Командир довольно улыбнулся. Теперь он был уверен, что террористы не ускользнут из его рук. Главное – успеть подойти к судну прежде, чем оно уйдет в нейтральные воды. В том, что на борту рефрижератора окопались террористы, у вьетнамских спецслужб не оставалось сомнений. Ведь у убитого европейца, совершившего удачное покушение на инспектора из Министерства обороны полковника Люня, было обнаружено полотенце со штампом, свидетельствующим, что плавал он именно на этом судне.
Капитан провожал взглядом удаляющийся гидроплан. Правая рука кэпа сжалась в кулак.
– Бинокль! – с хладнокровностью хирурга, требующего дать ему скальпель, произнес он.
Мощная оптика выхватила издалека четыре полицейских катера с включенными мигалками. Они шли на большой скорости. Капитан сфокусировал бинокль на расплывчатых силуэтах людей, находящихся в одном из катеров, и настроил резкость. Затуманенные силуэты стали четче.
– Что там? – нетерпеливо спросил боцман.
– Что? Что? Хреновы наши дела, вот что, – закусил нижнюю губу кэп.
– Успеем?
– Нет. До нейтральных вод еще полчаса ходу.
Капитан отложил бинокль в сторону. Дальнейшее развитие событий зависело сейчас только от его приказа. Прикажи он сдаться – и весь экипаж интернируют, вскроется двойное назначение корабля, после чего разразится межправительственный скандал. Прикажи отстреливаться – могут погибнуть люди. И с той и с другой стороны были свои неприятные моменты. Но сделать выбор следовало обязательно.
– Что прикажете? – вопросительно смотрел на кэпа первый помощник.
– Передай боцману, пусть раздаст оружие. Попытаемся прорваться, – решился наконец капитан.
Вскоре боцман уже стоял у открытого деревянного ящика, на котором красовалась эмблема одной известной рыбной компании. Он только и успевал доставать оттуда автоматы Калашникова, которые тут же раздавал подбегающим к нему по очереди матросам. К оружию выдавались и два запасных рожка. Этого было вполне достаточно, чтобы продержаться до вхождения судна в нейтральные воды. Но прежде, чем выдать на руки автомат очередному матросу, боцман предупреждал, чтобы стреляли только по команде и по возможности поверх голов. Ведь главной задачей было не уничтожить врага, а выиграть время. Ведь вьетнамцы лишь честно выполняли свой долг перед родиной.
Раздав оружие, боцман забежал на капитанский мостик. Отсюда прекрасно просматривался весь корабль. В разных его концах виднелись скрытно занявшие огневые позиции матросы. Их было довольно много: человек двадцать. Те, кому не хватило оружия, укрылись в помещениях.
– Все готово? – раздался из-за приоткрытых дверей голос капитана.
– Так точно.
– Держи, – появившийся на капитанском мостике кэп протянул боцману пистолет.
– Именной, – вертя в руках оружие, проговорил боцман, – а как же вы?
– Не царское это дело, – бросил капитан, – лучше побуду у штурвала. Удачи вам, – с этими словами кэп исчез за дверью рулевой кабины.
Полицейские катера не стали подходить вплотную к судну. Они лишь замедлили ход и, выстроившись в линию, пошли вдоль бортов рефрижератора, выдерживая дистанцию в несколько десятков метров. На крышу рулевой надстройки одного из катеров поднялся командир спецподразделения. Его глаза скрывали большие солнцезащитные очки, в стеклах которых отражалось облачное небо. Он приложил ко рту мегафон:
– На судне! Вам не уйти. Застопорить машины! Спустите штормтрап. Обещаю, что, если вы не будете предпринимать каких-либо враждебных действий, все останутся целы, – его сорванный голос, усиленный мегафоном, пронесся над головами затаившихся на борту судна моряков.
В ответ последовало молчание. Рефрижератор продолжал полным ходом идти к нейтральным водам. Подождав еще какое-то время, командир спецподразделения вновь поднес мегафон к губам и повторил свой приказ. Но, как и в первый раз, ответом была тишина.
Главный спецназовец поднял руку. Его бойцы по команде вскинули автоматы. Рулевой прибавил газу. Катера стал приближаться к судну. Со стороны вьетнамцев прозвучало несколько предупредительных очередей. Но пыл полицейских остудили несколько коротких ответных выстрелов, сделанных с рефрижератора. Пули никого не задели, лишь вспоров воду в нескольких метрах от катеров.
Командир спецподразделения громко выругался и приказал своим катерам отойти от судна на более безопасное расстояние. Он понимал, что стрелки, которые засели на плавучем заводе-рефрижераторе, могли легко расстрелять катера. Но они этого не сделали. Значит, это было своеобразное предупреждение – держитесь от нас подальше и мы вас не тронем.
– Свяжите меня с командованием, – приказал командир спецподразделения.
Через минуту он уже стоял с трубкой у уха. Властный голос, принадлежавший генералу, приказал ему любыми способами остановить плавучий завод-рефрижератор, прежде чем тот выйдет в нейтральные воды. Но главный спецназовец слишком дорожил своими людьми, чтобы бросать их на абордаж. Поэтому командир спецподразделения ответил, что не сможет выполнять приказ без серьезных потерь, мол, без поддержки с воздуха корабль захватить не удастся. Генерал, естественно, разгневался, но обещал прислать два военных вертолета.
