– Надо кому-нибудь передать на хранение, – решил Януш. – Под расписку, понятно, вещь ценная… Не в Варшаву же везти!
В первой машине главный инженер очнулся и потребовал от Стефана описать местность, где состоится разбойное нападение. Особенно его интересовало, какой там дом.
– Далеко не бункер! – отрезал Стефан. – Халупа как халупа, довольно обшарпанная, даже странно. Сдается мне, они строиться будут. Я стройматериалы видел. Пара кубов роскошного кирпича, даже пористый есть, и, кажется, яма с известкой. Внимание, уже близко, за теми деревцами.
Пассажиры второй машины решили башку доставить в какой-нибудь биологический музей. Ценный экспонат будет после обработки. Януш внезапно потребовал разглашения всей истории:
– А то обстряпаем все по-тихому, и что дальше? Все быльем порастет, а чуть случай подвернется – этот гад другого лося пришибет, так? Или зубра? Фигу ему с маком!
– Так что ты предлагаешь?
– Поднять шум. Раструбить о проделках сукиного сына на всех углах.
– А он отопрется, еще и в суд на нас подаст…
– Так вот и надо дипломатично…
– И анонимно, – напомнил Лесь с несвойственным ему здравомыслием. – Ведь нас всех тут вообще нет.
– Они тормозят! – воскликнул Каролек, видя съезжающий на обочину автомобиль Стефана.
Производственное совещание длилось недолго.
– Дом вот этот, – кивнул Стефан на постройку среди зелени. – Никого здесь больше нет, вроде как один скорняк с женой и детьми. Сколько детей, не знаю. Вход с той стороны. Пошли!
– Погоди, – придержал его главный инженер. Ему было не по себе. – Ну, обойдем мы дом, а дальше?
– Ворвемся, и дело с концом!
– Как это ворвемся?
– Силой! – решил Януш. – Раз хулиганское нападение, значит хулиганское нападение. Выбьем стекло и влезем!
– И вести себя извольте как законченные хамы! Чтоб подозрений не вызывать, – подчеркнул Лесь. – Никаких дурацких «здравствуйте», «доброе утро»!…
– Кончайте трепаться, – нетерпеливо сказал Стефан. – Пошли!
Дом оказался старой халупой, разделенной сенями на две части. К нему привалился громадный сарай с кучей пристроек – конца не видно за деревьями. В одной из них виднелось открытое оконце, из которого вылетали куры. Из дымовой трубы, до поры скрытой деревьями, змеилась струйка дыма. Шайка хулиганов остановилась в растерянности.
– Кажется, они уже встали, – неуверенно шепнул Каролек.
– Подумаешь! – сердито буркнул Стефан и энергично двинулся в сени. – Встали, не встали – вперед и с песней!
Коллектив на цыпочках засеменил за ним. Двери оказались открыты. Затаив дыхание, группа хулиганов сгрудилась в сенях. Стефан открыл дверь и преодолел порог. Остальные – за ним. Теперь все оказались в огромной кухне, причем весьма экстравагантной для глухой деревни. На глинобитном полу поблизости от дровяного очага с дымоходом стояла суперсовременная электроплита, а напротив – элегантный холодильник. Два ведра с водой и ковшик соседствовали с клубным креслом, обитым черной кожей. Распахнутые двери, несомненно, вели в скорняжную мастерскую. Никто не соображал, что теперь делать.
В дверях напротив возник человек. Среднего роста, весьма щуплый, с небольшой бородкой и огромной гривой волос. На нем были видавшие виды джинсы, старенькая майка и клеенчатый фартук. Он сделал шаг через порог и замер – посреди его кухни сгрудилось многочисленное общество.
Общество тоже замерло. В глубочайшей тишине начинающие бандиты и их жертва таращились друг на друга. Никто не издал ни звука, чтобы с уст паче чаяния не слетели запретные слова «доброе утро».
Лесь последним втиснулся в кухню. Он трясся как осиновый лист, что пытался скрыть из последних сил. Вечно его выставляют трусом и дураком! Сам же подстрекал к хамскому нападению, теперь расхлебывай. Надо крикнуть что-нибудь бодрящее. Репертуар его как-то странно сузился, на ум шло только «Убить гада!» Была не была, сойдет и «Убить гада!» Мрачное, хриплое, раскатистое «у-у-у-у-у!!!», грохнувшее за спиной компании, произвело чудовищное впечатление. Оно напоминало рев доведенного до отчаяния льва. Встрепенулась жертва, опомнились и агрессоры. Сам себя испугавшись, Лесь замолк на полуслове.
Зато Стефан решительно сделал два шага вперед. В голове у него шумело, в глазах было темно.
– Башка где? – зарычал он. Скорняк остолбенел. Открыл было рот, но молчал как рыба. Стефана охватила ярость.
– Где башка, я спрашиваю?! – завопил он страшным голосом.
Человек в дверях громко застучал зубами.
– Какая… какая… башка?
– Ваша, – вежливо пояснил Каролек и осекся. – То есть нет, наша… То есть нет, лососиная…
– Господи Иисусе Христе, совсем у вас крыша поехала?!… Отдавай морду, остолоп, у меня уже руки чешутся!
– Но, прошу прощения, – забормотала ошарашенная жертва нападения. – Но что это… Я не понимаю… В чем дело?…
На авансцену выступил главный инженер.
– Это нападение, – деловито объяснил он. – Хулиганское, если быть точным. Или вы отдадите башку, или мы вас побьем. И устроим тут погром. Где эта ваша башка?
