ть о покушении на жизнь Эдуарда в начале его правления) или «Наш брачный крест Уоллис 3.VI.37».
11 сентября 1997 года в Нью-Йорке были пущены с молотка личные вещи герцогской четы, одежда, мебель, книги, фото, письма (в том числе письма королевы Виктории за период с 1836 по 1861 год), посуда и украшения интерьера виллы в Булонском лесу. Любопытно, что устроил этот аукцион пресловутый Мохаммед Аль-Файед, отец последнего любовника леди Дианы. Портрет Уоллис, написанный известным фотографом и художником Сесилом Битоном, ушел за 134 500 долларов, изображение молодого Эдуарда, принца Уэльского, верхом на коне стало самым дорогим лотом – 2,3 миллиона долларов.
УТВЕРЖДЕНИЕ ГЕОРГА VI
Но вернемся к королевской чете, взошедшей на престол в Великобритании. Еще до этого события супруги пользовались любовью широкой публики, ибо их примерная семья являла собой чистой воды идеал, близкий и дорогой сердцу обывателя. Подданные и не подозревали, что новый король был неуравновешенным, подверженным вспышкам беспричинного гнева, косноязычным, с посредственными умственными способностями, заядлым курильщиком и сильно пьющим человеком. Неизвестно, как перенес король Георг VI, не отличавшийся особой силой духа, бремя своего правления, выпавшего практически на самый тяжкий период для империи в ХХ веке, если бы не его жена.
Королева Елизавета была великая актриса и весьма неглупая особа. Все свое правление она пряталась за маской женщины, которая против ее воли, в результате неожиданного отречения Эдуарда VIII, чуть ли не силой была посажена на трон. Именно в таком духе была выдержана первая книга о супругах, появившаяся в 1939 году под многозначительным названием «Судьба призвала их». Равным образом, овдовев после смерти мужа в возрасте 56 лет, она не уставала напоминать, что эта преждевременная кончина была обусловлена тяготами военного времени, хотя причины тому были совершенно иными. Для поддержания физических и моральных сил Георг, как истинный моряк, регулярно прикладывался к бутылке, что, вкупе с пристрастием к курению крепкого турецкого табака, быстро подорвало его здоровье. Как правило, он выпивал четыре порции виски, слегка разбавленного водой до ужина и несколько порций бренди после.
Но все это было скрыто от глаз широкой публики, а на первый план выставлялась дружная семья во главе с немногословным королем, денно и нощно озабоченным решением проблем своих подданных, и его очаровательной супругой. Львиную долю своего времени чета посвящала воспитанию двух не менее очаровательных дочек. Царственные супруги имели полное право на то, чтобы претендовать на звание иконы всенародного обожания, и для этой цели были использованы все доступные в то время средства массовой информации.
Коронование было проведено самым пышным образом, сначала планировалось транслировать церемонию по телевидению, но сочли разумным прислушаться к возражению архиепископа Кентерберийского, опасавшегося, как бы король не допустил какой-нибудь досадной промашки. Ритуал отсняли на кинопленку и затем выпустили в виде фильма, предварительно сильно отредактировав. Для кинодокументалистов настало полное раздолье: из более сотни новостных роликов, отснятых компанией «Мувитоун ньюс», 89 освещали жизнь и деятельность королевской семьи и только 2 были посвящены бывшему монарху и его жене. Супружеская чета и их дочки изображались как воплощение идеала семьи с добродетелями британского среднего класса.
Известно, что движущим мотором этой медийной кампании была королева Елизавета. Она поистине с каким-то остервенением продвигала образ своего семейства и себя как матери нации и гаранта будущего империи в качестве родительницы двух наследниц. Королева одевалась в шифоновые платья, которые, по ее мнению, несколько скрывали ее склонность к полноте, и питала глубокое уважение к фотографам, ибо поистине безграничные возможности их мастерства можно было широко использовать во благо себе. Елизавета восторгалась знаменитым Сесилом Битоном, всегда снимавшим ее исключительно в профиль, опять-таки камуфлируя предательскую округлость черт монаршего лика.
– Вы ведь сможете хорошо подработать это потом? – заговорщически вопрошала она, устраиваясь поудобнее для сеанса. Так было положено начало системе ретуширования королевских портретов.
Елизавета положила много сил на поддержание образа королевской семьи в демократических США и во время войны всячески демонстрировала свою близость народу. С началом бомбежек дети многих аристократов были с целью безопасности отправлены либо в Канаду, либо в США. Но на заданный королеве вопрос, когда ее дочери покинут Англию, она с удивленным видом выдала самое знаменитое свое изречение:
– Дети не уехали бы без меня, я не уехала бы без короля, а король не уедет никогда.
Когда в сентябре 1940 года немецкая авиация начала бомбить Лондон и был поврежден Букингемский дворец, Елизавета заявила:
– Я счастлива, что нас бомбили. Теперь я могу смотреть в лицо Ист-Энду, – и регулярно выезжала не только в разрушенные районы столицы, но и в города, которым был нанесен большой ущерб массированными налетами: Ковентри69, Бристоль, Бирмингем, Ливерпуль и Глазго. Король тем временем строго следил, чтобы в Виндзорском замке соблюдались рационы пищевых продуктов, выдаваемых по карточкам70, уровень воды в ваннах не превышал 5 дюймов, а в спальнях разрешалось зажигать лишь одну лампочку (учтите размеры спален в этом средневековом строении!). Центральное отопление отключили, вернувшись к старому проверенному средству – горящим поленьям в камине.