– Будем ждать, – похлопал командир по плечу рулевого, – главное, выдерживай дистанцию.
– Я-то подожду, но впереди нейтральные воды. Ускользнут…
– Не ускользнут. Скоро появятся вертолеты. Авиабаза неподалеку.
Действительно, не прошло и десяти минут, как на горизонте показались вертушки. Они шли над самой водой, слегка наклонившись вперед. Потоки воздуха, вырывающиеся из-под гудящих лопастей, мяли и морщили в складки воду. Из открытых люков торчали стволы крупнокалиберных пулеметов.
Не долетев до катеров, вертушки резко взмыли вверх. А через минуту они уже заходили на завод-рефрижератор. Почувствовав уверенность в своих силах, командир спецподразделения взял в руки микрофон рации, настроенной на частоту рефрижератора. На этот раз церемониться с теми, кто находился на борту корабля, он не собирался.
– Застопорить машины, спустить штормтрап. Сдавайтесь. В противном случае мы откроем огонь.
На капитанском мостике замаячил силуэт в белом кителе. Спецназовец тут же приник к окулярам бинокля. На мостике стоял капитан. В его зубах дымилась трубка. Он выглядел достаточно непринужденно.
Вертушки, так и не достигнув судна, ушли в сторону.
– Товарищ командир, они опоздали, – послышался голос рулевого. – Судно вошло в нейтральные воды.
– Черт побери, – захрустел костяшками пальцев командир спецподразделения, – чуть-чуть не хватило.
Преследовать рефрижератор было бессмысленно. В нейтральных водах полномочия вьетнамских полицейских сводились к нулю. Командиру спецподразделения ничего не оставалось, как развернуть катера и дать отбой вертушкам.
– На связи генерал, – прозвучало как приговор.
Подводники в спешке прятали в рюкзаки оружие, клали на видное место гидрокостюмы и баллоны со сжатым воздухом. К подходу джонки все должно было выглядеть так, словно это лодки дайвингистов, решивших полюбоваться подводными красотами.
– Думаешь, поверят? – вдруг засомневался Даргель.
– Почему бы и нет. У нас ведь не написано на лицах, что мы только что выбрались из подводной лодки. Вид, конечно, у нас неважнецкий, но за простачков-туристов сойти должны.
– Не нравится мне это. Слишком уж все подозрительно и неестественно выглядит. Ну вот сам встань на место того, кто в джонке, – старпом кивнул в сторону приближающейся лодки, – что он увидит? Крепких мужиков, надувные лодки, которые, кстати, без моторов… в придачу, весел нет… Естественно, его, ее или их начнет мучить любопытство – каким образом мы сюда добрались? Ты знаешь, что на это ответить? Убедительного ответа я не нахожу. А вьетнамцы, насколько мне известно, большие любители доносить властям обо всем подозрительном… – старпом вопросительно смотрел на командира.
– Да не переживай ты так. Найдем что ответить. Придумаем. Главное, что у нас паспорта есть.
– Не знаю… – покачал головой Даргель.
Джонка остановилась в нескольких метрах от лодок. Из-под тряпичного навеса показался Бам Вам Донг. Из-за его плеча выглядывала жена. Подводники делали вид, что заняты проверкой снаряжения, полностью игнорируя появление вьетнамцев.
– Добрый день! – помахал рукой Бам Вам Донг.
– Добрый! – ответил за всех Илья Георгиевич.
Ловец жемчуга пробежался заинтересованным взглядом по аквалангам, маскам, ластам и гидрокостюмам, демонстративно выложенным на борта лодок для просушки. Он знал цену этому снаряжению. И то, что он увидел, стоило больших денег.
– Профессиональные штучки, – оценил он, – дайвингом занимаетесь?
– Да, – коротко ответил Макаров, не желая втягиваться в пустой разговор.
– Понятно… – Бам Вам Донг почесал подбородок. – Только немного повремените. В это время здесь нередко появляются акулы. – Вьетнамец кивнул за правый борт своей джонки.
Только теперь кавторанг заметил сетку с внутренностями какого-то животного, подвешенную на крюке над водой. Из сетки сочилась кровь и капала в воду, окрашивая ее в светло-розовый цвет.
– На акул охочусь, – гордо заявил ловец жемчуга и погладил жену по голове, – вот свинью зарезал. Акулы от запаха ее крови звереют. В целые стаи сбиваются.
Макаров и Даргель встретились взглядами. Теперь они знали, что стало причиной нападения на них двух белых акул. Однако и тот и другой промолчали – зачем болтать лишнее?
– На них можно неплохо заработать. Я вот… – Жена одернула мужа, мол, не раскрывай тайну, и Бам Вам Донг сразу же перевел тему разговора в другое русло: – Вы, наверное, в кемпинге остановились?
– Мы недавно прибыли. Путешествуем вдоль побережья. Но собирались вон в том кемпинге, – командир наугад показал на берег, – надо будет баллоны заправить.
– Там же жутко дорого… И услуг мало. У моего двоюродного брата кемпинг что надо, – ловец жемчуга оттопырил большой палец, – просто класс! Там можно дешево арендовать жилой трейлер с автомобилем, и компрессор есть для заправки баллонов.