Лиловые головастики были действительно гадкими и на вид, и на ощупь, но Мишенька переборол тошноту. Он работал с упоением и самоотдачей маньяка. Вырезал глаза, вспарывал животы, доставал потроха. А внутри у него бушевала лютая ненависть. Он видел не тварей. Он сейчас крошил конкретных людей.
Этот монстр — Добруш, ложный спасатель, что обманул, обокрал и унизил. Ложку ему под нижнее веко, поглубже… вот так… глаз долой… и второй… Этот — мичман Трофимов, плебей, что посмел поднять руку на благородного. Нож ему под ребро, да пошире, пошире… чтобы кишки в пепел вывалились. Этот — я. Подлый захватчик, мерзкий двойник и первоисточник всех бед. Ложку в глаз. Нож в печень… Ещё бы сердце достать… И раздавить в кулаке.
И так по нескончаемому кругу. Я, Добруш, Трофимов, Несвицкий… Менделеев когда-никогда.
Артефактные потроха вылетали в ритме швейной машинки. Остальная команда сбилась с ног собирать. Ловили глаза, выдаивали пузыри, подтаскивали бочки. Митрич для порядка покрикивал и тачковал, чего и сколько добыли, чиркая в блокнотике химическим карандашом. Мне же досталась роль статического наблюдателя.
Мишенька на контакт не шёл, а гормональная буря в одном на двоих организме мешала сосредоточиться.
Я поначалу пытался вычислить место падения нашего дирижабля по дыму пожара. Отслеживал окружение с помощью «Панорамы». Всё ждал, не покажется ли настоящая спасательная команда. Но здесь повсюду дымы, а сумбурные метания Мишеньки меня быстро запутали. Пришлось оставить эту затею и вникать в анатомию лупоглазов, гадая, что там такого в глазах и для чего применялось содержимое желчных мешков.
Наконец, монстры закончились. Непотрошённые, я имею в виду.
Мичман Трофимов предусмотрительно забрал у Мишеньки ложко-нож. Бригады приступили к погрузке. А Мишенька с видом работника дня побрёл к пригорку, где стояли машины.
Уставший, руки по локоть в крови, одежда перепачкана слизью. В горле першило от вездесущего пепла, ладони покрылись мозолями, запястья и шею саднило от недавних ожогов… Зато адреналин пережёг и на какое-то время угомонился.
Но я был уверен, что ненадолго. Мысли от меня он скрыть не мог.
Судя по репликам работяг, задачу на сегодня мы выполнили. Причём раньше, чем ожидалось. И оставаться здесь больше, чем нужно никто не планировал. Вероятно, тому были причины — недаром же все со стволами, и пикап с крупнокалиберным паромётом в прикрытии. Но с этим мне ещё предстоит разбираться.
Погрузка заняла минут сорок. Нас побригадно распределили в машины, естественно, под присмотром охраны. Грузовики тут же тронулись, вытянулись в походный порядок и покатили на базу. Это тоже выяснилось из разговоров.
Ехали долго и в целом комфортнее, чем в первую нашу поездку. Трясло меньше, места хватало, ещё бы подушку под задницу и было бы вообще хорошо. Умаявшиеся мужики поначалу обменивались впечатлениями, потом их сморило. Митрич лучился довольством, подсчитывая свою долю в блокнотике. Охотнички, сидевшие у заднего порта, лениво погладывали то на нас, то на улицу.
Мишенька строил планы возмездия. С виновниками своих бед он определился, когда потрошил лупоглазов. Теперь выбирал для них (для меня в том числе) изуверскую казнь. Впрочем, чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не руками. Пока он не придумает, как избавится от антимагических браслетов с ошейником, напрягаться не стоило.
Я и не напрягался. Сканировал «Панорамой» округу и знакомился с местностью.
Просёлок наезженный, в две колеи. Очевидно, Пять Дымов — популярное место у охотников Меченого и не только. Очень возможно, что сюда и другие ватаги ныряли. В остальном, глазу не за что зацепиться. Однотипный горный пейзаж: скалы, дымящие сопки, вулканы в пятнах пожарищ. На склонах хребтов — зелёные пятна уцелевших лесов. И десятки ручьёв, речек, речушек. Бурные, мелкие, с каменистым дном. Я сбился со счёту, сколько таких колонна переехала вброд.
Несколько раз замечал движение в лесу и на склонах, корректировал фокус, но в деталях рассмотреть не успевал. Те, кто двигался или прятались, заслышав звуки моторов, или качественно маскировались. Впрочем, «Чувство опасности» не давало поводов к беспокойству, поэтому я не стал заострять на этом внимание. Насмотрюсь ещё. Не хочется даже себе признаваться, но, судя по всему, я здесь застрял. Но вот как надолго, это вопрос…
Я оставил Дар «Визора» фоном и принялся размышлять.
Пока из наших с Димычем планов мы реализовали два пункта. Добрались до Диких Земель и скрылись с радаров. Он с Боде-Колычовских, я со всех остальных. Это безусловные плюсы, они же единственные. Дальше затык.
Менделеева увезли непонятно куда, неизвестно зачем. Я сижу в Мишеньке, как в неисправной машине. Смотреть могу, управлять — нет. Сравнение образное, но удивительно точное. Стоит только добавить, что машина летит под откос. И с этим надо было срочно что-то решать. Но боюсь, не успею. Мелкий, сам того не понимая, старается себя уничтожить, поэтому время отпущенной мне/ему жизни стремится к нулю.
