Только в этом вопросе он пока не пришел к согласию с Белкой. А настойчивые попытки знати сломить его сопротивление вызывали в нем раздражение и острое сожаление от мысли, что своей настоящей пары он, наверное, уже никогда не отыщет.
ГЛАВА 16
С этого дня они перестали петлять. Проклятый лес rio-прежнему поражал незваных гостей, оставаясь непривычно тихим, покладистым, не только позволяя любоваться собой, как драгоценной жемчужиной, но и безропотно убирая с их пути колючие ветки, иголки, ядовитые шипы и зверье. Будто почуял наконец присутствие хозяйки и добродушно раскрыл зеленые объятия.
За целый день Стрегон, как ни старался, не сумел увидеть поблизости ни одного крупного хищника, хотя Белка не раз и не два останавливалась и предупреждающе шипела. Одновременно с этим татуировки на предплечьях братьев начинало пощипывать, но вскоре они остывали, показывая, что неведомые звери, предпочитавшие оставаться в тени, бесшумно удалялись в поисках более подходящей добычи.
После полудня, когда солнце стало припекать особенно сильно, Лакр едва не упал, попав ногой в огромную рытвину. С тихим проклятием вытащил из ямы застрявший сапог, но лишь потом сообразил, что не просто провалился в чью-то нору, а наступил на очень глубокий след невероятно огромной лапы.
— Медведица, — кивнула Белка в ответ на его дикий взгляд. — Похоже, охотилась тут с утра.
Лакр опасливо отступил, изучая громадный след и силясь хотя бы представить себе зверя, который мог вырасти настолько громадным. Получалось плохо, потому как выходило, что косолапая «зверушка» размером была с немаленький сарай. А если бы встала на задние лапы, то дотянулась до верхушек некоторых деревьев. Пусть не до всех, а лишь до самых молодых и тонких, но все равно знать, что где-то поблизости бродит этакая махина, было неприятно.
— Не волнуйтесь, не тронет, — хмыкнула Белка, подметив, как подобрались ее спутники. — Она уже далеко. Но даже если бы не ушла отсюда, все равно бы не стала лезть на рожон: мы с ней несколько лет… хм… близко знакомы. Даже, помнится, как-то охотились за одним оленем, которого ей потом пришлось уступить.
— Кому уступить? Тебе? — не поверил Лакр.
— Естественно. Но я тогда без оружия был, поэтому провозился долго. А вот если бы мечами воспользовался… Впрочем, чего это я? Какие мечи на хорошей охоте?
Стрегон сделал пару глубоких вдохов и выдохов, чтобы успокоиться и принять к сведению тот факт, что Белик неспроста легко управился с медведем у водопада. Раз он уверенно соперничал с местными чудовищами, то тот косолапый наверняка показался ему жалким детенышем. Если бы не напал сдуру, может, и ушел бы целым, а так… Удавил зверюгу голыми руками! А потом ел жареное мясо и морщился от непривычного вкуса!
«Спокойно, — напомнил себе полуэльф. — Если считать, что Дикие псы с каждым прожитым годом набирали силу и даже в старости могли любому медведю шею свернуть, то Белик, если действительно живет уже пять веков, наверняка способен на большее».
— А вот теперь тихо, — внезапно посерьезнела Белка, ступив на очередную поляну. — Он где-то поблизости и наверняка охотится. А поскольку бросок у него всегда был отменным, то мне бы не хотелось вытаскивать вас из его пасти, которая, к слову сказать, изрядно побольше, чем у медведицы, вежливо уступившей нам дорогу.
Сделав знак побратимам замереть, Гончая ступила на залитую солнцем лужайку, настороженно принюхиваясь и низко пригибаясь к земле.
Здесь было удивительно хорошо: игриво порхали мотыльки, деловито стрекотали кузнечики; по огромному черному бревну, перегородившему путь, бежала вереница рыжих муравьев, тоже удивительно больших, что тащили в жвалах какие-то белесые комочки. Под бревном цвел синеватый мох, клочьями прилепившийся к шершавому боку. Вокруг раскинулся нетронутый зеленый ковер, где без устали шныряли жуки и полевки. Сверху едва заметно колыхался нагретый солнцем воздух, в котором то и дело поблескивали тончайшие нити паутины… Как-то тревожно тут было. Непонятно тревожно для уютного лесного уголка.
— Молчите, — велела Белка, остановившись возле поваленного дерева, которое доставало ей почти до бедра. — Ни звука. И не шевелитесь, что бы ни случилось: он реагирует только на движение, ясно?
«Кто — он?!» — молча завопил Лакр, лихорадочно крутя головой в попытках отыскать неведомого хозяина полянки.
Но ответ пришел сам собой, как только Белка что-то прошипела и коснулась мшистого, покрытого старыми листьями бревна. Потому что бревно… на самом деле не было бревном и вдруг вздыбилось от одного прикосновения. Гибкое змеиное тело стряхнуло с себя мох и упавшие с деревьев иголки, молниеносно захватило добычу в тесное кольцо. Затем изогнулось еще и еще раз, накидывая сверху гигантские кольца. Сжалось, чтобы глупая добыча не вздумала ускользнуть. У эльфов и наемников что-то оборвалось внутри.
— Б-бел… — судорожно вздохнул Лакр, но Стрегон вовремя зажал побратиму рот.
