Стрегон пригнулся, чтобы не задеть макушкой низко повисшую лиану, и вынужденно отвлекся от беспокойных мыслей. Он уже успел понять, что в здешних местах нельзя доверять ни одной травинке. Тут каждое дерево может в любой момент протянуть корявые сучья, каждая муха так и норовит «одарить» какой-нибудь гадостью, даже маленькая ласточка не преминет злорадно клюнуть по темечку, а под обычным с виду листочком непременно найдется острый (обязательно ядовитый!) шип, которым тебя попытаются проткнуть. А здесь этих самых шипов мно-о-ого… Со всех сторон торчат: сверху, снизу, с боков… Да еще лианы тычутся в кольчугу. Какие-то жуки регулярно сыплются сверху. А смутное шевеление в соседних кустах вообще не дает спокойно идти. Такое впечатление, что там гостей поджидают зверушки побольше и позубастее ласки на входе. И все голодные, ловкие! Вон опять чей-то хвост торчит поперек дороги… Вдруг это не хвост, а чье-нибудь щупальце? В таком месте можно ожидать чего угодно, вплоть до того, что навстречу сейчас выскочит взрослая хмера да ка-а-ак рявкнет.
Кажется, Проклятый лес был специально создан, чтобы уничтожать тех, кто ему не по нраву. Кажется, он действительно живой и явно разумный, раз так ловко орудует своим немалым арсеналом и делает все, чтобы ни один чужак не проник сквозь его заслоны.
— Поторопитесь! — донесся сзади напряженный голос Белки.
Стрегон втянул голову в плечи и понесся, словно скаковой конь на призовом забеге, нутром чуя, как проход за спиной стремительно схлопывается, надежно отрезая дорогу.
Пару раз он спотыкался о невесть откуда взявшиеся коряги, раз сто чувствовал на коже чьи-то настойчиво шевелящиеся усики. Когда предплечье обжигало болью от татуировки, торопливо подставлял левую щеку, на которой еще горел след от ладошки Белика, а потом с огромным облегчением видел, что от него шарахаются прочь, словно от чумного бубона.
— Вниз! — вдруг гаркнула Белка, едва не оглушив идущего последним Ивера, и впечатленные последними событиями наемники послушно рухнули на землю, умудрившись еще в падении выдернуть из ножен оружие. Эльфы от них не отстали, и вовремя — в спины им словно дохнуло ледяным ветром, а мгновением спустя кто-то невидимый чиркнул Ивера кончиком крыла по волосам. — Ах ты, гад! Проверить меня вздумал?!
До Стрегона донеслись сочный хруст и истошный визг, быстро перешедший в жалобный стон. Кто-то умоляюще залопотал на непонятном языке, словно торопливо извиняясь, но в ответ послышалось только сердитое шипение. Затем мерзкий хруст повторился, словно неизвестному сломали не только крыло, но и хребет. Потом с отвращением сплюнула Белка, отшвырнула какой-то бесформенный комок в сторону, и все стихло.
— Поднимайтесь, — сердито пробурчала она, бесцеремонно пройдясь по чужим спинам. — Теперь не тронут. А коли тронут, я им быстро покажу, как нарушать приказы хозяина. Стрегон, не спи, все бока отлежишь! Рыжий, убери свой зад от камня, а то он не стерпит такого неуважения и цапнет тебя за мягкое место!
Лакр проворно перекатился, вскочил на ноги, стараясь не коснуться макушкой низко опущенных ветвей, с опаской отодвинулся от покрытого мхом валуна, рядом с которым только что лежал. Подозрительно всмотрелся, сжал рукоять меча покрепче, но нет: камень как камень — вроде не шевелится и признаков жизни не проявляет.
Он украдкой вытер внезапно повлажневший лоб.
— Ф-фу… Бел, не шути так больше.
Белка только фыркнула, а затем кинула в ту сторону шишку, попав точнехонько в центр камешка. Тот дрогнул от удара, шишка звонко щелкнула, однако, вопреки ожиданиям, не отлетела в сторону, а, напротив, намертво прилипла. После чего подозрительный камень вдруг открыл широкую пасть, смахнул мраморным языком досадную помеху, пожевал, разочарованно выплюнул и, коротко сверкнув в полумраке двумя изумрудами глаз, снова застыл в неподвижности.
Гончая равнодушно отвернулась, не увидев, как передернул плечами ланниец, и, стащив с ближайшей ветки какую-то любопытную змеюку, укоризненно пробурчала: «Не к чему было шалить». После чего так же равнодушно свернула ей шею и без промедления двинулась дальше. Успев, правда, перехватить по пути Ланниэля, собиравшегося перешагнуть через какую-то корягу, сорвала алый цветочек, развернувший лепестки в сторону Тороса, откинула с дороги еще один зубастый камешек и, хмуро рыкнув на вынырнувшего из-под земли большущего крота, уверенно пошла вперед.
Братья сглотнули, понимая, что не увидели и десятой доли здешних обитателей, которые явно рассчитывали полакомиться гостями. Но задерживаться не рискнули: за их спинами снова недвусмысленно зашелестели ветки, все быстрее смыкая проход и непрозрачно намекая, что тоже не прочь перекусить.
