«Как вы знаете, недавно завершившаяся «Операция Рыбы» была чрезвычайно успешной, многие миллионы долларов и тысячи фунтов наркотиков были изъяты у наркоторговцев и лиц, занимающихся отмыванием денег в международном масштабе. Ваша личная приверженность операции «Рыбы», а также компетентные, профессиональные и неустанные усилия других должностных лиц Республики Панама имели важное значение для окончательного положительного результата этого расследования. Наркоторговцы по всему миру предупреждены о том, что доходы от их незаконных предприятий не приветствуются в Панаме».
Во втором письме Норьеге Лоун написал: «Я хотел бы воспользоваться этой возможностью, чтобы подтвердить свою глубокую признательность за энергичную политику по борьбе с незаконным оборотом наркотиков, которую вы приняли, что нашло отражение в многочисленных высылках из Панамы обвиняемых наркоторговцев, крупных изъятиях кокаина и химических веществ-прекурсоров, которые произошли в Панаме, и искоренении марихуаны на территории Панамы».
Генерал Пол Горман, командующий Южной армией США, заявил во время слушаний в Подкомитете Сената по международным отношениям, что он никогда не видел никаких доказательств неправомерных действий Норьеги, и не было никаких веских доказательств того, что Норьега был связан с наркобаронами. Сам комитет не смог представить ни малейших достоверных доказательств обратного. Комитет подвел американский народ, не расследовав выдвинутые Норьегой обвинения в том, что среди его самых могущественных врагов были бостонский «Фест Банк», «Кредит Свисс», «Американ Экспресс» и «Банк оф Америка».
Адам Мерфи, возглавлявший Оперативную группу Флориды в рамках Национальной системы пограничного контроля за наркотиками, выразился вполне определенно:
«За все время моего пребывания в NNBIS и Оперативной группе Южной Флориды я никогда не видел никаких разведданных, которые бы свидетельствовали о том, что генерал Норьега был замешан в торговле наркотиками. На самом деле, мы всегда считали Панаму образцом сотрудничества с США в войне с наркотиками. Помните, что обвинительный акт большого жюри присяжных — это не обвинительный приговор. И если дело Норьеги когда-нибудь дойдет до суда, я ознакомлюсь с выводами присяжных, но пока этого не произойдет, у меня нет прямых доказательств причастности генерала. Мой опыт говорит об обратном».
Никогда не оглашалось, что операция «Рыбы» стала возможной только благодаря принятию панамскими властями Закона № 29. Об этом сообщила крупнейшая панамская газета «Ла Пренса», которая горько жаловалась на то, что Силы обороны Панамы проводят публичную кампанию против наркотиков, «которая разрушит банковский центр Панамы».
Неудивительно. В ходе операции «Рыбы» закрыли 54 счета в 18 панамских банках, было изъято 10 миллионов долларов наличными и большое количество кокаина. За этим последовало замораживание еще 85 счетов в банках, чьи депозиты состояли из наличных от продажи кокаина. Пятьдесят восемь крупных американских, колумбийских и некоторых кубинских бегунов были арестованы, им были предъявлены обвинения в незаконном обороте наркотиков.
И все же, когда Норьегу похитили, а затем потащили в федеральный суд в Майами, произошло ошеломляющее нарушение его гражданских прав Норьеги. Судья Уильям Хевлер отказался приобщить к делу эти письма и сотни других документов, свидетельствующих о роли Норьеги в борьбе с наркотиками. И мы осмеливаемся говорить о «правосудии» в Америке, а наш президент говорит о «войне с наркотиками». Война с наркотиками завершилась их полной победой, когда Норьега был похищен и брошен в американскую тюрьму.
После операции «Рыбы» в Панаме и Вашингтоне началась согласованная кампания по дискредитации Норьеги. Международный валютный фонд (МВФ) пригрозил, что отзовет кредиты Панаме, если Норьега не прекратит свое «диктаторское поведение» — читай кровавые репрессии против честных наркоторговцев. Норьега сообщил панамскому народу в телевизионном обращении 22 марта 1986 года, что Панаму душит МВФ. МВФ попытался оказать давление на профсоюзы, чтобы заставить Норьегу уйти в отставку, предупредив, что Панаму ждут суровые меры, если Норьега не будет свергнут.
Генерал Норьега
Позиция МВФ в отношении Панамы, Колумбии и Карибского бассейна была четко изложена Джоном Холдсоном, высокопоставленным должностным лицом Всемирного банка, который заявил, что кокаиновая «индустрия» очень выгодна странам-производителям: «С их точки зрения, они просто не могли найти лучшего продукта». Колумбийское отделение МВФ совершенно открыто заявило, что, по мнению МВФ, марихуана и кокаин, как и любая другая культура, являются культурами, которые приносят столь необходимую иностранную валюту в экономику Латинской Америки.
После провала кампании МВФ Госдеп, братья Кудерт, «Нью-Йорк таймс», ассоциация Киссинджера и «Вашингтон пост» развернули тотальную кампанию клеветы в американской и мировой прессе, чтобы настроить общественное мнение против Норьеги. При этом заговорщики искали и заручились поддержкой наркоторговцев, наркобанкиров, курьеров и различных преступников. Любой, кто обвинил бы Норьегу в проступке или в том, что он торговец наркотиками, даже без доказательств, был бы желанным гостем. Денежный поток в панамские наркобанки в размере 6 миллиардов долларов в год должен был быть защищен.
