ЖИЗНЕРАДОСТНАЯ ПРИНЦЕССА
Если Елизавета с детства была послушной, дисциплинированной и полностью осознающей тяжкий долг, возложенный на наследницу престола, то Маргарет, шаловливая и порывистая, являла собой полную ее противоположность. Она обожала модную одежду, накладывала на ногти ярко-розовый или красный лак, а губы подкрашивала в тон. Тут следует учесть, что как член королевской семьи она не имела права ни обучаться и практиковать какую-то профессию, ни рассчитывать на деловую карьеру. Маргарет находила выход своей безудержной энергии в развлечениях, типичных для современной молодежи. Она открыто курила, используя длинные мундштуки, инкрустированные драгоценными камнями, пила алкоголь и танцевала в лондонских ночных клубах, окруженная целой свитой высокородных друзей и разной масти подлипал, стремившихся утвердиться в светском обществе.
Когда мать довольно вежливо намекнула ей, что она слишком много пьет, Маргарет, не моргнув глазом, перечислила ей, сколько стаканчиков виски ее отец опрокидывает до ужина и сколько – после. Обычно приводят абзац из книги ее биографа: «Она наслаждается джином и любит шампанское. Известно, как она с превеликим удовольствием выпила два стакана белого вина на полуденном приеме перед отъездом на обед, где, проходя по анфиладе комнат, употребила по меньшей мере три порции джина с „дюбонне“71, затем стакан старого шампанского. Во время того же обеда выпила два стакана белого бургундского, засим последовал стакан кларета. Когда вместе с пудингом ей предложили прекрасный шато-икем, принцесса воскликнула: «О, нет, я не должна больше пить. Просто возьму еще стакан шампанского, если это приемлемо».
На костюмированный бал в посольстве США Маргарет явилась в костюме Чио-Чио-сан, но затем сорвала с себя кимоно и превратилась в танцовщицу Фифи с парижских бульваров, в необъятных юбках, кружевных панталонах и подвязках. Далее она исполнила по всем правилам зажигательный канкан, подготовленный под руководством известного комика. Принцесса проявляла такую приверженность ношению драгоценностей, что к ней до конца жизни прилипло прозвище «Алмазная Лил». Как-то раз на отдыхе в Италии она надела столь минималистский светлый купальный костюм, что на фотографии вследствие игры света имела вид обнаженной. Британским газетам пришлось подретушировать столь малоприличный наряд.
До того, как ей исполнился 21 год, принцесса танцевала и ужинала со всеми завидными великосветскими женихами, будущими герцогами Мальборо и Бакклё, лордом Порчестером и внуком лорда Оксфорда. Надо полагать, не один из них лелеял мечту стать свояком королевы, но весь этот рой поклонников был лишь прикрытием: Маргарет с юных лет была влюблена в королевского конюшего Питера Таунсенда, на шестнадцать лет старше ее, бывшего летчика, героя «Битвы за Британию», разведенного на основании прелюбодеяния супруги, отца двух сыновей.
Питер тоже был влюблен в принцессу, и они признались друг другу в своих чувствах. Оба осознавали, что заключению их брака существует множество препятствий. В феврале 1952 года скончался Георг VI, и Елизавета была провозглашена королевой, а вдова покойного – королевой-матерью. Тут же возникло очередное осложнение, имевшее прямое отношение к названию династии. На другой же день после смерти короля дядя герцога Эдинбургского, Луи-Фрэнсис Маунтбэттен, заявил, что на троне Великобритании теперь закрепился дом Маунтбэттенов.
Это чрезвычайно возмутило вдовствующую королеву Мэри. Она немедленно известила об этом личного секретаря Черчилля, который довел это возмущение до премьер-министра, созвавшего заседание кабинета. Герцог Эдинбургский представил на семи страницах свои возражения, указав, что после того, как королева Виктория вышла замуж за принца Альберта, британский королевский дом принял его фамилию Саксен-Кобург-Готский. К его нескрываемому огорчению, кабинет дал королеве инструкции о необходимости сохранения династией фамилии Виндзоры. Такой оборот дела сильно опечалил Филиппа, глубоко скорбевшего по поводу того, что он практически не играет никакой роли при жене.
– Моя главная задача – никоим образом не подводить супругу, – этот вывод Филипп сделал девизом своей жизни и прикладывал к тому все старания, хотя допущенный им прилюдно перечень ляпов и неуместных высказываний вполне годится для издания небольшой книжки анекдотов. Чуть ли не с момента его женитьбы начали усиленно курсировать слухи о его романах с аристократками, хозяйками ночных клубов и певичками кабаре. Всякий раз, когда ему задавали вопрос на эту скользкую тему напрямую, герцог Эдинбургский выходил из себя и заявлял, что никакие измены не представляются возможными при наличии неотступно следующего за ним полицейского. Он чрезвычайно завидовал супругу королевы Нидерландов, которого не охраняли столь тщательно. Надо сказать, что ни одна из предполагаемых симпатий герцога никогда и словом не обмолвилась о каких-либо отношениях с ним.
