— Скажете тоже, господин начальник. Я товар доставляю, а уж как и кто его называет — это не мое дело…
— Ладно, я понял. Мы здесь уже четыре минуты, Плунжер, и скоро по нашему следу пустят лаунч-модули. Ты знаешь, что это такое?
— Понимаю, начальник, не дурак.
— Ну и что ты можешь предложить для того, чтобы нас не размазали гранатами?
— Бежать надо, начальник…
— Далеко?
— Еще час — не меньше.
— Через час овраг закончится, и у нас не будет топлива.
— Так и должно быть, начальник! А потом я тебе найду и топливо, и все прочее! Только давай поскорее убираться, если сюда заявятся копы, у нас с тобой совсем никаких перспектив не останется, кроме кичи! Тебе это надо?
24
Метров через двести ручей растворился в одном из заболоченных озер, которые выглядели как заросшие бомбовые воронки.
Дно оврага стало переменчивым, то сухим — с белым песком и лопухами, то покрытым мутной водой, над которой тучами вилась мошкара и вяло прыгали перекормленные лягушки.
Джек вея машину, время от времени поглядывая на экран заднего вида, где с большим трудом можно было распознать волочившийся позади груз.
Особенно хорошо он был виден в затопленных местах. Мягкие контейнеры поднимали брызги, и по ним Джек определял, что груз на месте и не оторвался.
О том, как чувствовал себя в мешке Плунжер, Джек предпочитал не думать. Возможно, дремал, а может, стонал при каждом ударе о дно.
По мере того как овраг спускался в низину, он становился мельче и безобиднее. Его песчаные берега зарастали травой, становились положе. Сверяясь с картой, Джек ожидал выхода в низину на двадцать втором километре от места старта, однако все случилось раньше. Впереди показался заросший осокой луг без возможности для маскировки, и Джек припарковал «грея» к небольшому кусту, а потом опустил кабину, чтобы хоть как-то соответствовать масштабам утлого укрытия.
Вскоре зашевелился первый контейнер, и из него выбрался Плунжер. Воровато оглядевшись, он на полусогнутых приблизился к Джеку и спросил:
— Ну и чего?
— Это я у тебя хотел спросить.
Плунжер снова огляделся и, помявшись, спросил:
— Слушай, начальник, а ты не оскорбишься, если я тебе шузы предложу? Ну, чтобы без этих — подвязок из носков?
— Я не оскорблюсь, но сейчас не это главное, понимаешь? Мы на открытом месте, если появятся лаунчмодули, нам жить десять секунд.
— Так мне нести шузы или нет?
— Неси…
Джек вздохнул и посмотрел на солнце — близился вечер. Как же ему хотелось почувствовать долгожданное состояние покоя, когда никуда не нужно бежать, куда-то высаживаться, в кого-то стрелять. И не нужно засыпать в страхе, что ночью начнут бомбить казарму, чтобы достать Джека Стентона.
В последние полгода не было ни дня, когда бы он заснул без привычного страха. Пусть иногда совсем слабенького, на первый взгляд не имевшего никаких оснований, но все же страха.
— Вот, начальник. Правда, навскидку они на пару размеров больше, но больше не меньше, правильно?
— Правильно, — согласился Джек, разглядывая новые шнурованные ботинки. — Носков нету?
— Нету.
— А куртка найдется?
— Куртка найдется, — ответил Плунжер и вздохнул. Он надеялся обойтись только ботинками.
Не дожидаясь, когда Плунжер принесет куртку, Джек снял свою больничную, оторвал у нее рукава, а потом разорвал надвое.
— Ну и что ты сделал, начальник? — спросил подошедший Плунжер, комкая в руках пехотное обмундирование.
— Носков нормальных нет, а это будут крепкие портянки.
— Не знаю такого слова, — признался Плунжер, подавая новенькие ботинки.
— А я раньше про «шашу» не слыхивал…
Расшнуровав ботинки, Джек намотал портянки так,
как учил сержант-хозяйственник, и обулся. Завязал шнурки, притопнул ногами и улыбнулся. Благодаря портянкам лишние два размера почти не чувствовались.
— Куда дальше ехать, знаешь? — спросил он, продолжая рассматривать обновку.
— Тут такое дело, начальник…
Плунжер вздохнул и огляделся. Потом посмотрел на скрюченного «грея» и снова вздохнул.
— Тут в пещерку одну заглянуть требуется.
— Ну так загляни.
Джек взял у Плунжера куртку, надел и начал закатывать рукава, она ему тоже была великовата.
— Я без ствола опасаюсь…
— А чего своего не завел?
— Он мне без надобности был, Бенеш всегда вовремя появлялся, а у него и ствол был. Ему-то он обязателен, а мне — нет, я на поставщика выхожу и могу запросто к копам попасться. А со стволом перспектив мало.
— У тебя куда ни кинь, везде туго с перспективами.
— Это так.
Джек застегнул куртку, достал из-за пояса трофейную «пятерку» и спросил:
— Куда идти?
— Вон там, видишь канавку загогулиной?
— До нее сто пятьдесят метров…
— И чего?
— Ничего, первым пойдешь.
— И в пещерку? — уточнил Плунжер.
— А что не так с пещеркой?
— Там однажды на перевозчика моего засаду устроили. Его положили и меня чуть не продырявили.
