Голос Форпатрила, раздавшийся совершенно неожиданно, нарушил его сосредоточенность. Из адмирала шел дым.
– Бесхребетные недоумки! Ублюдки четверорукие! Милорд Аудитор! – Ага, Майлза снова повысили в звании. – Чертовы мутантишки предоставляют этому бесполому цетагандийскому бациллоносителю скачкового пилота!
– Что?! – Майлзу подвело кишки. Сильно. – Они нашли добровольца? Квадди или планетника? – Не такой уж у них большой выбор. Хирургически вживленные нейрочипы пилотов должны подходить для корабля, который проводят через п-в-туннели. Сколько бы скачковых пилотов ни находилось на станции Граф, был шанс, что большая часть из них окажется несовместимой с барраярскими системами. Или это пилот самого «Идриса», или его сменщик, либо пилот с одного из комаррских кораблей – близнецов «Идриса»?..
– С чего вы взяли, что это доброволец?! – прорычал Форпатрил. – Я просто поверить не могу, что они предоставляют…
– Может быть, квадди преследуют какие-то цели. Что они говорят?
Форпатрил помолчал, затем выплюнул:
– Уоттс обрубил мне связь несколько минут назад! Мы с ним поспорили, чья штурмовая команда пойдет, наша или милиции квадди, и когда. И под чьим командованием. Бросать обе сразу, без координации действий, показалось мне исключительно скверной идеей.
– Безусловно. Последствия были бы непредсказуемыми. – Кажется, ба несколько теряет преимущество. Но у него еще есть эти биоштуковины… Снова помутившееся зрение положило конец зарождающемуся сочувствию Майлза. – Мы – гости в их пространстве… Погодите. Кажется, что-то происходит возле одного из внешних шлюзов.
Майлз увеличил изображение шлюза, который вдруг подал признаки жизни. Причальные огни, обрамляющие внешнюю дверь, изобразили серию световых сигналов, разрешающих проход. Майлз напомнил себе, что ба сейчас наверняка тоже видит эту же картинку. Он затаил дыхание. Может быть, квадди под видом доставки скачкового пилота хотят попытаться высадить свой штурмовой отряд?
Дверь шлюза открылась, на мгновение обнаружив внутренность крошечного одноместного пассажирского катера. Обнаженный мужчина с маленькими серебристыми кружками нейрочипа скачкового пилота на лбу и висках шагнул оттуда в шлюзовую камеру. Внешняя дверь снова закрылась. Высокий, темноволосый, симпатичный, если не считать тонких розовых шрамов, идущих, как теперь видел Майлз, по всему телу. Дмитрий Корбо. Лицо пилота было бледным и решительным.
– Только что прибыл скачковый пилот, – сообщил Майлз Форпатрилу.
– Дьявольщина! Человек или квадди?
Форпатрилу решительно необходимо поработать над своим дипломатическим лексиконом…
– Планетник, – ответил Майлз, воздержавшись от более точного комментария. Поколебавшись, он все же добавил: – Это мичман Корбо.
Потрясенное молчание, а затем шипение Форпатрила:
– С-сукин сын!..
– Тс-с! Ба наконец-то появилось. – Майлз увеличил звук и снова открыл забрало, чтобы Форпатрил тоже мог слышать. Пока скафандр Роика закрыт… хуже не станет. Ага, а насколько это уже плохо?
– Повернитесь к камере и раскройте рот, – холодно проинструктировало ба без всяких преамбул по монитору шлюза. – Ближе. Шире. – Майлзу открылся отличный вид на гланды Корбо. Если только у лейтенанта нет вживленного ядовитого зуба, никакого оружия во рту не наблюдалось.
– Очень хорошо… – Ба холодно продолжило инструкции, заставив Корбо проделать серию унизительных движений, которые, хотя и не так досконально, как прямой осмотр отверстий тела, все же давали некоторую уверенность, что там пилот тоже ничего не принес. Корбо в точности выполнял указания, не колеблясь и не споря, с застывшим и бесстрастным лицом.
– Теперь отсоедините катер от причальных захватов.
Корбо поднялся из последнего приседа и прошел через шлюз в камеру перехода. Звон, лязг – и капсула, высвобожденная, но не включенная, отошла от «Идриса».
– Теперь слушайте следующие инструкции. Вы пройдете двадцать метров до поворота, свернете налево и подождете, пока откроется следующая дверь.
Корбо подчинился, по-прежнему почти бесстрастно, если не считать глаз. Глаза же его бегали по сторонам, словно он что-то искал или старался запомнить дорогу. Он исчез из поля зрения шлюзовых камер.
Майлз размышлял над специфической формой старых шрамов от червей на теле Корбо. Должно быть, он прокатился или его прокатили по большому гнезду. Эти исчезающие иероглифы словно рассказывали целую историю. Молоденький колониальный парнишка, возможно, новичок в лагере или городке. Его обманули или подначили, а может, просто раздели и толкнули? Он встает с земли, плачущий и испуганный, под градом жестоких насмешек…
Форпатрил снова тихо выругался сквозь зубы.
– Почему Корбо? Почему Корбо?
Майлз, судорожно размышлявший над этим же, рискнул высказать предположение:
– Может, он доброволец.
– Если только чертовы квадди не пожертвовали им. Вместо того чтобы рисковать кем-то из своих. Или… возможно, он нашел другой способ дезертировать.