С первого дня войны король облачился в форму адмирала флота и требовал от премьер-министра Черчилля держать его в курсе всех подробностей ведения военных действий. Будучи истинным монархистом, премьер неукоснительно выполнял эту обязанность. Кстати, следует упомянуть, что, невзирая на все исторические перипетии, Виндзоры никогда не забывали, что отрекшийся от престола Германии и удалившийся в изгнание в Нидерланды император Вильгельм II является их близким родственником, и регулярно поздравляли его по соответствующим поводам. Когда в апреле 1940 года фашистская Германия оккупировала Данию, Георг VI предложил ему убежище в Англии, но Вильгельм отказался.
Родители сумели взрастить старшую дочь Елизавету в полном осознании ее долга перед народом, так что она с юных лет умела контролировать свои чувства и смотреть на все с точки зрения будущей повелительницы. Совершенно иной оказалась младшая Маргарет, живая и непоседливая, с любовью к развлечениям, танцам и модным туалетам.
КАК СОЗДАВАЛАСЬ НОВАЯ КОРОЛЕВСКАЯ СЕМЬЯ
В ноябре 1947 года Елизавета вышла замуж за своего дальнего родственника, принца Датского и Греческого Филиппа (1921-2021). Его отец, принц Андрей, был сыном принца Вильяма Датского (позднее короля Георга I Греческого, назначенного великими державами) и великой княжны Ольги Константиновны Романовой; мать – Элис Баттенбергская, старшая сестра Луи Маунтбэттена, – праправнучкой королевы Виктории. Он родился 10 июня 1921 года на острове Корфу, но семья вскоре была изгнана из Греции. Мать Филиппа, оглохшая в возрасте 8 лет, в результате всех потрясений ушла в религию, а легкомысленный отец скитался по Европе – из Франции в Монако, оттуда в Англию, Германию и вновь в Англию. В Англию мальчика забрал дядя, адмирал Луи-Фрэнсис Маунтбэттен (1900-1979), которого в родственном кругу запросто звали «Дики».
Сделавший блестящую карьеру дядя (в частности, он стал последним вице-королем и генерал-губернатором Индии) обладал огромными амбициями. Он возводил свою родословную аж к Карлу Великому, на что с усмешкой смотрели даже его высокородные родственники в Европе. Напоминаю, что сам Луи происходил от младшей, морганатической ветви своего рода герцогов Гессен-Дармштадтских, от какового комплекса и проистекали его высокие притязания. Он дальновидно задействовал в своих планах и племянника. Четыре старшие сестры Филиппа, вступившие в брак с немецкими принцами и князьями, тесно связанными с нацистами, попытались было оформить опеку над подростком, но дядя мудро решил, что обучение в гитлеровской Германии положит крест на будущей карьере юноши.
В школах Филипп не блистал, но проявил себя хорошим спортсменом. Он закончил Королевскую морскую академию в Дартмуте, где 22 июля 1939 года дядя устроил его первую встречу с юными принцессами Елизаветой и Маргарет. В дальнейшем Дики Маунтбэттен использовал каждый удобный случай для посещения племянником королевской семьи. Вице-адмирал Гарри Бейли-Громан, друг Маунтбэттена, который взял только что получившего звание юношу на корабль «Рамильи», упомянул в своих неопубликованных дневниках, что Филипп как-то сказал ему:
– У моего дяди Дики есть планы для меня: он считает, что я должен жениться на принцессе Елизавете.
Со временем родители наследницы престола сочли его подходящим супругом для будущей королевы; брак был заключен по взаимной симпатии. Правда, ходили неподтвержденные слухи, что ему будто бы более нравилась Маргарет (в чем якобы была твердо убеждена сама младшая принцесса), но ведь она была второй в очереди на наследование короны. Короля Георга несколько смущали близкие родственные связи Филиппа с Германией, тем более что мужья его сестер при нацистах занимали довольно видные должности. Поэтому он настоял, чтобы дочь вступила в брак по исполнении возраста 21 года. Принц Эдинбургский перешел из православной веры в англиканскую, отказался от наследственных титулов и стал подданным Великобритании под фамилией Маунтбэттен, своего деда по материнской линии. Перед вступлением в брак король Георг VI пожаловал ему титул герцога Эдинбургского. До вступления супруги на престол герцог служил на королевском флоте, а затем вышел в отставку и стал играть роль исключительно принца-консорта.
В молодой семье последовательно родились сын Чарльз (1948) и дочь Анна (1950). Ни у матери, ни у отца не было достаточно времени, чтобы заниматься детьми, ибо дни Филиппа поглощали его прямые служебные обязанности, а Елизавета практиковалась для своего будущего ремесла, готовясь познать все тонкости правления. Временами она частично заменяла отца, чье здоровье становилось все хуже. Разумеется, огромную помощь ей оказывала мать, практически не отходившая от супруга все время его правления и полностью владевшая всеми секретами и приемами этого мастерства.