдал. Так-то у него конкретики не было, но подозрениями мог поделиться.
…
— Митрич, — отвлёкся я от своих размышлений. — А где тебя в Лососиной бухте искать?
— А ты, сынок, с какой целью интересуесся? — хитро прищурился тот.
Ответить я не успел, копчик пронзила острая боль. Сначала подумал, на кочке подпрыгнули. Но нет. Сработало «Чувство опасности». И тут же толкнуло в висок «Направление максимальной угрозы».
— На пол! — заорал я, падая сам и утягивая за собой Митрича.
Следом, ничего не спрашивая, повалились мужики.
В ту же секунду под частое «фыть-фыть-фыть» тент прошила паромётная очередь.
«Направление максимальной угрозы» долбануло в бок, пересчитало несколько рёбер…
— Теперь из машины!
Схватив деда за шиворот, швырнул его к выходу. Пинком придал ускорение мичману. И ломанулся сам, по ходу движения вытолкнув дока. Только оказался на улице, по доскам правого борта забарабанило. Посыпались щепки. Охнул припоздавший стюард, которого Митрич окрестил Суетой. Жалобно звякнула стенка куб.
«Придурки, шершней же выпустите!» — мелькнула заполошная мысль.
Меня словно услышали и перестали лупить по полуторкам. Похоже, атакующие знали, что мы идём не пустыми. Даже не так. Они точно знали, с чем мы идём.
Вокруг уже кипел бой.
Пули свистели во всех направлениях, щёлкали по камням, выбивая острую крошку. Противно заныл рикошет. Второй. Третий. Грохнуло. Взорвался пикап в авангарде.
«Екарный бабай, вот только этого мне не хватало», — подумал я, спрятавшись за колесо и активировал «Панораму».
Бабая помянул ещё раз, когда увидел общий расклад.
Колонна застопорилась в дорожной петле, проходившей в коротком ущелье. По сторонам невысокие, но отвесные склоны. Впереди узкое место, зажатое между скалистыми выступами. Дальше сосновый лесок.
Вот сразу за выступами нас и встречали.
Два шестиногих шагохода с зенитными паромётами укрылись за россыпью камней на обочинах и поливали колонну перекрёстным огнём. На опушке лесочка стоял паромётный пикап. Пока не стрелял, видимо, на подхвате. На склонах рассредоточились чужие ватажники, отстреливая тех, кто выскакивал из полуторок. Во фланг заходил боевой бронеход.
«Ни хрена себе подготовились», — промелькнула невесёлая мысль.
Я таких и в самом деле, прежде не видел. Приземистый. «Рук» нет, только «ноги» и башня. Из башни торчала нереальная пушка и пулемётная спарка калибра двенадцать и семь. Бывший армейский, тоже наверняка со списания, но нам и его за глаза.
Теперь я понял, зачем на Красные выбросы выезжали «тяжёлые». Не радовало другое. Нападавшие не планировали оставлять живых.
Глава 9
Ватажники Меченого — парни кручёные, но сейчас удача была не на их стороне. Противник грамотно использовал фактор внезапности. Пяти минут не прошло, как нас осталось едва половина.
Я активировал «Эмоциональный окрас» в связке с «Обнаружением Жизни» и получил тому подтверждение.
В авангарде колонны догорал паромётный пикап. Головная полуторка раскурочена, брезентовый тент — в решето. Рядом валялись тяжелораненые и убитые. У нас мёртвый водитель в кабине и трое подстреленных в кузове. Те, кто двигался в последнем грузовике, все целёхоньки. Работяги, так же как наша бригада, спрятались за колёсами. Охрана отстреливалась. Арьергардный пикап отгонял огнём нападавших. «Тяжёлые» уже десантировались с тягача и втягивались в перестрелку.
Я быстро пересчитал зелёные и красные точки. Соотношение сил удручало.
У них человек пятнадцать на склонах, экипаж два по два в шестиногих машинах, и трое в пикапе, что прятался на опушке в лесочке. Ещё трое в шагающем танке, не знаю, как его ещё обозвать. С нашей стороны всего одиннадцать активных бойцов. Пятёрка в экзо-броне, четыре пехотинца с лёгкими паромётами, и стрелок с водителем на пикапе. Остальные нонкомбатанты-трудяги. Не вооружены.
Расклад нужно срочно менять…
«Вам что, больше всех надо?» — как всегда, не к месту встрял Мишенька.
Я хотел было ответить, но почувствовал множественные уколы чужого внимания. Рядышком. Буквально здесь, за спиной. Мелкий тоже почувствовал и не удержался от едкого комментария.
«Вон сидят, дармоеды, смотрят. Ждут, пока мы опять всё решим».
Мы? Я внутренне усмехнулся. Обычно участие Мишеньки в любых заварухах сводилось к истошным крикам и язвительным выпадам. Но, если уж он нас обобщил, пускай будет «мы». С этой мыслью я обернулся.
На меня и в самом деле смотрели. У заднего борта нашей полуторки собралась вся бригада. Митрич, Трофим, Лексеич, Хмурый, Молчун и Коряга (один из стюардов с «Архангела»). Второй — Суета — стонал подраненный в кузове. Там же скрипели зубами ватажники из охраны. Им тоже досталось.
Эмоциональный окрас показал смесь испуга, надежды и веры. Веру в меня. Надежду, что я вновь найду выход из критической ситуации… Как недавно у Кривого Ущелья.
— Ты, милок говори, чего делать, — проскрипел ободряюще Митрич, — а уж мы с сынками подхватим.
Если б я знал… Но похоже, придётся.
— Так, дед, ты под молотки не лезь, твоя голова нам ещё пригодится. Остальные слушай сюда…
На вдумчивый план времени не хватало, действовал по наитию. Нам сейчас надо инициативу как-то перехватить и огневой мощи добавить. Желательно, пока шагающий танк не выйдет на дистанцию выстрела…
— Трофим, ты старший. Задача. Раненых вытащить. Паромёты с охранников снять… Ты стрелять хоть умеешь?