у я говорить сейчас о том, что глаза кое у кого лишние, не буду, я сказала!
– Ты с ума сошла, – прошипела Габриэла.
Но Рафаэла её не слушала и с решимостью тарана направилась к боевику. Все затаили дыхание. Но дойти до Делиана сестра не смогла и столкнулась с какой-то девицей. Всё содержимое подноса полетело на пол. Досталось всем. И девушке, и самой Рафаэле. А у меня невольно улыбка от уха до уха появилась – ну такое красивое пятно от овощного салата и мясной подливы расползалось по красной ткани, что любой художник позавидует! И радовалась я этому не одна, заметила и улыбку Габриэлы. Вот только причины для радости у нас были разные, и за свою я тут же себя отругала.
Я ведь так улыбаюсь не из-за Делиана Фэкстона?! Ну разумеется нет! Просто всё ещё помню, как сестрицы мышей выпустили, а тут, пусть и мелкая, но месть, да к тому же не моими руками.
– Вот растяпа! – выругалась сестра и принялась сводить пятно магией.
– Смотреть надо куда идёшь, – не осталась в долгу девушка.
Как бы любопытно мне не было (да-да, всё дело в любопытстве, а не в моём чувстве собственности!), я, едва закончив с завтраком, убрала за собой поднос и отправилась к декану факультета магзоологии. Предстояло объяснить профессору, почему я не могу сдать оригинал диплома и вымолить второй шанс. Может быть, академия пойдёт на уступку, даст мне чуть больше времени или восстановит мой диплом? Должны же у них остаться хоть какие-то записи о моём пятилетнем обучении.
Но декана в кабинете не оказалось, и вопрос с дипломом остался открытым.
Я прошла в аудиторию, заняла свободное место и приготовилась к лекции профессора Ранса. Началась вводная часть. Я раскрыла тетрадь и уставилась на исписанные листы. Что за брыльс? Я ведь совсем недавно завела новую. Мой взгляд забегал по строчкам.
Особенно глаза зацепились за следующее:
«Мари грустит? Брыльс, я решусь сесть с ней за один столик, чтобы узнать, в чём дело? Не будет ли это выглядеть навязчиво? Хотя, столовая общая, почему я вообще должен заботиться об этом? Я хочу и могу сделать это, плевать на последствия. Решено. Сяду с ней. А там как получится. Но… куда она пошла? Мари меня избегает?»
Я несколько раз перечитала страницу. Там было написано ещё много чего, но в основном – бессвязный бред. Словно кто-то записывал неконтролируемый поток мыслей и неустанно перескакивал с одной вещи на другую. И он постоянно пополнялся! На белоснежных листах появлялись новые слова, строки, предложения.
Сердце учащённо забилось. Медленно в моей голове складывалась картинка. Съеденное Делианом печенье и тетрадь, которая записывала чьи-то мысли.
Щёки вспыхнули. Делиан думает обо мне? Он хотел подсесть ко мне? Нет, этого не может быть, с чего бы ему хотеть подобного? Он ведь не знает, что я та самая его принцесса…
Ой, то есть не его! И не принцесса. И вообще…
– О боги, – прошептала я, не в силах оторвать взгляд от записей.
«Интересно, что она сейчас делает? В расписании стоит магзоология. После общая ветмагия… Мы могли бы случайно встретиться в восточном крыле, как раз когда Мари будет переходить из одной аудитории в другую».
Что? Нет, не так. Что-о-о?! Делиан хочет встретиться со мной… как будто бы случайно? Пылали не только щёки, но и уши. Вообще особенность блондинок заключалась в том, что наше смущение мгновенно становилось достоянием общественности. Но сейчас не об этом. Зачем Делиан хочет встречи? И почему, почему сердце начинает колотиться быстрее и невольно вспоминается наш поцелуй? О, не то чтобы я не вспоминала его, наоборот – эти мысли порой приходилось выгонять метлой, но сейчас картинка-воспоминание в воображении засветилась особенно чётко.
И будто ответом на мой вопрос появилась запись.
«Мари-анна. Забавная, даже не понимает, в какую ловушку угодила. А ещё улыбка… Как же часто я её вспоминаю, брыльс бы её побрал! Сумасбродная, странная, восхитительная, а её грудь…»
Я захлопнула тетрадь. Сердце колотилось, едва я представляла Делиана, как он сидит на лекции и вместо изучаемого предмета думает обо мне. Боги, это было слишком вопиющим. Нет, конечно, он имел право на любые мысли, но я не имела права на их прочтение. И вообще… что он там говорил по поводу груди? Жуть, как хотелось вновь прочитать, чтобы потешить своё эго, но я отогнала это мелочное желание.
Я вторглась в чужие мысли. Тетрадь буквально обжигала пальцы. Это уже не маленькая шалость, а нарушение личных границ.
И к слову… То есть Делиану абсолютно плевать на нашу помолвку? Ему абсолютно безразлична та самая Принцесса, что когда-то тронула сердце Пирата? Или мне всего лишь показалось, что я там что-то тронула? А на самом деле ему плевать, о ком думать и за кем ухаживать!
Вот же… ловелас! Да как он смеет при живой невесте думать так о других девушках?! У-у, вот поскорее бы расторгнуть помолвку! И всё, больше никогда не знать его и не думать о нём!
