В 1922 году Маргерит поймала в свои сети богатого египтянина Али Фахми-бея и настолько покорила его, что в 1923 году он женился на ней, отчего пресса поспешила именовать ее теперь принцессой. В июле супружеская чета прибыла в Лондон поразвлечься и остановилась в отеле «Савой». 9 июля после возвращения из театра и позднего ужина супруги поднялись в номер, где произошла размолвка, настолько бурная, что Маргерит несколькими выстрелами из браунинга отправила супруга на тот свет
Можно себе представить, каким шумом сопровождался процесс над убийцей и как ломилась в зал заседаний жадная до клубнички публика. Маргерит защищал один из лучших британских адвокатов того времени, главной задачей которого было не столько оправдание прекрасной дамы, сколько обеспечение того, чтобы на процессе ни единым словом не был упомянут принц Уэльский. Таким образом постыдное прошлое куртизанки было обойдено полным молчанием. Маргерит выставили в образе беззащитной европейской жены, попавшей в лапы «монстра восточного распутства, чьи сексуальные склонности несли на себе печать аморального садизма». Бедняжка была полностью оправдана и отправилась в Париж, где до конца своих дней проживала в квартире с видом на отель «Ритц»61. Престарелая куртизанка как зеницу ока и охранную грамоту хранила письма принца Уэльского. Лишь после ее смерти они были обнаружены и уничтожены.
Тем временем войне не видно было конца, и, как ни старались члены королевской семьи внести свой вклад в поднятие духа отчаявшихся воинов в окопах и смягчение трудностей в жизни рядовых британцев, для короны возникали все новые угрозы. Король настаивал на поддержании во дворце организации питания строго по карточному режиму и ввел запрет на употребление алкогольных напитков, обязательный для всех, кроме, разумеется, самого монарха, весьма приверженного этому зелью. По всей Европе рушились империи, шатались королевские троны, и неумолимый ход истории диктовал венценосцам новые требования, которым волей-неволей приходилось соответствовать. По велению этого тяжкого времени Георг V был вынужден принять решение, которое выказывало бы его большую приверженность сохранению короны, нежели преданности родственным узам.
ЖИЗНЬ КУЗЕНОВ ИЛИ КОРОНА?
Известно, что весной 1917 года император всея Руси Николай II был вынужден отречься от престола. Напоминаем, что он приходился Георгу V двоюродным братом по матери (что подчеркивалось просто феноменальным внешним сходством), а императрица Александра Федоровна являлась двоюродной сестрой короля по отцу. Естественно, тут же начались переговоры о том, чтобы предоставить семье Романовых убежище в Великобритании, причем правительство было согласно принять высокородных изгнанников. Но Георг V весьма негуманно воспротивился этой инициативе и приказал своему секретарю лорду Стэнфордхему написать в министерство иностранных дел послание, что «общество чрезвычайно вознегодует по отношению к ним [Романовым] и они, несомненно, скомпрометируют положение короля и королевы».
Другими словами, он опасался, что предоставление политического убежища семье изгнанников выставит его в лице защитника низложенного царя, распалит республиканские настроения и усилит левые антимонархические призывы к обострению классовой борьбы. К тому же приезд неудобных родственников поставит под сомнение его патриотизм и создаст угрозу самому институту монархии в Великобритании как таковому. В убежище Романовым было отказано.
Вся эта история выплыла на чистую воду пятьдесят лет спустя после открытия архивов, когда прах Георга V давно покоился в Вестминстерском аббатстве и для его репутации это было уже не столь важно. В описываемое же время после трагического расстрела семьи низложенного царя он ловко спрятал концы в воду, свалив вину в гибели родственников на правительство, и впоследствии всячески поносил премьер-министра Ллойд-Джорджа именно за этот «бесчестный поступок». Впрочем, король, надо отдать ему должное, несмотря на свою толстокожесть, в тот момент чутко уловил меняющийся дух времени: тяготы войны как на фронте, так и в тылу сильно обострили антимонархические настроения и усилили недовольство населения. Столь всемирно известный писатель, как Герберт Уэллс, нелицеприятно высказался в адрес «чуждого и не вдохновляющего двора», призвав британцев освободиться от «древних атрибутов в виде трона и скипетра» и поддержать тех, кто заменит монархию республикой.
Наряду с этим достигли пика также антигерманские настроения, и в правительство потоком шли письма с вопросом, как оно намеревается выиграть войну, если король является немцем – фамилия династии Саксен-Кобург-Готская действовала на людей подобно красной тряпке, распалявшей свирепость быка. Помимо этой другие, немецкие же, фамилии носили некоторые ответвления этой расползшейся по династическому древу семьи. Нелишне просветить читателя, откуда они взялись в Великобритании уже в ХIХ веке, тем более что их представители сыграли важную роль в истории этой страны и королевской династии.
ГЕССЕНСКАЯ РОДНЯ
Как Россию62, так и Великобританию связывали тесные родственные узы с великим герцогством Гессен-Дармштадтским. Правда, выбор будущей жены цесаревичем Александром оказался для его отца, императора Николая I, несколько неожиданным: дочери великого герцога Людвига II было всего четырнадцать лет, так что по малолетству ее даже не включили в список потенциальных невест. Кроме того, ни для кого не было секретом, что она и ее брат Александр чисто номинально считались детьми герцога, ибо их истинным отцом был шталмейстер двора, швейцарский красавец барон де Гранси. Но Александр сумел настоять на своем выборе, и Марию за год до свадьбы отправили в Россию привыкать к своей новой родине. Дабы она легче переносила разлуку, вместе с ней уехал ее брат Александр. Его тут же определили на военную службу, и он быстро дорос до генерал-майора, причем участвовавшие вместе с ним в кавказских войсках офицеры отмечали его храбрость и скромность в поведении, несмотря на высокое родство.