Сам, правда, потихоньку вытащил из ножен эльфийский клинок, глазами показал Иверу, чтобы был готов стрелять, и выжидательно уставился на поляну, где все еще тяжело ворочался тугой комок из змеиных колец.
Полуэльф услышал недовольное шипение Белика, а потом подметил, что змеиное тело стало двигаться иначе. Осторожнее и… нежнее? Клубки чудовищных мышц постепенно опали, с шелестом раскрыли смертоносные объятия, но не остановились, а продолжали извиваться вокруг громко чихнувшей Белки подобно жутковатому хороводу. То осторожно прикасались, то отдалялись, то приближались снова, будто ласкали долгожданную подругу, вдруг откликнувшуюся на деликатные ухаживания.
— Брысь! — Гончая с силой хлопнула по тугому боку и подпрыгнула, выбираясь из-под шевелящегося клубка. — Все, хватит играть. Вылезай, Шушан, и не вздумай задеть моих друзей!
Тирриниэль остановившимся взглядом проследил, как невестка уверенно перебирается через мощные кольца, способные без труда удавить даже пещерного медведя. Зябко повел плечами, когда толстый змеиный хвост попытался захватить ее ноги и вернуть обратно. А потом судорожно вздохнул, когда между деревьев промелькнуло что-то огромное и, бесшумно раздвинув густые ветви, неподвижно уставилось на недовольную Гончую двумя блюдцами громадных глаз.
Лакр тихо охнул, увидев, насколько же велик чудовищный питон, которого их проводник так невежливо сейчас пихал в толстые бока. Змеюка не сумела спрятать свое мощное тело даже среди могучих деревьев. Только обвилась вокруг поляны живой лентой и выставила на солнце нижнюю, самую тонкую часть тела, буквально четверть от истинной длины. А теперь показала ужасающе крупную голову.
— Фу, — отпихнулась Белка, когда змеиный язык с невероятной скоростью выстрелил в ее сторону и легонько коснулся лица. — Не лезь! Я по делу!
Питон снова разрезал воздух раздвоенным кончиком языка и качнул головой, издав низкое, пробирающее до дрожи шипение. Но Белка ничуть не испугалась: зашипела в ответ сама, с предупреждением, а затем бесстрашно подошла и пощекотала громадные змеиные ноздри.
Питон шумно вдохнул, пригибаясь ниже.
— Ты что делаешь?! — одними губами прошептал Тирриниэль.
— Тиль, это Шушан, — бодро известила обомлевших спутников Гончая. — Мой старый знакомец и очень даже любопытное существо. Змеи, конечно, не приручаются и нашу речь не понимают… Я даже не думаю, что он знает, кто его сюда принес совсем еще мелким змеенышем, но за столько лет даже питон может запомнить, кого можно есть, а кого лучше не трогать. Тем более что я для него… мм, скажем так, не просто знакомое существо, а очень даже привлекательное создание, которое он при всем желании постарается не обидеть.
— П-почему? — почти беззвучно спросил Ланниэль, с содроганием следя за мерным покачиванием громадной змеиной головы и стараясь не встречаться с питоном глазами.
— Помнишь, из чьей шкуры скроена моя бронька?
— Д-да. Из самки…
— Черного питона, — гордо продолжила Белка. — Такого же, как Шушан. Соответственно я и пахну ею, а этот запах для него лучше всякого приворота. Самок, кстати, тут осталось немного, поэтому за каждую в период спаривания они дерутся до последнего вздоха. Но мне ничего не грозит. И вам тоже, поскольку от вас сейчас пахнет мною. В смысле ею. Даже он чувствует.
Картис недоверчиво переступил ногами:
— Хочешь сказать, этот питон считает нас твоими… детьми?
— Именно, — лучезарно улыбнулась Гончая. — Так что не рискнет вас есть, чтобы получить шанс в следующем сезоне. Но поскольку Шушан абсолютно не помнит, что в это время я стараюсь держаться отсюда подальше, то мы в любом случае ничего не потеряли. Правда, мой хороший?
Питон с шумом выдохнул горячий воздух и снова обвился вокруг Гончей кольцом, заключая ее в объятия. Но не так, чтобы причинить неудобство, а скорее чтобы показать, что благоволит и готов продолжить ухаживания.
— А когда у них брачный сезон? — осторожно поинтересовался Лакр, не смея ступить даже на шаг в сторону.
— Почти закончился. Видимо, Шушан уже успел кого-то найти, поэтому и спокоен. Помнится, однажды я не угадал со временем, так тут такое было… Думал, задушит от радости или в слюнях утопит.
— У змей нет слюней, — механическим голосом сообщил Терг.
— У вас в обычное время они тоже не висят на подбородках. Но если бы вас так корчило каждую весну, то слюни текли бы сильнее, чем у моего чешуйчатого друга. А мне в тот раз было весьма невесело уворачиваться от его объятий и попутно сдирать с себя броню, чтобы отстал. Едва успел оглушить до того, как меня признали самой соблазнительной самкой и сделали предложение по всей форме. Я потом вообще зарекся гулять тут по ранней весне. По крайней мере, в этой броньке.
— И что теперь? — слегка пришел в себя владыка Л’аэртэ.
— Я сейчас буду ему зубы заговаривать, а вы потихоньку пройдете на ту сторону. Только не наступите на него — Шушан из-за этого сердится. И постарайтесь не топать: змеи очень чувствительны к вибрации. — С этими словами Белка повернулась к смирно улегшемуся питону и, сняв перчатки, принялась легонько поглаж