Но как же он бесит. Мы ведь оставили друг другу помолвочные печати, которые не смог обычным путём снять даже жрец. В древние времена заклятья имели ментальную составляющую. Брак по любви был редкостью и магия помогала молодожёнам сблизиться. Кто знает, вдруг у нас сработало такое же? Ну или Фэкстон просто озабоченный боевик.
– Студентка Рашфор? – позвал профессор Ранс.
Я вздрогнула и захлопнула тетрадь.
– Да, профессор?
– Повторите, что я только что сказал, – потребовал преподаватель.
Я сглотнула и посмотрела на доску, где были записаны основные тезисы. Сегодня тема посвящалась паукообразным. Я вспомнила каракутов и по спине пробежал холодок.
– Что пауки могут быть очень милыми? – предположила я.
Со всех сторон послышались смешки.
– Рад, что вы так считаете. Повнимательнее, студентка Рашфор. Итак, яд каракутов используется…
На этот раз я взяла другую тетрадь и принялась делать записи, хотя мне ужасно хотелось узнать, о чём думал Делиан. Но я кремень! Ничего читать не буду! Пусть он там хоть сотни раз думает приятности о другой девушке при живой невесте! И плевать, что и та, и другая – это я. Он-то об этом не знает.
Глава 7
Я еле дождалась окончания лекции. Едва профессор Ранс отпустил нас, я нашла уединённое место, чтобы уничтожить тетрадь заклинанием, но не успела. У меня из рук вырвали записи.
– А что это мы читаем? – спросила Габриэла и принялась листать странички.
– Не твоё дело, – огрызнулась я и выхватила тетрадь обратно.
Но та снова выскользнула, описала дугу в воздухе и оказалась на этот раз уже у Рафаэлы.
– Видимо, что-то очень личное, – усмехнулась она и принялась листать страницы.
Мои пальцы сжались в кулаки. Видят боги, много лет я проявляла терпение и спускала с рук сёстрам все их выходки, но всему есть предел.
– Рафаэла. Верни. Мне. Тетрадь. – отчеканила каждое слово.
– А не то что? – она ухмыльнулась. – Тебе больше некому жаловаться, сиротка-Мари.
– Сиротка-Мари? – раздалось рядом, и я только сейчас заметила Делиана.
Скрестив руки на груди, он хмурился и переводил взгляд с Рафаэлы на Габриэлу. У обеих сестричек на лицах расцвели фальшивые заискивающие улыбки. Пользуясь их замешательством, я забрала тетрадь.
– Мы так шутим. Марианна наша сестра, – в подтверждение своих слов Рафаэла хотела приобнять меня за плечи, но я предупреждающе на неё посмотрела.
– Сводная. Мы не кровные родственники, – отметила я.
– Но любим мы тебя как родную. Меня, кстати, зовут Габриэла, но для друзей просто Габи.
Обе сестры оттеснили меня в сторону, тут же потеряв всякий интерес. Теперь всё их внимание занимал боевик. Этот фарс окончательно мне надоел, и я решила уйти. Уничтожу тетрадь чуть позже.
– Марианна, можно тебя на минутку? – Делиан обогнул сестёр и подошёл ко мне.
У Рафаэлы и Габриэлы от удивления открылись рты. Они явно не ожидали, что мы с Делианом знакомы. Более того, он сам пришёл со мной поговорить. Мне вдруг сразу же вспомнились строчки из тетради о том, как он хотел «случайно» встретиться со мной. Я не знала, как реагировать. С одной стороны было дико приятно, но с другой стороны… а как же принцесса и пират? Неужели их история была чем-то волшебным только для меня? Неужели только я почти каждую ночь вспоминала нашу прогулку?
– Может, в другой раз? – достаточно недружелюбно откликнулась я, испытывая странную ревность к той себе, что оказалась преданной принцессой. – Мне нужно на ветмагию.
– Отлично. Я провожу тебя до аудитории, – предложила Делиан, и больше поводов для отказов я не нашла.
Мы направились в восточное крыло академии. Я всю дорогу кусала губу, пытаясь разобраться в собственных чувствах.
– Почему они называли тебя сироткой? – спросил Делиан, как только мы завернули за угол.
– Потому что так и есть. Мама умерла, когда я была совсем маленькой. А несколько лет назад не стало и отца. Он, правда, успел жениться во второй раз и теперь у меня есть сводные сёстры и мачеха. Мы иногда ссоримся, но так, наверное, во всех семьях. Ты что-то хотел?
– Не похоже, что вы иногда ссоритесь, и уж тем более не сказал бы, что так во всех семьях, – посчитал нужным прокомментировать боевик, но я не стала развивать эту тему, тогда он сменил её: – Насчёт субботы… Увидимся на выходе из академии в двенадцать?
– Хорошо.
Показались двери аудитории.
– Мари…
– Да?
– Мне жаль, что ты так рано потеряла родителей.
Сердце пропустило удар. Во рту пересохло. Вспомнились похороны отца. Тогда я слышала много утешительных слов, но все они звучали фальшиво. Никого из гостей я не знала. Почти все обращались прежде всего к Магде, а я… просто сидела в углу гостиной и пыталась справиться с горем.
– Спасибо, – едва слышно прошептала я.
Мы остановились около дверей. На лице Делиана отразилось сочувствие. Будь это жалость, я бы отстранилась или даже разозлилась, но искренность его сопереживания меня обезоружила. Боевик продолжал смотреть на меня своими невозможно голубыми глазами, а я таяла и теряла остатки рациональных мыслей.