Бежать сквозь кордон им пришлось почти два часа все в том же сумасшедшем темпе, что и вчера. Однако никто даже пикнуть не посмел, потому что понимали: чем быстрее закончится этот смертоносный коридор, тем меньше вероятность, что какая-нибудь ползающая, летающая или прыгающая тварь вцепится им в глотки. Сейчас от пения Белки граница притихла, звери предпочли укрыться в норах, насекомые и птицы умчались искать более доступную добычу, но Гончей все равно регулярно приходилось оборачиваться и избавлять попутчиков от особо тупых или настойчивых тварей.
А когда впереди снова забрезжил свет, Терг покосился на Белика с нескрываемой признательностью. Лакр испустил такой вздох облегчения, что его, наверное, услышали за сто верст окрест. Остальные расслабили сведенные от напряжения плечи и запоздало почувствовали, что, кажется, в этой безумной затее у них все-таки есть шансы на успех.
Причем верили они в это ровно до тех пор, пока не вылетели на сравнительно чистый пригорок, не вздохнули полной грудью и не утерли мокрые от пота лица. После чего растерянно замерли, потому что на них уставились сотни внимательных глаз. Луки противников ощетинились старательно оперенными стрелами, а клинки вражеских мечников оказались предусмотрительно обнажены.
Чей-то мелодичный голос с нескрываемым удовлетворением произнес:
— Добро пожаловать в Проклятый лес! Признаться, мы вас уже заждались!
ГЛАВА 10
Завидев чужаков, Белка остановилась, с неприятным удивлением обнаружив, что ее в кои-то веки переиграли. Затем попятилась было назад, заозиралась, но почти сразу с досадой прикусила губу: кордон не может стоять открытым дольше определенного времени и теперь стремительно закрывался, отрезая пути к отступлению. Ей, как ни старайся, уже не успеть нырнуть обратно в спасительные заросли, эльфам — тем более, да и люди не осилят это испытание во второй раз. Тем более что сейчас все они оказались под прицелом сотен луков и нескольких десятков арбалетов.
Гончая с холодным интересом оглядела выстроившийся полукругом и перегородивший им путь отряд из почти полутора сотен темных эльфов. Нечеловечески спокойных, натянувших свои знаменитые луки, внимательно следящих за каждым движением ее стаи и готовых стрелять на поражение при малейшем признаке угрозы. За эльфами замерли обычные наемники в наглухо закрытых шлемах, знакомых доспехах из плотно подогнанных, старательно выкрашенных в черное пластин… Что ж, агинцы в такой ситуации — вполне ожидаемое зло. Да и кого еще можно уговорить пойти в Проклятый лес? С их фанатичной верностью слову можно быть уверенным, что осечки не случится. Но сколько же их здесь? Две сотни? Три? У половины в руках виднеются луки и арбалеты, другие ощетинились сталью. Хотя последнее было явно лишним: от такого количества эльфийских стрелков даже Гончей было бы сложно увернуться. Не говоря уж о том, что за ее спиной в совершеннейшем ступоре застыли шестеро смертных и трое ошеломленно озирающихся перворожденных, которых при любом раскладе было невозможно бросить. Ох, кажется, Тиль недооценил своих врагов!
Белка чуть прищурилась, пристально изучая молчаливых противников. Да, они оказались ловчее и гораздо изобретательнее, чем она рассчитывала. Не стали тратить силы на погоню по межлесью, не повелись на ее уловку. Судя по всему, кто-то очень хорошо все рассчитал, расставив по заставам своих людей и старательно наводнив рейдерами леса вдоль тракта. Позволил Тилю увериться в собственной безопасности. Длительное время держался поодаль, внимательно наблюдая за развитием событий. А затем умело забросил сеть, позволив рыбке плыть именно туда, куда нужно, после чего удовлетворенно кивнул, потому что улов оказался действительно хорош. Причем хорош настолько, что Гончая даже задумалась над столь удачным совпадением, как появление семейства пауков у границы именно в то время, когда тут оказались трое высокопоставленных перворожденных.
Белка недовольно нахмурилась: да, такой вариант был вполне возможен. Однако для этого недоброжелателю Тиля требовалось знать несколько важных вещей. Первое — что тварь готова отложить яйца. Второе — что она будет поблизости и сумеет прошмыгнуть через приоткрывшуюся границу. Третье — враг должен был суметь открыть кордон хотя бы на пару минут, а такое по силам лишь опытному магу, владеющему частичкой «Огня жизни» и кое-чем еще, что позволило бы преодолеть сопротивление Проклятого леса. Наконец четвертое — их враг должен был знать, с кем и куда пойдет Тиль для осуществления своей задумки. И вот эта-то информация вряд ли была доступна всем желающим.
Белка даже не удивилась, когда дальние ряды перворожденных расступились и вперед вышли две поразительно ладные фигуры. Темные эльфы были настолько похожи, что сразу стало понятно: они находятся в близком родстве. Более того, Гончая хорошо их знала.
— Добро пожаловать, — негромко повторил один из перворожденных, тонко улыбнувшись при виде упрямо вздернутого подбородка Гончей.
— Брегарис! — чуть не сплюнул владыка Л’аэртэ, тоже узнав говорившего. — Как же я тебя-то, змея, не заметил…
Хранитель знаний, второй советник темного трона ллер Брегарис илле Аларис улыбнулся шире и с нескрываемым удовольствием оглядел долгожданных «гостей».
— Что ж, все получилось очень удачно, — промурлыкал он. — Жаль, конечно, что вам не пришло в голову использовать подготовленный нами проход… не зря же мы гнали сюда ту милую паучиху с потомством… Однако не заметить волнение границы было сложно. И, к счастью, оно случилось не слишком далеко от нужного нам места, так что мы успели вовремя.