Димыч, наконец, отмер и выдал патетичную фразу:
— Дамы, вы сегодня особенно обворожительны.
Комплимент избитый, затасканный, но полностью соответствовал истине. Девочки действительно были чудо как хороши.
А Димыч между тем окончательно пришёл в себя и продолжал разыгрывать галантного кавалера.
— Позвольте, в знак признания вашей неземной красоты, преподнести небольшой презент, — церемонно проговорил он.
Я поморщился. На языке появился привкус патоки.
Но Остапа, что называется, уже понесло. В нашем случае, конечно же, Менделеева.
Он, как токующий тетерев, перестал замечать что-либо вокруг, а о моём существовании, похоже, и вовсе забыл. Достал из-за пазухи футляр чёрного бархата и вручил его своей пассии. Я сейчас о Мари. Мне оставалось лишь повторить его движения только в отношении Катрин. Что я и сделал, хоть и несколько скомканно.
— Боже, какая прелесть, — всплеснула руками вишнёвая рыжая.
— Это мне? Невероятная красота, — вторила ей рыжая фиолетовая.
Какими бы отвязными ни были графини Дибич, драгоценности вызвали ожидаемую реакцию. Впрочем, неудивительно. Там камни мало не по карату, так ещё артефакторные. Плюс сами по себе безделушки изящные, ювелир расстарался. Хотя я подозревал, что девочек порадовал не подарок как таковой, а сам факт внимания. И кем это внимание было оказано.
«Ох, ёкарный бабай, сам себе яму копаю», — мысленно вздохнул я, стараясь внешне не выдать эмоций.
«Шут и позёр, — презрительно фыркнул Мишенька в ответ. — Вы с Менделеевым два сапога пара, оба левые».
Я вздрогнул от неожиданности. Мелкий уже вторые сутки отмалчивался, а сейчас на тебе, свалился как снег на голову. Нет, понятно, что ему там скучно без дела, но сейчас он совершенно не к месту и не ко времени.
«Чего тебе снова не нравится?» — буркнул я, пропустив мимо ушей шута и позёра.
«Моветон, дарить дорогие украшения малознакомым девицам. Хотя чего ещё ждать от купчины и самозваного дворянина… — язвительно протянул он и добавил: — Графини Дибич не примут подарка, если, разумеется, их должно воспитывали».
Но девочки плевать хотели на условности этикета и, думаю не ошибусь, малознакомыми себя не считали. Мари, та вообще уже примеряла колечко на пальчик. Да и Катрин не сильно от неё отставала.
«Боже, куда смотрели родители… Ведут себя, как простолюдинки, — трагически воскликнул Мишенька, закатив несуществующие глаза. — Впрочем, ничего удивительного. Подобное к подобному. Мадемуазели подобрались вам под стать…»
«Рот закрой, поборник устоев, — осадил его я. — Тебе не говорили, что оскорблять людей за глаза неприлично? Особенно женщин. Хотя… чего ещё ждать от избалованного маменькиного сынка…»
Мелкий получил своей же монетой, но урок не прочувствовал. Как обычно, заистерил и принялся обвинять меня во всех бедах, попутно призывая на мою голову страшные кары. Так-то я уже привык, но в потоке его излияний, чуть не пропустил слова фиолетовой рыжей.
— Пройдёмте господа, представлю вас батюшке.
С этим она заскользила вперёд, показывая дорогу. Димыч предложил руку Мари и отправился следом, что-то нашёптывая своей спутнице на ухо. Я замыкал, по ходу настраиваясь на предстоящую встречу.
В конце концов, мы сюда приехали не девочек тискать. И не тупо пожрать. Не знаю, как Димыч, за себя скажу точно. Комендант в Диких Землях — фигура из самых тяжёлых и, если получится расположить его к себе, это сильно облегчит нам жизнь. Телефонное право изобрели задолго до появления телефонов, уверен, здесь оно тоже присутствует.
Катрин подвела нас кабинету отца, стукнул в дверь и тут же открыла.
— Пап? Не занят? Хочу тебя кое с кем познакомить, — прощебетала она, делая нам знак чтоб зашли.
За рабочим столом сидел ещё не старый мужчина, одетый для торжества, но дорогущий костюм смотрелся на нём инородным предметом. Старшему Дибичу больше бы подошёл генеральский мундир. Ну или полевая форма с обязательной портупеей.
И, естественно, граф был занят. Главе дворянского рода всегда найдутся дела.
— Пять минут, дорогая, только закончу, — пробормотал он, не отрываясь от документа, что лежал перед ним.
— Ну пап…
— Пять минут.
Граф дочитал, черкнул пару строк в ежедневник и только потом поднял взгляд. И судя по взметнувшейся на лоб брови, Мари была не единственной, для кого мы оказались сюрпризом. Не знаю, кого он ждал увидеть, но совершенно точно не нас. Катрин проигнорировала его пантомиму.
— Пап, позволь рекомендовать тебе наших друзей. Мишель Смолл. Дмитрий Менделеев, — проговорила она, сделав шаг в сторону, после чего повернулась к нам и представила родителя: — Граф Дибич. Николай Алексеевич.
Не услышав титулов перед нашими именами, старший Дибич нахмурился.
— Добрый день, Ваше Сиятельство… — Димыч было сунулся с рукопожатием, но так и застыл с неловко протянутой рукой, не встретив ответного жеста.
В кабинете повисла тягучая пауза.
Граф препарировал взглядом нас. Я изучал его.
