Из-за декларации Бальфура британцы приобрели дурную славу. В 1899 году они довели обман против крошечных бурских республик в Южной Африке до нового уровня. В то время как речь шла о мире, и без того нарушенном сотнями тысяч бродяг и спекулянтов, которые устремились в бурские республики после крупнейшей в мировой истории добычи золота, королева Виктория готовилась к войне.
Война в Персидском заливе велась по двум основным причинам. Во-первых, КИМО и их американские кузены из СМО смертельно ненавидели все мусульманское и так же маниакально стремились защитить свой суррогат, Израиль. Во-вторых — к ней толкала банальная необузданная жадность и желание контролировать все нефтедобывающие страны Ближнего Востока.
Что касается самой войны, США начали подготовительные маневры по меньшей мере за три года до того, как Буш официально начал агрессию. Соединенные Штаты сначала вооружили Ирак, а затем подстрекали его к нападению на Иран в войне, которая уничтожила обе страны. Война была призвана ослабить и Ирак, и Иран до такой степени, чтобы они больше не представляли реальной угрозы ни нефтяным интересам Великобритании и США, ни Израилю.
В 1981 году Ирак обратился в Национальный банк Лаворо (BNL) в Брешии, Италия, за кредитной линией на покупку оружия у итальянской компании. Позже эта компания продала наземные мины Ираку. Затем, в 1982 году, президент США Рональд Рейган по просьбе Госдепартамента исключил Ирак из списка стран-спонсоров терроризма.
В 1983 году Министерство сельского хозяйства США предоставило Ираку кредиты на сумму 365 миллионов долларов якобы для закупки сельскохозяйственной продукции, но последующие события показали, что эти деньги были использованы для закупки военного оборудования. В 1985 году Ирак обратился в отделение BNL в Атланте, штат Джорджия, с просьбой о том, чтобы банк оформил свои кредиты от Товарно-кредитной корпорации Министерства сельского хозяйства США.
В январе 1986 года в Вашингтоне, округ Колумбия, состоялось совещание руководства ЦРУ и АНБ. Обсуждался вопрос о том, должны ли Соединенные Штаты предоставить правительству в Тегеране имеющиеся у них разведывательные данные по Ираку. Тогдашний заместитель директора ЦРУ Роберт Гейтс возражал, но его мнение было отклонено Советом национальной безопасности.
Только в 1987 году президент Буш сделал ряд публичных заявлений в поддержку Ирака, в одном из которых он сказал: «США должны построить прочные отношения с Ираком на будущее». Вскоре после этого филиал BNL в Атланте тайно согласился предоставить Ираку коммерческий кредит в размере 2,1 миллиарда долларов. В 1989 году Иран и Ирак прекратили боевые действия.
В 1989 году разведка Госдепартамента составила секретный меморандум, на имя госсекретаря Джеймса Бейкера, в котором, в частности, содержалось предостережение: «Ирак сохраняет жесткий подход к иностранным делам… и усердно работает над химическим и биологическим оружием и новыми ракетами». Бейкер положил меморандум под сукно и, как мы увидим, позже активно создавал у Саддама Хусейна ощущение, что Соединенные Штаты будут сохранять нейтралитет по поводу политики Ирака к его ближневосточным соседям.
В апреле того же года в докладе Министерства энергетики о распространении ядерного оружия говорилось, что Ирак приступил к реализации атомного проекта. Затем последовал июньский отчет, подготовленный совместно Эксимбанком (банковское агентство США), ЦРУ и Федеральными резервными банками, в котором говорилось, что Ирак интегрирует американские технологии «непосредственно в планируемую иракскую промышленность по производству ракет, танков и бронетранспортеров».
4 августа 1989 года ФБР провело обыск в офисах BNL в Атланте. Кое-кто подозревает, что это должно было предупредить любое реальное расследование возможного использования кредитов для Ирака для покупки секретных военных технологий и других военных ноу-хау, а не для целей, предоставленных Министерством сельского хозяйства.
В сентябре, пытаясь, по словам инсайдеров, снять с себя вину, ЦРУ сообщило Бейкеру, что Ирак получает возможность производить ядерное оружие через различные подставные компании, подозреваемые в связях с Пакистаном на самом высоком уровне. Пакистан долгое время подозревался и даже обвинялся Комиссией по атомной энергии США в производстве ядерного оружия, что привело к серьезному разладу в отношениях с Вашингтоном, который упали до рекордно низкого уровня.
В октябре 1989 года Госдепартамент направил Бейкеру докладную записку «о контроле за ущербом», в которой рекомендовал «отгородить» кредитную программу Министерства сельского хозяйства от расследования дела BNL. Бейкер дал записке ход, что некоторые истолковывают как его одобрение рекомендации — общепризнано, что парафирование документа означает одобрение его содержания и любого изложенного плана действий. Вскоре после этого президент Буш неожиданно подписал Директиву № 26 по национальной безопасности, которая поддерживала торговлю США с Ираком. «Доступ к Персидскому заливу и ключевым дружественным государствам в этом районе жизненно важен для национальной безопасности США», — сказал Буш. Итак, вот подтверждение того, что еще в октябре 1989 года президент прибегал к дипломатии обмана, убеждая Ирак, что США рассматривают его как союзника, в то время как на самом деле подготовка к нападению на него уже шла полным ходом.