– Я… – Майлз придержал язык на довольно долгий период, подбирая слова, затем выдал на одном дыхании: – Думаю, что это довольно трудный способ.
Однако мысль оказалась прилипчивой. Так чьим же союзником может оказаться Корбо?
Майлз снова ловил изображение Корбо, пока ба вело его по кораблю к кабине управления, быстро открывая и закрывая шлюзы. Лейтенант миновал последний барьер и исчез из поля зрения. Он шел, выпрямив спину, молча, бесшумно ступая босыми ногами по палубе. Выглядел он… замерзшим.
Внимание Майлза привлек вспыхнувший индикатор другого шлюза. Он торопливо вызвал изображение. Как раз вовремя, чтобы увидеть, как квадди в зеленом защитном комбинезоне могучим ударом гаечного ключа разносит камеру слежения, пока позади него еще две фигуры в зеленом проносятся мимо. Изображение разлетелось и исчезло. Но Майлз по-прежнему слышал писк сигнала тревоги, шипение открывающегося шлюза… но не услышал, как он закрывается. Потому что он вообще не закрылся или потому что закрывается в вакууме? Воздух, как и звук, вернулись, когда шлюз закрылся. Следовательно, шлюз открылся в космос. Квадди смылись в пространство возле станции.
Вот и ответ на мучивший его вопрос об их защитных комбинезонах. В отличие от дешевого образца, что имелся на «Идрисе», они выдерживают вакуум. В Пространстве Квадди в этом есть несомненный смысл. Полдюжины станционных шлюзов, находившихся в нескольких сотнях метров, – вполне подходящее укрытие. Удирающим квадди есть из чего выбирать, не говоря уже о каких-нибудь катерах или шаттлах, прячущихся поблизости и способных подобрать их на борт.
– Венн, Гринлоу и Лейтвин только что сбежали через шлюз, – доложил он Форпатрилу. – Весьма вовремя.
Очень хитро выбранный момент – сбежать как раз тогда, когда ба отвлеклось на прибытие пилота и теперь, имея в руках реальную возможность удрать, менее склонно выполнить угрозу протаранить станцию. Совершенно правильное действие – вытаскивать заложников из лап врага при каждой возможности. Хотя надо признать, что это использование прибытия Корбо было грубо рассчитанной экстренной мерой. Майлз ничуть об этом не сожалел.
– Хорошо. Просто здорово! Теперь на этом корабле не осталось ни одного гражданского!
– Кроме вас, м’лорд, – не удержался Роик. Он хотел сказать что-то еще, но, встретив черный взгляд Майлза, брошенный через плечо, предпочел невнятно буркнуть.
– Ха, может, это изменит настроение Уоттса, – пробормотал Форпатрил. Голос зазвучал тише, словно он заговорил в сторону. – Что, лейтенант? – Затем пробормотал: – Прошу прощения.
Майлз не совсем понял кому.
Итак, отныне на борту одни барраярцы. Плюс Бел – на денежном содержании у Имперской безопасности, следовательно, почетный барраярец в высших смыслах. Майлз вопреки всему улыбнулся, представив разъяренную реакцию Бела на такое предположение. Лучшее время для штурма – перед тем как корабль начнет двигаться, чем потом играть в догонялки посреди космоса. В какой-то момент Форпатрил перестанет дожидаться разрешения квадди и спустит своих штурмовиков. В какой-то момент Майлз с этим согласится.
Майлз снова вернулся к проблеме слежки за кабиной управления. Если ба разнесло монитор таким же способом, как только что проделали удиравшие квадди, или просто накинуло на камеру куртку, то Майлзу не повезло… Ага! Наконец-то! Появилось изображение кабины управления. Но теперь не было звука. Майлз, скрипнув зубами, наклонился.
Судя по всему, камера находится над дверью, давая отличный обзор полудюжины пустых кресел с темными панелями. Ба было там, все еще в облачении своей провалившейся бетанской ипостаси: пиджак, саронг и сандалии. Хотя компенсирующий скафандр – один, – изъятый из запасов «Идриса», лежал поблизости, наброшенный на спинку кресла. Корбо, по-прежнему уязвимо голый, сидел в кресле пилота, но шлем еще не надел. Ба, подняв руку, что-то сказало. Корбо сердито нахмурился и вздрогнул, когда ба быстро прижало инжектор к плечу пилота и отступило с промелькнувшим на бесстрастном лице удовлетворением.
Наркотики? Наверняка даже ба не настолько спятило, чтобы накачивать наркотиками прыжкового пилота, от функционирования нервной системы которого скоро будет зависеть жизнь самого ба. Какую-то заразу? Тогда возникнет та же проблема, хотя что-то латентное вполне возможно. Сотрудничай, и позже я дам тебе противоядие. Или чистый блеф, инъекция воды, например. Инжектор – что-то уж больно примитивное и очевидное для накачки цетагандийскими наркотиками. Майлза это склоняло больше к версии блефа, хотя, возможно, не Корбо.
Когда пилот надевает шлем и подключает корабль к своему мозгу, не остается иного выбора, как передать всю власть ему. Поэтому-то на пилотов практически никакие угрозы не действуют.
Ба уж конечно не купилось на параноидную идею Форпатрила, что Корбо предал и вызвался добровольцем, чтобы разом избавиться и от каталажки квадди, и от своих дилемм. Или купилось? Независимо от изначальных или тайных соглашений, ба ни за что не стало бы просто доверять, если могло, как оно думало, обеспечить себе гарантии.