Гражданский крестовый поход, основное средство координации кампании по его дискредитации, был организован в Вашингтоне, округ Колумбия, в июне 1987 года. Ее главными покровителями и финансовыми сторонниками были братья Кудерт, Линовиц, Трехсторонняя комиссия, Уильям Колби (бывший директор ЦРУ), контора Киссинджера и Уильям Г. Уокер, заместитель помощника госсекретаря по международным делам. Для управления организацией наняли Хосе Бландона, самопровозглашенного «международного представителя панамской оппозиции Норьеге».
Пропагандистской атакой руководил доктор Нормана Бейли, бывший панамский чиновник высокого ранга. Доктор Бейли работал в Совете национальной безопасности, в обязанности которого входило изучение движения денег, полученных от продажи наркотиков, что, конечно, дало ему непосредственный опыт о том, как деньги, полученные от продажи наркотиков, поступали в банки Панамы и выводились из них. Бейли был близким другом Николаса Ардито Барлетты. Доктор Бейли столкнулся лоб в лоб с Норьегой, когда тот попытался навязать «условия» МВФ, которые привели бы к ужесточению мер жесткой экономии для народа Панамы. Партнером Бейли был Уильям Колби, к этому времени ушедший из ЦРУ в юридическую фирму «Колби, Бейли, Вернер и партнеры». Именно туда обратились охваченные паникой банкиры и наркобароны, когда стало очевидно, что Норьега говорит серьезно.
Вступив на свой пост в Гражданском крестовом походе, Бейли заявил: «Я начал свою войну против Панамы, когда мой друг Ники Барлетта ушел с поста президента Панамы». Бейли оказался в уникальном положении, узнав о панамских законах о банковской тайне от Барлетты, человека, который их организовал. Почему Бейли разозлился из-за того, что Барлетта потерял работу? Причина заключалась в том, что это лишило наркобаронов и их союзников-банкиров возможности иметь собственного «человека в Панаме», что нанесло серьезный удар по бесперебойному потоку наличных денег и кокаина в Панаму и из нее. Барлетта также был агентом МВФ и большим фаворитом либерального истеблишмента Восточного побережья США, особенно среди членов Богемского клуба. Неудивительно, что Норьега столкнулся лоб в лоб с Барлеттой и вашингтонским истеблишментом.
Под руководством Бейли Гражданский крестовый поход прошел полный круг от кокаиновых баронов Колумбии до элиты наркоторговли в Вашингтоне и Лондоне. Именно благодаря Бейли кокаиновая мафия как создала армию убийц из люмпенов, так и вписала свои имена в списки неприкасаемых респектабельных имен в социальной и политической элите Вашингтона, Лондона, Бостона и Нью-Йорка.
Бейли утверждал, что он хотел вытеснить Силы обороны Панамы, «потому что это самая милитаризованная страна в Западном полушарии». Бейли заявил, что гражданская хунта должна свергнуть Норьегу. Мы придем к тем, кого Бейли предложил бы возглавить Панаму после Норьеги. В поддержку Гражданского крестового похода шесть сотрудников сената вылетели в Панаму в ноябре 1987 года и оставались там в течение четырех дней. По возвращении сотрудники заявили, что Норьеге необходимо уйти в отставку, но не упомянули ни об ошеломляющих объемах наличных денег и кокаина, проходящих через Панаму, ни об усилиях Норьеги пресечь торговлю наркотиками. Хотя это не было оговорено, Сенат в заявлении по Панаме подразумевал, что, если «беспорядки продолжатся», возможно, придется вызвать американских военных.
Какова была природа этих беспорядков? Были ли это спонтанные выражения жителями Панамы недовольства Норьегой или это были надуманные, искусственно созданные ситуации в соответствии с планами банкиров с Уолл-стрит? Чтобы получить ответ, нам нужно изучить роль, сыгранную Джоном Майсто в панамских «беспорядках». Майсто был человеком № 2 в посольстве США в Панаме. Он служил в Южной Корее, на Филиппинах и Гаити. У Майсто в прошлом были неприятности. После того как он прибыл в эти страны, вскоре последовали волнения и «беспорядки». Согласно независимому разведывательному источнику, влияние Майсто стояло за 90 процентами уличных демонстраций в Панаме.
Бейли не пытался скрыть свою поддержку Майсто. Выступая на форуме в Университете Джорджа Вашингтона, Бейли сказал, что Норьега удастся сбросить только если жители Панамы выйдут на улицы, а власти станут избивать демонстрантов или даже откроют огонь. Но если под рукой не будет телекамер, «это было бы напрасными усилиями».
Последней каплей, сломившей хребет Норьеге, стало обвинительное заключение, вынесенное Большим жюри присяжных Майами два года спустя, в феврале 1988 года. Эта вендетта Министерства юстиции решит судьбу Норьеги и укажет на необходимость избавиться от архаичной системы большого жюри, пережитка времен звездных палат. Разбирательство в Звездной палате (большом жюри) никогда не бывает справедливым по отношению к обвиняемому. Наркобароны и их банкиры объединились с политическим истеблишментом в Вашингтоне, чтобы избавиться от Норьеги, который вполне справедливо воспринимался как угроза их многомиллиардному годовому доходу.