Филиппа Эдинбургского сильно ущемляло лишение права дать детям свою фамилию. Впоследствии этот скользкий вопрос был решен таким образом, что фамилию Виндзоры сохраняют лишь шесть первых лиц династии в очереди на престолонаследие, обладающие правом на титул «королевское высочество», все прочие могут принять фамилию Виндзор-Маунтбэттены.
ЛЮБОВЬ И ТИТУЛ
Как только Таунсенд получил постановление о разводе, Маргарет подняла вопрос о своем замужестве, для которого требовалось разрешение королевы. Елизавета II попала в сложную ситуацию. Как только что коронованная молодая королева, она должна была всячески поддерживать образ стабильной монаршей семьи и не могла обойтись без совета премьер-министра. Маргарет занимала третье место в порядке престолонаследия – как можно было позволить ей выйти замуж за разведенного? Когда о планах Маргарет и Таунсенда сообщили премьер-министру Черчиллю, тот, по свидетельству его секретаря, заявил, что «следует позволить истинной любви развиваться полным ходом и ничто не должно стоять на пути этой красивой пары. Однако, леди Черчилль изрекла, что, если он будет придерживаться этой линии, то совершит ту же самую ошибку, как при отречении Эдуарда». Это мнение премьер-министра было передано королеве. При всем этом несколько министров в правительстве – включая будущего премьера Энтони Идена, да и сам сын Черчилля, Рэндольф, были разведены и вступили в повторный брак. Вскоре Черчилль перенес инсульт, и начался закат его политической карьеры. Тут следует напомнить, что королева является также главой англиканской церкви с титулом Защитницы веры, а архиепископ Кентерберийский был против брака Маргарет.
Оставался еще один выход: Маргарет предложили подождать до совершеннолетия, исполнения 25 лет, когда она сможет выйти замуж. Но Елизавета не предупредила сестру, что все равно потребуется согласие парламента и, как ни абсурдно это звучало, доминионов. Маргарет согласилась.
До сих пор о романе сестры королевы было известно немногим, но тут сведения о нем попали в прессу. Чтобы не возбуждать излишней газетной шумихи, Таунсенду предложили пост либо в Брюсселе, либо в Южной Африке, либо в Сингапуре. Он получил назначение военно-воздушным атташе в посольстве Великобритании в Бельгии. Авторы этого замысла традиционно полагали, что разлука охладит чувства влюбленных, но сильно обманулись в своих ожиданиях. Переписка между ними продолжалась, хотя Таунсенд всего лишь один раз прилетел в Лондон. Он провел несколько часов с Маргарет, затем навестил сыновей и в тот же день улетел обратно.
Когда принцессе исполнилось двадцать пять лет, ей сообщили, что, если она пожелает проигнорировать отказ Тайного совета дать разрешение на ее замужество, она будет лишена своего королевского титула, всех льгот, содержания по цивильному листу и вынуждена подписать билль об отречении от прав наследования. К тому же церемония бракосочетания не может быть осуществлена в Англии. Против замужества Маргарет особенно рьяно выступал герцог Филипп Эдинбургский. Как ядовито заметил один из журналистов, близких к Букингемскому дворцу, за 8 лет брака герцог стал большим самодержавным монархистом, чем все прочие члены королевской семьи. Разведенный и благополучно женившийся во второй раз премьер-министр Энтони Иден заявил королеве, что кабинет не даст добро на брак ее сестры.
Премьер-министр и королева по отдельности встретились с Маргарет и Таунсендом, объяснили, что им не на что будет существовать, что их не обвенчают согласно установленной церковной церемонии, к тому же им придется на неопределенное время покинуть страну. Маргарет 31 октября выпустила заявление, составленное самим Таунсендом. Она не нашла в себе сил пожертвовать своим статусом и связанными с ним привилегиями. Современники уверяют, что еще примерно два года после отказа невозможно было увидеть фотографию Маргарет с улыбкой на лице.
ЖИЗНЬ В ПОИСКАХ СЧАСТЬЯ
Королева Елизавета продолжала политику матери по умелому освещению жизни королевской семьи и заказывала много фотографий своих детей. Стараясь уйти от официальных портретов, она пригласила одного из друзей Маргарет, небрежно одетого, несколько хулиганистого, пронырливого фотографа Энтони Армстронг-Джонса, сына трижды разведенного адвоката и племянника известного театрального художника. Он имел репутацию восходящей звезды, презирал сложившиеся каноны и вел совершенно богемный образ жизни. Отношения Маргарет с сестрой охладели. В ноябре 1957 года принцесса отказалась присутствовать на праздновании десятилетней годовщины свадьбы Елизаветы:
– Хорошо тебе праздновать десятилетие, – заявила она, – а я, благодаря тебе, все еще не замужем.
В другой раз, когда сестра спросила у нее, почему она не танцует, Маргарет раздраженно отрезала:
– Управляй твоей империей – свою жизнь я буду устраивать сама!
Она стала тайно посещать квартиру Энтони, а его все чаще принимали в Кларенс-хаусе. В течение 1958 года парочка часто появлялась на богемных вечеринках, где веселилась весьма разношерстая публика, мало интересовавшаяся чем-то иным кроме наркотиков, алкоголя и секса.