— Эт, какое? — тут же насторожился он.
— Ты эту полуторку во сколько оценишь, если выставлять на продажу?
Не то чтобы я вот так прям жаждал расстаться с деньгами, просто колхоз не люблю. Раз ватага моя, то и имущество тоже должно быть моё. А трофейная полуторка в доле. Сейчас получалось на… Я быстро прикинул в уме тех, кто остался, получилось пять человек вместе с Трофимом. Остальные уехали. Но это их решение, никто за ними бегать не собирался.
Думал, такой вопрос заденет Митрича за живое, но тот только обрадовался. Ну ещё бы. По большому счёту и машина оставалась при нём, да ещё и денег обломится.
— Пятнадцать тыщ, — не моргнув глазом, оценил наш транспорт хитрый дед.
— Побойся бога, Митрич, — тут же встрял в разговор Димыч. — Она новая столько не стоит, а тут износ, амортизация… Пять.
— Пять⁈ — задохнулся от возмущения дед. — Мить, ты где такие цены видал? Смотри, какие баллоны. Новьё! Тринадцать, и это ещё по-свойски.
— За тринадцать я две такие куплю, — не уступал Димыч. — Семь, и ни рублём больше.
— Двенадцать, и это грабёж.
Страсти разгорались, никто не хотел уступать. На нас стали оглядываться случайные прохожие, и среди многих уколов внимания я выделил несколько особенно острых. Осмотрелся и увидел, кому эти уколы принадлежали.
На ближайшем к нам перекрёстке появился патруль. Пять бойцов в мобильном доспехе и армейский бронеход с тяжёлым вооружением. Они с неодобрением посматривали на нашу компашку и, судя по всему, оценивали, как сильно мы нарушали общественный порядок и какие к нам применить меры. Заканчивать день в местной кутузке не хотелось, поэтому я сработал на опережение.
— Восемь за полуторку и двадцать пять за зенитку, — озвучил я цены, которые меня бы устроили. — Так годится?
— Двадцать семь и по рукам, — откликнулся тот. — Но имей в виду, это только тебе.
— Договорились, — не стал кочевряжиться я. — Димыч, отдай ему тридцать пять и поехали. С мужиками сам тогда раскидаешься.
— А как же.
Две полные пачки четвертаков и червонцев поменяли хозяев. Мы запрыгнули в кузов, Хмурый тронул машину. Грек, понятное дело, бежал своим ходом, грохоча по мостовой железными сапогами.
Со стороны наш манёвр выглядел как поспешное бегство жуликов, и я какое-то время отслеживал «Панорамой» патруль. Опасался, что начнут преследование или того хуже откроют огонь. Но обошлось. Похоже, местных блюстителей правопорядка устроил и такой выход из ситуации.
— Ну что, куда мы теперь? В гостиницу? — спросил я Митрича, который на правах старожила, был у нас за проводника.
— Не, в гостиницу мы рылом не вышли, — усмехнулся тот, помотав головой. — В слободу поедем. Я там один постоялый двор знаю, баранину готовят — ум отъешь.
Постоялый двор тоже пойдёт. Мне сейчас вообще, лишь бы кровать была. Устал, как та лошадь.
Тот же день ближе к вечеру. Санкт-Петербург. Особняк на Университетской набережной. Рабочий кабинет Светлейшего Князя Меньшикова.
В изразцовом камине трещали дрова. На массивном бронзовом канделябре оплывали стеариновые свечи. Их неровное пламя гоняло тени по стенам, отражалось в дубовой полировке мебели и кое-как освещало кипу бумаг, разложенных на столе.
Даниил Константинович, одетый по-домашнему: в феску с кисточкой, шёлковый турецкий халат и мягкие шлёпанцы, сидел в глубоком кресле. Хмурился, грыз чубук давно потухшей трубки и невидящим взглядом смотрел в одну точку перед собой. Яркий свет ему сейчас был не нужен. В полумраке думалось лучше. А содержимое документов он и без того знал наизусть.
О чём думал? Да кто ж его разберёт? Мало ли у государственного мужа забот…
Раздумья Светлейшего прервал лёгкий стук в дверь. Петли скрипнули. В кабинет проскользнул адъютант с гирляндой телеграфной ленты в руках.
— Прошу прощения, ваша светлость, я с донесением. Вы приказали докладывать безотлагательно, — негромко проговорил он, останавливаясь навытяжку у порога. — Пропажа нашлась.
— Конкретизируй, — буркнул Меньшиков, раздражённым жестом бросив трубку на ворох бумаг. — Какая пропажа? Экспедиция Загоскина? Груз артефактов из Диких Земель? Транш казначейства на пять миллионов? У меня тут этих пропаж… и все безотлагательные.
— Наш агент вышел на связь. Сообщает, что объекту наблюдения за нумером тринадцать дробь семь удалось выжить в крушении.
— Вон, даже как, — всё ещё задумчиво протянул Светлейший, но морщины на его лбу заметно разгладились. — Есть подробности?
— Есть, ваше высокопревосходительство. Агент сообщает, что ему удалось наладить тесный контакт с объектом. Кроме того, обращает внимание на недюжинные способности объекта к ментальному воздействию и запрашивает инструкции.
— Он сейчас рядом с объектом? — уточнил Меньшиков.
— Никак нет, — отчеканил адъютант. — Для поддержания легенды ему пришлось на время уехать.
— Дальнейшие намерения объекта понятны?