Никто не станет терпеть закидоны засранца с боевой магией, неуживчивым характером и завышенным чувством собственного величия. Поэтому, с учётом нравов обитателей Диких Земель, его, скорее всего, пристрелят в ближайшее время. И на этом фоне все остальные проблемы, задачи, желания, просто терялись. И что с этим делать, пока непонятно…
Тут картинка снаружи сменилась, и я отвлёкся от невесёлых дум. Переключился на «Панораму», и понял, что подъезжаем.
С высоты, база охотников была как на ладони.
Она занимала приличный кусок территории и напоминала сразу лагерь старателей, сибирский острог, ПВД армейского подразделения и немного пиратский форт, каким его показывали в мультике «Остров сокровищ». И располагалась в излучине горной реки, меж двух холмов, с заросшими ельником склонами. На приличном удалении от действующих вулканов.
Разумная предосторожность. Если тут полыхнёт, одни головёшки останутся.
Не знаю, Меченый ли, или кто до него, но к строительству подошли основательно. Как, впрочем, и к безопасности. Периметр замыкала стена не ниже трёх метров из двух рядов брёвен, поставленных на попа. В пространство между рядами засыпали камней и земли. Сверху устроили дощатый настил, по которому курсировали часовые, и соорудили навес от дождя. Четыре вышки с прожекторами и крупнокалиберными паромётными установками на турелях перекрывали все возможные направления. У подножия каждой пыхтел паровой двигатель с генератором, обеспечивая электричество для ламп накаливания и перегретый пар для оружия. Въезд на территорию осуществлялся через единственные ворота. Рядом с воротами построили будку, размерами три на три. Судя по всему, караулка.
В местной фортификации я специалист не большой, но учитывая длинник стены, парочку вышек я бы добавил.
За оградой размещались постройки. Срубы с плоскими крышами, больше похожие на блиндажи: стены мощные, двери узкие, вместо окон — бойницы (горизонтальные, высотою в бревно). На территории базы я выделил условных пять зон.
Жилая состояла всего из трёх зданий. Приземистая длинная казарма для рядового состава. В том же ключе, но короче — помещение для командиров промежуточного звена. И сруб-пятистенок. Единственный здесь с двускатной кровлей, нормальными окнами, крылечком с точёными балясинками, ставенками и резными наличниками. Напрашивалась аналогия с боярским теремом. Очевидно, жилище Прохора.
Рядом хозяйственный сектор. Сарай для всякого-разного. Кухня с летней пристройкой. Длинный стол под навесом, для принятия пищи. Ёмкость для воды, куба на три. Возле ёмкости — ряд умывальников. Ну и баня, конечно, куда ж без неё. Баня, кстати, топилась — над трубой вился дым. А вода, похоже, центральная. Подавалась по трубопроводу напрямую из речки, посредством паровой помпы.
Складская зона, её не узнать невозможно. Мощный бокс, массивные двери, погрузочный пандус. На каждой двери висел амбарный замок, пандус топтал часовой с паромётом. Что в боксах хранилось, догадаться несложно. Артефакты, что же ещё. К слову, внутри не всё помещалось. На открытой площадке, защищённой от непогоды навесом, громоздились бочки, коробки и ящики. Скорее всего, там складировали менее ценное.
Мехдвор определялся по характерным ангарам. Гаражи, мастерские, ремонтная зона, небольшой склад запчастей… ну, я так думаю, что запчастей, магазинов здесь нет, сломается что, купить негде. На площадке перед ангарами стоял припаркованный транспорт: мощный тягач с открытой платформой, две полуторки, два паромётных пикапа и ещё какая-то техника, заботливо накрытая брезентовым пологом. Тоже два. У ворот мастерских раскорячился большой бронеход, окрашенный в хаки. Там бригада механиков возилась с гидравликой. Ещё один бронеход, покомпактнее и на ходу торчал у ворот. Скорее всего на боевом дежурстве.
Ну и последняя, пятая зона напоминала лагерь в лагере. Концентрационный, хотелось добавить. Ограда из колючей проволоки в человеческий рост. Калитка без замка, на хлипком крючке, причём закрыта она была изнутри. За оградой — барак, сарай, дровник, умывальники, большая бочка с водой, стол под навесом. На задах дымила банька и, как мне показалось, полевая кухня. Похоже, какой-то быт для трудяг всё же есть, но с ним у меня ещё появится шанс познакомиться.
Отдельного внимания заслуживали ещё два момента.
Туалеты. Обычные деревенские, типа сортир, уж не знаю, кто под них ямы копал. У нас свой поплоше. У охотников свой подобротнее. У Прохора личный. Дизайнерский. С декоративной резьбой и окошечком в виде сердечка. Не очерствел, видать, Прохор душой, где мог, тянулся к прекрасному.
И второе. Над лагерем, точно над центром, висел аэростат. Небольшой воздушный шар, способный поднять к небу корзину с человеком внутри. Если уточнять, с наблюдателем. От корзины к лебёдке, закреплённой внизу, спускался трос, посредством которого шар приземляли. Чем обеспечивали подъёмную силу, я недодумал.