Затем, 26 октября 1989 года, чуть более чем через три недели после того, как Буш объявил Ирак дружественным государством, Бейкер позвонил министру сельского хозяйства Клейтону Юттеру с просьбой увеличить кредиты на сельскохозяйственную торговлю для Ирака. В ответ Юттер приказал своему департаменту предоставить правительству Багдада застрахованные торговые кредиты на сумму 1 миллиард долларов. Министерство финансов высказало определенные оговорки против этого, но Юттер проигнорировал их.
Заместитель госсекретаря Лоуренс Иглбергер заверил Казначейство, что деньги были необходимы по «геополитическим причинам»: «Наша способность влиять на поведение Ирака в областях от Ливана до ближневосточного мирного процесса (тонкий намек на Израиль) усиливается благодаря расширению торговли», — сказал Иглбергер.
Однако этого было недостаточно, чтобы успокоить подозрительный и враждебный элемент демократов в Конгрессе, возможно, отреагировавший на разведывательную информацию, полученную из Израиля. В январе 1990 года Конгресс запретил предоставление кредитов Ираку и восьми другим странам, которые, по мнению следователей конгресса, были враждебно настроены по отношению к Соединенным Штатам. Это стало препятствием для реализации основного плана по развязыванию войны против Ирака, который Буш скрывал от Конгресса. 17 января 1990 года он освободил Ирак от запрета конгресса.
Возможно, опасаясь, что вмешательство Конгресса может расстроить военные планы, специалист Госдепартамента Джон Келли направил заместителю госсекретаря по вопросам политики Роберту Кимиту докладную записку, в которой Министерство сельского хозяйства подвергалось критике за его медлительность в предоставлении займов Ираку. Этот февральский инцидент 1990 года имеет большое значение в доказательстве того, что президент стремился завершить снабжение Ирака оружием и технологиями, чтобы сроки войны не отставали от графика.
6 февраля Джеймс Келли, юрист Федерального резервного банка Нью-Йорка, который отвечал за регулирование операций BNL в Соединенных Штатах, написал докладную записку, которая должна была вызвать большую тревогу: запланированная поездка в Италию следователей Федеральной резервной системы по уголовным делам была отложена. BNL сослалась на опасения по поводу итальянской прессы. Поездка в Стамбул была отложена по просьбе генерального прокурора Ричарда Торнбурга.
В служебной записке Келли от февраля 1990 года, в частности, говорилось: «…Ключевой компонент отношений и отказ одобрить кредиты подпитают паранойю Саддама и ускорят его натиск на нас». Если бы мы не знали о планируемой войне против Ирака, последнее заявление показалось бы удивительным. Как США могли продолжать вооружать Хусейна, если боялись, что он «выступит против нас»? По логике вещей, следовало бы прекратить давать кредиты, а не вооружать нацию, которая, по мнению Госдепартамента, может выступить против нас.
Март 1990 года принес несколько удивительных событий. Документы, представленные в федеральный суд в Атланте, показали, что Рейнальдо Петриньяни, посол Италии в Вашингтоне, сказал Торнбургу, что обвинение итальянских чиновников в расследовании BNL было бы «равносильно пощечине для итальянцев». Впоследствии и Петриньяни, и Торнбург отрицали, что этот разговор имел место. Это доказывало одно: глубокую вовлеченность администрации Буша в предоставление миллиардных кредитов Ираку.
В апреле 1990 года Межведомственный комитет Совета национальной безопасности, возглавляемый уже упоминавшимся Робертом Гейтсом, ставшим к этому времени заместителем советника по национальной безопасности, собрался в Белом доме для обсуждения возможного изменения отношения США к Ираку — еще один твист в цикле дипломатии обмана.
В результате еще одного неожиданного поворота событий в том же месяце, которого, по-видимому, не ожидали ни Буш, ни АНБ, Министерство финансов отказалось предоставить Министерству сельского хозяйства кредиты на торговлю сырьевыми товарами на сумму 500 миллионов долларов, отказавшись разрешить их проведение. В мае 1990 года Министерство финансов сообщило, что получило записку от АНБ, в которой говорилось, что Агентство хотело предотвратить отмену сельскохозяйственных кредитов, «поскольку это усугубило бы и без того напряженные внешнеполитические отношения с Ираком».
К 25 июля 1990 года — вероятно, раньше, чем хотел бы Комитет 300–ловушка захлопнулась. Подстегиваемый растущим числом неудач, президент Буш уполномочил посла США Эйприл Глэспи встретиться с президентом Саддамом Хусейном. Цель встречи состояла в том, чтобы заверить последнего в том, что Соединенные Штаты не ссорились с ним и не будут вмешиваться в какие-либо межарабские пограничные споры, согласно ряду еще не опубликованных телеграмм Госдепартамента, которые члену Палаты представителей Генри Гонсалесу удалось заполучить. Это была четкая отсылка к спору Ирака с Кувейтом по поводу нефтяных месторождений Румалии.