— Такой информации не поступало, ваше высокопревосходительство. Уверенно можно говорить лишь о местонахождении объекта. Он только что прибыл в Лососиную Бухту. Предположительно, планирует получить статус вольного охотника и собрать собственную ватагу.
— Ну хоть что-то, — промолвил Меньшиков, потянувшись, взял со стола трубку и вновь принялся грызть чубук.
Кабинет погрузился в тишину, изредка прерываемую треском горящих поленьев. Адъютант, тот и вовсе превратился в статую, стараясь даже не дышать, чтобы случайно не сбить ход мысли Светлейшего. Так прошло минут пять или семь. Наконец, Меньшиков отмер.
— Агент должен любыми средствами войти в ближний круг объекта, — распорядился он. — Сроку даю три дня. По исполнению отчитаться. И да, пусть ещё изложит свои соображения по поводу крушения «Уриила». Всё, свободен.
— Слушаюсь, ваше высокопревосходительство.
Адъютант щёлкнул каблуками, после чего выскочил из кабинета, прикрыв за собой дверь. Светлейший же, по-стариковски кряхтя встал из кресла, перешёл к камину и, уставившись на огонь, процедил:
— Когда мелкий засранец успел ментальной магией овладеть? И самое главное, где? У Смолокуровых её отродясь не было.
Глава 21
Постоялый двор носил название «Три топора» и представлял собой одноэтажное здание барачного типа. В центре располагалось что-то вроде рецепции, сразу позади, в отдельном пристрое, — обеденный зал, по сторонам — два крыла с номерами. Обстановка предельно простецкая, но за чистотой здесь следили.
Заведение держала семейная пара. Хозяин отвечал за сдачу жилья. Его супруга — за порядок и кухню. Дети — два мальчишки-подростка — им помогали, делали, что говорят.
Вчера нам, можно сказать, повезло, и мне удалось снять для нашей компашки левое крыло полностью. Вышло дороговато, зато каждому досталось по персональному номеру. И ещё два осталось в запасе. Ну, мало ли, ещё кто-то прибьётся. Но на самом деле я преследовал цель безопасности. Один вход всегда легче держать под контролем, чем несколько.
Гулянку мужикам я сразу зарубил на корню, ибо не хрен. Бухло всегда идёт рука об руку с неприятностями, а мне оно надо? После чего озадачил Грека охраной, а сам отправился спать. И к слову, наконец, выспался, хоть и за два подхода по четыре часа. Своевременную побудку мне обеспечил будильник, который любезно предоставил хозяин.
С утра Митрич забрал полуторку и вместе с Хмурым и Дергачом уехали утрясать личные дела и восстанавливать статус вольных охотников. Грек со своими приводили в порядок экзо-броню на заднем дворе — техника требовала ухода после длительного марша. Трофим подвизался с ними. Мы же с Димычем завтракали. Он отдавал должное шикарной яичнице с кровяной колбасой. Я со своей уже справился и теперь размышлял, рисуя чёртиков огрызком карандаша на обрывке бумаги и прихлёбывая из кружки контрабандный улун.
Идея отправиться в Дикие Земли уже не казалась мне столь привлекательной. Разбогатеть здесь, конечно, можно и достаточно быстро. Но, во-первых, с огромными рисками, а во-вторых, я пока не видел, как это приближало меня и Димыча к основной цели. Вернуть/получить титул, вот зачем мы приехали, всё остальное вторично.
Был ещё один моментик, который не радовал. Мы сюда сорвались, чтобы сохранить жизнь и свободу в моём случае, состояние и здоровье в случае Димыча. И здесь, как раз-то, и вышел затык. Если Несвицкий пока не в курсе, что я уцелел при крушении «Уриила» (ключевое слово: пока), то Боде-Колычов точно знал, что Менделеев живой. Плюс баронский колдун где-то здесь ошивался. Вряд ли он сдёрнул отсюда, не выполнив хозяйского поручения. Так что стоило ждать второго раунда.
По-хорошему его бы найти, с последующей ликвидацией, но я пока не готов. Как ни печально признать, но в открытом бою мне с ним не справиться. Поможет только атака с дальней дистанции. Причём атака внезапная. Но с местным оружием я не дружил, в магии явно проигрывал, а все мои Дары ближнего боя. Да и против артефактов ментальной защиты не пляшут. Так что ходить нам придётся, оглядываясь.
Плюс ко всем неприятностям, врагов у нас сильно прибавилось. Как минимум, парни, которых я размотал в безымянном ущелье и некий Двухголовый, кому мы сильно бизнес подпортили. Меченого убили Боде-Колычовские, но почему-то была уверенность, что спросят с меня. Ну и Раскольникова с его дуболомами не стоило списывать со счетов.
Впрочем, я не сильно расстраивался. Врасплох меня с моими Дарами застать практически невозможно, от колдуна мы в край убежим, но имелась ещё одна проблемка, от которой ни сбежать, ни избавиться. Моя личная. Мишенька. И он сильно портил мне жизнь.
Спать по четыре часа нереально бесило, вдобавок непонятно, что и когда мелкий выкинет. А он выкинет, в этом я не сомневался. И что самое неприятное, прогнать его нельзя, даже если найдётся способ. Почему? Тут как раз всё до элементарного просто. Жить в этом мире я собирался долго и счастливо, а для этого мне нужна магия Смолокуровых в полном объёме. Смоляной Аргамак очень меня усилит, не говоря уже о том, что с ним я легко верну себе имя и статус.