Но Александр влюбился в молоденькую графиню Софью Шувалову и пожелал жениться на ней. По неизвестным причинам Николай I наложил запрет на этот брак, что ввергло принца в глубокие переживания. Из этих душевных волнений его попыталась вывести фрейлина его сестры, графиня Юлия фон Гауке (1825-1895). Она была немкой, дочерью военного министра Царства Польского графа Маврикия фон Гауке. Министр Гауке и его жена были зверски убиты во время польского восстания 1830 года, оставив сиротами несколько детей. Царская семья приняла опекунство над ними, мальчики были определены на военную службу, девочки – в институты благородных девиц. После окончания Екатерининского института Юлия была принята на должность фрейлины цесаревны Марии Александровны в Зимний дворец, где и познакомилась со своим будущим мужем. Ей, бесприданнице, живущей на небольшую пенсию, даже и помышлять не стоило о замужестве.
Юлия была хорошо образована и неглупа, ей удалось покорить сердце Александра, потрясенное крушением его мечты о браке с любимой девушкой. Через год оказалось, что Юлия беременна, каковой факт вызвал светлейший гнев Николая I. Император лишил обоих молодых людей жалованья и пенсии и выслал из России. Изгнанники в 1851 году обвенчались в прусском Бреслау, а уже через полгода Юлия родила дочь.
Гессенская родня отнеслась к женитьбе Александра весьма холодно, ибо Юлия была недостаточно высокого происхождения, чтобы стать супругой принца. Брак признали всего лишь морганатическим и пожаловали ей титул графини Баттенбергской, остававшийся выморочным с 1310 года. Молодая женщина вела себя настолько смиренно, оказалась столь хорошей женой и матерью, что сердце герцога смягчилось и в 1856 году ей и ее детям был пожалован титул принцесс и принцев Баттенбергских, т.е. они стали боковой ветвью дома великих герцогов Гессенских. Александр поступил на австрийскую военную службу, где, впрочем, ничем особенным себя не проявил. Взошедший на престол Александр II восстановил его российские воинские звания и денежные выплаты. Помимо дочери в семье родилось еще четыре сына-принца:
Людвиг (Луи)-Александр Баттенбергский (1854-1921);
Александр-Иосиф Баттенбергский (1857-1893), с 1879 по 1886 князь-правитель Болгарии;
Генрих-Мориц Баттенбергский (1858-1896), состоял на военной службе в австрийской армии;
Франц-Иосиф Баттенбергский (1861-1924), женился на принцессе Анне Черногорской, во время Балканских войн служил в армии Черногории.
Всех их надо было куда-то пристраивать, и тут помощь оказала родня из Великобритании (напоминаю, герцог был женат на дочери королевы Виктории Алисе-Матильде). Луи-Александра в возрасте 14 лет отправили в Англию, где отдали служить на флоте. Он сделал блестящую карьеру, вырос до Главного адмирала, и в 1884 году женился на внучке королевы Виктории, принцессе Виктории Гессенской63. Его старшая дочь, Элис, стала впоследствии женой принца Андрея, брата короля Греции, а вторая, Луиза, – королевой Швеции. Его внук по линии Элис, принц Филипп Греческий, в 1947 году вступил в брак с королевой Великобритании Елизаветой II и получил титул герцога Эдинбургского. Младший сын, чьими крестными родителями были королева Виктория и император Николай II, по карьере намного обошел своего старшего брата, скончавшегося в 1938 году, и стал чуть ли не одним из самых влиятельных членов королевской семьи, можно сказать, наперсником принца Чарльза. Несмотря на длинную вереницу имен – Луи Фрэнсис Альберт Виктор Николас, он был известен в узком кругу приближенных под именем «Дики», хотя Ричардом его не нарекали. Такое краткое имя дала ему королева Виктория, чтобы не путать его с несколькими Николаями, в обиходе Ники, из семьи Романовых.
В 1884 году на свадьбу Луи-Александра и своей племянницы Виктории Гессенской поехала младшая дочь королевы Виктории Беатриса. Ей было 27 лет, типичная старая дева по понятию тех времен, но она и не помышляла о замужестве. Ее вполне устраивало положение компаньонки секретаря при матери. Однако на свадьбе она познакомилась с братом жениха, принцем Генрихом-Морицем Баттенбергским, и внезапно вспыхнувшее чувство настолько ослепило ее и захватило Генриха, что состоялась тайная помолвка. Такой неожиданный поворот в жизни дочери вызвал неудовольствие королевы, которая никак не хотела давать согласия на этот брак. В конце концов она сдалась, но при условии, что семья Беатрисы будет проживать в Великобритании подле нее. Таким образом, этот принц Баттенберг также обосновался в Англии. В семье родилось четверо детей, из которых достойна упоминания дочь Виктория-Евгения, вышедшая впоследствии замуж за испанского короля. Поскольку Беатриса оказалась переносчиком гемофилии, через дочь эта болезнь перешла в династию королей Испании.