Может быть, ноги и огромный мир вместе и выиграли бы борьбу с рабочим местом, если бы перед Лесем не показалась вдруг прекрасная Барбара, многолетний предмет его воздыханий, столь же недосягаемый, сколь и желанный. Барбара вышла из магазина и тоже направилась на службу. Все естество Леся немедленно переключилось с огромного мира на Барбару. Она представляла собой зрелище куда более упоительное, чем самый замечательный кабак во всей нашей галактике, не говоря уж о флоре и фауне. Ноги отказались от претензий насчет направления, ускорили шаг, и у лифта Лесь догнал радость своей жизни. Он успел вскочить внутрь, прежде чем закрылись двери.
– Джентльмен из числа моих родственников сел в самолет и – фьюить!… Улетел к антиподам, – пошутил он грустно.
Барбара сердито сверкнула голубым оком и не отозвалась ни словечком.
– Австралия, – продолжал Лесь, сменив тон на сентиментальный. Причиной его чувствительности было не существование названного континента на другой стороне глобуса, а присутствие Барбары в лифте. – Австралия! Кенгуру! Океанские волны! Папуасы, виндсерфинг, Мельбурн, Сидней… Какой же огромный и в то же время маленький этот мир…
Лифт остановился на третьем этаже. Барбара покинула его, молча подарив Лесю еще один сердитый взгляд. Лесь плелся за ней, с удовольствием глядя на соблазнительный стан и упрямо продолжая свои географические выкладки. Они вместе вошли в комнату.
В комнате сидел последний член маленького коллектива, Януш, а перед ним, опираясь на стол Барбары, маячил Влодек – электрик. Януш смотрел на Влодека, и лицо его выражало отвращение. Влодек же с мрачным отчаянием пялился на пол под ногами. На вошедшую парочку они не обратили ни малейшего внимания.
Барбара молча заняла свое место. Лесь был настроен вести светскую беседу.
– Приветствую, панове! – провозгласил он с порога. – Как вам нравятся коралловые атоллы? Венки цветов, акулы, челюсти?… Гавайи на горизонте, пальмы, попугаи…
Януш поднял на него рассеянный взгляд. Влодек издал тихий стон, заломил руки и застыл в позе глубочайшей скорби. У Леся тут же вылетели из головы атоллы, а описания природы застыли на устах. Недоброе предчувствие коснулось его души. Хотел было спросить, в чем дело, но как-то не смог сразу облечь этот вопрос в деликатную форму. По неизвестным причинам таковая казалось ему необходимой. Итак, он прикусил язык и уставился на Влодека.
В этот момент вошел вернувшийся из универсама Каролек. Он с первой же секунды сообразил – тут что-то произошло. Увидел смущенного Януша, окаменевшего от отчаяния Влодека и слегка встревоженную физиономию Леся, посмотрел на неподвижную спину Барбары, и занимавшие его мысли продовольственные товары вылетели из головы. Каролек захлопнул за собой дверь.
– Что случилось? – быстро спросил он. – Вы по работе беспокоитесь или частным образом?
При этом он уставился на Леся, который был к нему ближе всех. Лесь беспомощно развел руками.
– Сами не знаем, – сказал он с безнадежной грустью.
Каролека такой ответ несколько ошарашил. Он протиснулся к своему столу, сел на стул, бросил на пол у стены авоську с продуктами и внимательнее вгляделся в сотрудников, на сей раз вперив взгляд во Влодека. После чего повернулся к Янушу:
– Слушай, а в чем тут дело? Что случилось? Он что, заболел? Может, ему чего-нибудь дать?
– По морде дать, – замогильным голосом прошептал Влодек. – Непременно…
Сперва Каролек предположил, что Влодек провалил сроки сдачи какого-нибудь проекта, и невинное любопытство уступило место страшному волнению. Он схватил длинную линейку, перегнулся через стол и энергично похлопал ею по плечу Януша.
– Да скажешь ты наконец, в чем дело, или нет? Может впрямь ему дать в морду? А мне не хочется! Ну говори же, что случилось!
Януш с усилием оторвал взгляд от Влодека и повернулся к Каролеку.
– А я откуда знаю? – неохотно промямлил он. – Получается, что мы распоследние свиньи. Преступники. Быдло, дебилы и жлобы недоученные. Отравители, если тебе так больше нравится. Холера, а я-то думал, это просто глупый треп… А тут – на тебе…
– Что – на тебе? – испугался Каролек. – Ничего мне не надо! Я вообще ничего не понимаю, ты что, не можешь говорить по-человечески? Почему свиньи? Почему жлобы недоученные?
Януш скорчил гримасу, пошарил за спиной на столе, нашел пачку сигарет, поискал ощупью спички, сунул сигарету в рот и закурил. Каролек напряженно ждал. Януш задул спичку.
– Один человек заработал рак крови, – неуверенно проговорил он и умолк.
– Ну? – поторопил Каролек, видя, что продолжение не следует. – И что?
– Ну, из этого вытекает, что излучение исходит со страшной силой. Глупый треп подтвердился. Человек раком крови заболел, доказательство – черным по белому. Конец.
– Какой конец, что за конец?! Ничего не понимаю! О чем ты вообще говоришь?!
– О панелях.