– Какая башка?!!
– Лососиная… Тьфу, лосиная. Вам сегодня рога принесли.
К неописуемому изумлению агрессоров лицо лохматого человека осветила самая искренняя радость. Он прямо-таки влетел в кухню.
– Этого лося! Ради Бога, пожалуйста, со всем моим удовольствием! Нет, погодите, так ли я понял… Вы на меня нападаете, чтобы отобрать эти рога?
– Ну наконец-то! – рявкнул Стефан. – Дошло до тебя, олух царя небесного! Козе понятно: это хулиганское нападение с целью похитить лосиные рога!
– Никаких препятствий я вам чинить не стану! Вон они, в мастерской валяются. Собирался сегодня их почистить… Заберите, ради всего святого! То есть… что это я? Я сопротивляюсь, сражаюсь как лев! Будьте добры действовать силой, меня надо связать!
– Он что, рехнулся? – недоверчиво спросила Барбара.
Не слушая дальнейшей болтовни скорняка, Стефан рванул в мастерскую, оттуда донесся его голос:
– Идите сюда! Холеры на вас нет! Да помогите же кто-нибудь!
Януш, который таращился на лохматого человека во все глаза, покачал головой, заморгал и бросился вслед за Стефаном. В кухню вплыла огромная лосиная голова, небрежно обернутая в целлофан. Хозяин дома упорно домогался насильственных мер, даже вытащил из ящика в углу какие-то веревки.
– Не обращайте на психа внимания, хватайте башку – и ноги в руки, – вполголоса посоветовал Каролек.
Скорняк расслышал это, вскочил как встрепанный, бросился к двери и закупорил проход, раскинув руки.
– Только через мой труп! – орал он. – Берите на здоровье башку, но имейте сострадание! Свяжите меня, люди добрые, не оставляйте так! Умоляю, не будьте свиньями!…
Душераздирающее воззвание нашло отклик в сердцах. Коллектив поколебался и пошел навстречу. Януш и Стефан отказались от намерения проложить себе дорогу лосиной башкой. Жертва вела себя более чем странно, и главный инженер сурово распорядился объяснить эти капризы. Жертва отклеилась от двери и заметалась по кухне, раскрывая свои тайны и пылко оправдываясь:
– Проше панов, я человек средней порядочности. Шкуры выделываю по закону, а если когда подвернется левый заработок, так ведь от этого дырка в небе не сделается! Чучело сделать тоже сумею, но это хобби, так сказать… Но вот так, раз за разом… Они мне на голову садятся! Браконьеры – это невинные дети в сравнении с таким… Не стану выражаться при даме каким. Просто бич Божий… Ладно уж козлик, серна, олень в конце концов, но лось – это ни в какие ворота! Все имеет свои границы! У меня от сердца отлегло, что вы это забираете. Рога эти проклятущие на вывоз предназначались, на доллары польстился вампир ненасытный! А из меня он кого делает? Сообщника! Преступника! Ведь меня уже сажать можно: знал, кто лося укокошил, и не донес! А тут вы на меня напали – дай вам Бог здоровья! Ну-ка, давайте по маленькой!…
Изумление было столь велико, что никто не отказался от выпивки. Главный инженер, сбитый с панталыку, машинально взял в руки стопку.
– Хотите сказать, что вы вовсе не хотели чистить эти рога?…
– Ну конечно же, нет! Мне силой навязали!
– Зачем же вы пошли на поводу? Не могли отказаться?
Лохматый человечек поднял свою стопку и с жалостью посмотрел на главного инженера:
– Вы вчера родились, что ли? У меня жена и дети, а вокруг – посмотрите-ка в окошко… Сколько еще жить в этой халупе? Я дом строю, кирпич вот получил льготный… Отказал бы я субчику, и всему хана. Честно говорю: из-за этого лося у меня чуть инфаркт не случился… Нет-нет, прошу вас, не отказывайтесь, чем хата богата, тем и рада… Наливочка собственного производства. А, чтоб он сдох, гнида такая…
– И частенько он такие вещи привозит?
– Непрестанно! Лося впервые, но оленьи рога – постоянно! И какие! Сердце кровью обливается!
– Сам так охотится?
– Как же, охотничек!… У него сговор с браконьерами. Одна шайка, и управы на них нет. Уже и сам не знаю, где эта банда кончается… Имейте в виду – я ничего такого не говорил, у меня жена, дети… И не забудьте меня как следует связать, ибо жду подлеца после полудня…
Четверть часа спустя неизвестные виновники хулиганского нападения уехали с легким хаосом в голове, прихватив доставшиеся без боя трофеи. Жертву оставили связанной полотенцами и прикрученной к клубному креслу бельевой веревкой. Супругу жертвы самым обыкновенным образом заперли на ключ в другой части дома.
На ступеньках клиники племянник замдиректора уже все продумал. Он точно знал, во сколько позвонит в редакцию газеты и кому сообщит сенсационные новости. Сообразил, в каком охотничьем кружке найдет лучшего таксидермиста. Прикинул, каким образом подключит к делу Лигу Охраны Природы. Племянник с нетерпением ждал той минуты, когда можно начинать звонить, не поднимая никого с постели. С еще большим нетерпением он высматривал возвращение хулиганов с вещественным доказательством. Не поддавалась решению только одна проблема: как он объяснит наличие лосиной головы, не навлекая на себя обвинения в браконьерстве? При этом нельзя выдавать ни малейших подробностей аферы.