Суровый мужик. Крепкий, жилистый, резкий. У такого не забалуешь. Цепкий взгляд выдавал недюжинный ум, волевой подбородок — решительность, излом губ — привычку повелевать. Выражение лица жёсткое, как подошва солдатского берца. Граф мне чем-то напомнил отца. Здешнего. В общем, понравился.
А вот моя затея произвести приятное впечатление потерпела фиаско. Мы с Димычем явно не пришлись старшему Дибичу по душе. И подозреваю, дело не в титулах. Сработал инстинкт любящего родителя. Неприятие всех, кто задумал подкатить к дочерям. Короче, помощи от него лучше не ждать. Хорошо, если не начнёт вставлять палки в колёса…
Смотрины закончились. Граф перевёл взгляд на Мари.
— Хочешь сказать, что вы меня вырядили, как придворного клоуна, ради этих двух проходимцев? — процедил он, сделав жест, словно хотел сорвать галстук.
Собственно, всё. Пообедали.
После таких слов можно смело разворачиваться и уходить. Нет, понятно, что Дибичи здесь — номер один. Верховная власть, ставленник императора и всё прочее. Но и мы себя не на помойке нашли.
«Проходимцами⁈ — подлил масла в огонь Мишенька. — Чтобы какой-то там Дибич! Нас Смолокуровых! Проходимцами⁈ Не стойте столбом, потребуйте немедленной сатисфакции! Ну, чего вы молчите⁈»
Не в моём положении требовать сатисфакции, но и оставлять ситуацию так нельзя. Надо дать графу понять, что он сильно не прав. Осталось придумать, в каких выражениях. Чтобы ненароком девочек не обидеть. Да и наживать себе врага в лице коменданта Диких Земель не хотелось.
Пока я перебирал в уме едкие обороты, за спиной щёлкнул замок. Дверь открылась. В кабинет кто-то зашёл.
— Хозяева, вы кормить гостей собираетесь? — бодро прозвучал женский голос.
Я обернулся посмотреть, кто там такой жизнерадостный, и почувствовал, как медленно стынет лицо.
Новую гостью Дибичей я встречал лишь однажды, но не запомнить не мог. Обстоятельства тогда были такие… незабываемые. Симпатичная, хоть и в возрасте. Худенькая, коротко стриженная, с пикантной мушкой на левой щеке. И не в платье, как следовало бы ожидать, а в военном мундире. На этот раз без знаков отличий.
Княгиня Хованская. Здрасьте, приехали.
Сейчас вскроется мой статус изгоя и достойно уйти не получится. Выпрут взашей. И хорошо, если только из дома.
Глава 26
— Ба, какие люди, — воскликнула княгиня Хованская с неподдельным удивлением в голосе. — Мишель Смолл! Вот уж не чаяла тебя здесь увидеть.
— И вам, княгиня, доброго дня, — натянуто улыбнулся я, стараясь не выдать внутреннего напряжения, и запустил «Эмоциональный окрас».
В случайные совпадения мне верилось плохо и что сулила ещё одна нежданная встреча, боялся даже гадать.
Хованская не лукавила. Дар показал, что удивление действительно искреннее, но как-то… неуверенно, что ли. Чувства оппонента считывались с перебоями, будто через шум помех. И у неё явно был ко мне… во мне интерес. Но какой? Я даже предположить не мог, чтобы зарядить «Весы Шансов». Те, к слову, тоже работали хреново.
Причина была очевидна, и тем не менее я решил лишний раз убедиться. Вскинул брови, активировав третью способность «Визора»…
Так и есть. Под мундиром Хованской сверкал амулет. Он и фонил. Причём, сильно
Кстати, ещё одна странность. Рандеву со мной не планировала, но амулет нацепила. Для чего?
Я уже давно осознал, что ментальная магия здесь не в чести, и самих магов не так чтобы много, а в Диких Землях подобные амулеты встречались часто и густо. И тому должна быть причина…
«Ёкарный бабай, что-то меня не в ту степь понесло. С княгиней бы разгрести», — спохватился я и, сделав зарубку на память, вернулся к текущим вопросам.
Так, хорошо. Будем считать, что наша встреча — рандомное стечение обстоятельств. Но как бы там ни было, я в поле зрения княгини попал. Читай: в круг интересов. Глупо думать, что государственный деятель её масштабов оставит сей факт без внимания. Особенно с учётом моего бэкграунда с Судом Чистой Крови, трагической смертью семьи и наследования прав Хранителя Малых Регалий. Хованская в любом случае разыграет эту карту… не может не разыграть. Но как и когда?
От размышлений меня отвлёк Мишенька.
«Сегодня решительно все позабыли о правилах хорошего тона, — не к месту пробухтел он, морща несуществующий нос. — Почему к нам на „ты“? Хочет выказать особое расположение? Тогда почему не принесла соболезнования? С отцом они были знакомы накоротке…»
«Она назвала вымышленное имя, не слышал? — машинально заметил я. — А Мишель Смолл никакого отношения к Смолокуровым не имеет».
«Почему?»
«Вопрос дня, — мысленно усмехнулся я. — Мне бы кто рассказал»
«Думаю, совершенно напрасно, — поделился соображениями Мишенька. — Если бы граф узнал, кто мы такие на самом деле, он был бы повежливее».
«Если бы, да кабы… Помолчи, отвлекаешь».
«Не указывайте мне, что делать!»
Пока мы с мелким так препирались, княгиня продолжала отыгрывать добрую тётушку.