— Стремное место? — уточнил Джек, используя терминологию нетрезвого капитана Хольмера.
— Очень. Внутри темно, и снаружи ничего не видно, а ты у них как на экране.
— Действительно стремно. Ну пойдем, заглянем.
25
У входа в большую яму, почти закрытую разросшимся на ее краях кустарником, их никто не атаковал, и они спустились по пологому склону, на котором виднелись давнишние следы небольших гусениц.
— Вон вход… — прошептал Плунжер и смахнул пот с раскрасневшейся физиономии. Он волновался по-настоящему.
— Ладно, двигайся в четырех шагах позади меня, — сказал Джек, выходя вперед.
— Понял.
Они спустились к пещере, и Джек остановился у входа, не высовываясь в проем и прислушиваясь.
Изнутри не доносилось ни звука, но заметно потягивало сыростью и холодком. Джек потянул носом, ему случалось улавливать самые тонкие запахи — можно было уловить даже запах оружейной смазки, но из пещеры пахло только землей.
— У тебя случайно нет фонаря? — спросил он, обернувшись.
— Да он мне без надобности…
— Понятно, — кивнул Джек и шагнул под своды пещеры.
Ничего особенного здесь не было. Заброшенный тоннель, оставшийся от давнишней разработки. С потолка свисали корни трав, пробившиеся сквозь щели в бетоне, а по стенам сбегали струйки воды.
— И далеко он тянется?
— Три с половиной километра. Дальше заброшенный парк — бывшее имение латифундиста.
— Кого?
— Я не знаю. Мне так Бенеш говорил, а я вопросов не задавал. Не любил он вопросов.
— Понятно.
Джек зажмурился, затем открыл глаза и частично включил свое ночное зрение. Видеть лучше он при этом не стал, зато получалось угадывать.
Вот у стены забытый кем-то валун — величиной с арбуз, а вот коробочка из-под мятных леденцов. Джек даже почувствовал их запах.
Далее — дохлый жук, довольно большой. А за ним россыпь из дюжины стреляных гильз. Скорее всего, девять миллиметров и как будто еще свежие.
Джек стал принюхиваться, надеясь уловить запах пороха, но тут увидел какой-то мешок. Нет, не мешок… Он сделал еще пару шагов, снова настроился и… крепче сжал пистолет. Это был труп, а чуть дальше за ним — похожий на большой чемодан механизм, скорее всего, тот самый трактор-бин — электроход на резиновых гусеницах.
— Плунжер… — прошептал Джек.
— Ну?
— Двигаем наружу, только медленно…
— Понял.
Когда они оказались снаружи, Джек переложил пистолет в другую руку и сказал:
— Твой Бенеш в пещере. И транспорт его там же брошен.
Плунжер снова вытер лицо и пробормотал:
— Вот оно как, значит.
— Именно так. Кто это мог сделать?
— Фогель. Точнее, его люди.
— Конкуренты, что ли?
— Да, можно и так сказать. Они к этому доктору долго подбирались, но у них ничего не вышло, а у меня получилось.
— Главврач госпиталя?
— А ты откуда знаешь?
— Мельком слышал.
— Ну и слух у тебя, начальник, — поразился Плунжер. — И в темноте ты видишь без фонарика.
— С фонариком все же лучше.
— Ну да.
— И куда нам теперь? Мешок-то твой тяжелый — в руках не утащишь.
— Не утащишь, — согласился Плунжер. — Значит, надо ждать темноты.
— Какой темноты, парень? То, что нас до сих пор не засекли, уже чудо, понимаешь?
В этот момент, в доказательство опасений Джека, над ямой пронеслась пара лаунчмодулей. Джек толкнул Плунжера на самое дно и покатился следом за ним. Пока они падали, лаунчи успели сделать разворот и со второго захода ударили гранатами.
Глина поднялась стеной и накрыла Джека с Плунжером, присыпав сверху оборванными травами.
Кашляя и отплевываясь, они стали выбираться из мешанины земли и мусора, затем Джек сделал знак Плунжеру, чтобы тот не шумел, и какое-то время прислушивался к тому, что происходит вокруг.
— Все в порядке — улетели, — сообщил он и, поднявшись на ноги, потряс пистолет, освобождая от набившейся земли.
— А они снова не прилетят, начальник? — спросил Плунжер, отплевываясь и смахивая с себя глину.
— Не должны. Нас они не видели, а по яме отработали как по возможному укрытию. Фронтовые машины, сразу видно. Хорошо, что по роботу не ударили.
— Да. Там же весь мой товар.
Джек выбрался из ямы, посмотрел из-под ладони на куст и свернувшегося рядом с ним «грея».
— Уходить нужно прямо сейчас.
— Давай убираться, начальник! — подхватился Плунжер и стал быстрее отряхиваться.
— Давай бегом, на ходу будешь рассказывать, куда дальше двинем. И помни, у нас топлива километров на восемь максимум.
— Этого хватит, начальник! Наверняка хватит!
26
В дверь постучали, но капитан Хольмер, лежа лицом к стене, даже не повернулся. Стук повторился уже настойчивее. Его совет или разрешение требовалось многим, ведь он был командиром роты, но как же тяжел иногда бывал этот груз.
Хольмер вздохнул и, поднявшись, спустил ноги на пол.