Каролек на миг замер, уставясь на мрачное лицо Януша. Панели?…
– Погоди, никак не соображу, – смущенно признался он. – Поясни подробнее. Что общего у строительных панелей с раком крови и, кроме того, что за человек?
– Не знаю.
– Пенсионер, – уныло вставил Влодек.
– Слышишь, пенсионер. И жил в крупнопанельном доме. Вот что общего.
– И был совершенно глухой, – добавил Влодек совсем уж страдальческим голосом.
У Каролека сложилось впечатление, что его умственное развитие вдруг стремительно деградировало до дремучего доисторического уровня. Он перестал понимать язык, которым пользовался с детства. Обсуждалась какая-то странная проблема, настолько запутанная, что невозможно ее даже понять, не говоря уже – решить…
Лесь слушал молча, в его душе, изголодавшейся по эмоциям, хаотично клубились противоречивые ощущения. Этот клубок так кувыркался, что на поверхности оказывались самые разные чувства. То гордость за свое участие в каких-то значительных, пусть и немного непонятных событиях. То возмущение, что ему без спросу отводят роль преступника. Таковая в его планы совсем не входила. А то всплывала меланхолия, примирявшая Леся с ужасом таинственного рока. Он еще не решил, что ему из всего этого выбрать…
– Или вы немедленно перестанете разговаривать, как дебилы, или я лично сделаю с вами что-нибудь нехорошее, – вдруг разгневанно воскликнула Барбара. – Ты говори по порядку с самого начала. А ты заткнись! Довольно уже наколбасил за день!
Кивком подбородка она поочередно показала на Януша и на Влодека. Януш развернулся спиной к столу, лицом к коллегам – вращающееся кресло издало протяжный визг. Лесь остановил кувыркающийся в душе клубок, оторвал завороженный взгляд от Влодека и перенес его на Барбару, созерцание которой доставляло ему упоительные впечатления независимо от обстоятельств. Барбара закурила и сердито уставилась на Януша.
– Панели вредны для здоровья, – мрачно возвестил Януш.
– Ну да, так оно и есть, – согласился Каролек. – Все время об этом говорят. Кажется, жизнь в крупнопанельном доме вызывает ревматизм.
Януш махнул рукой:
– Ревматизм – это мелочь. Это вообще ничто, одно удовольствие. Оказывается, в последнее время проводили исследования и открыли вещи похуже. Погодите-ка, куда я это засунул?…
Он оглянулся и нашел на столе машинописную страничку.
– Слушайте, что творится. Вызывает отравление жидкотекучими металлами… Само по себе выделяется радиоактивное излучение…
– О Господи! – застонал Каролек. – Значит, правда…
– Значит, правда. Ничего не попишешь – ученые проверили. Через какое-то время рак крови гарантирован. Ну и на тебе, один уже готов, вот он его знает.
Януш махнул листком в сторону Влодека, который без слов покивал головой. Каролеку стало как-то странно не по себе.
– Этот глухой пенсионер?…
– Что он глухой, никакого значения не имеет. На сей раз дело не в децибелах. Но пенсионер этот самый, так и есть.
– А что за жидкотекучие металлы? – спросил внимательно слушавший Лесь.
– Не знаю. Может, ртуть, да это все равно. Суть в том, что вредно.
– Ты меня как пыльным мешком по голове огрел, – беспомощно сказал Каролек. – Я что-то такое тоже слышал… А это точно, что он жил в крупнопанельном?
– Точно как в аптеке. Кажется, в Урсинове, там других домов и нет. В Урсинове, да?
Влодек поддакнул тихим замогильным голосом.
– Чушь! – резко бросила Барбара. – Урсинов недавно построен. Если у старичка уже сейчас рак крови, то от чего-то другого. Не заболевают раком крови вот так, в считанные дни!
– Как это не заболевают в считанные дни! – возмутился Лесь, в душе которого как раз стала брать верх страсть к катастрофам. – Этим заболевают моментально! Достаточно раз облучиться – и привет!
– Чем облучиться, дурень ты этакий?! Это что, жилое здание или атомный реактор?!
– Вот именно! – оживился Януш. – В трех соснах запутались!
Каролек успел собраться с мыслями и в какой-то мере справиться с потрясением.
– Сколько там этого? – спросил Януш.
– Чего?
– Этого излучения.
Януш заглянул в листок:
– Не знаю. Должно быть, немного. Остаточное количество. Не знаю чего, наверное, этих самых металлов, тут неясно сформулировано. Ты это просек? – обратился он к Влодеку. – Знаешь, сколько?
Влодек молча пожал плечами. Каролек с сомнением покачал головой:
– Она, наверное, права. Остаточное количество не может подействовать за несколько дней, это должно длиться годами, например как на рентгене. В рентгеновских кабинетах люди работают десятки лет и ничего, разве что у кого-то на редкость низкая сопротивляемость.
– Ну и тогда что?
– Перестает работать в рентгенкабинете.
– А ты откуда знаешь?
– Так ведь я же делаю онкологическую клинику!
– Ах да, точно. А если такой человек не перестанет работать, тогда что?
– Ничего, заболеет белокровием. Или чем-нибудь в этом роде, есть разные формы.
– А через какое время?
– Ну не через неделю же! Года через три. Ну, может, через пару лет, но это будет совершенно исключительный случай.