Пайсер вжался в пластиковый стул, стараясь быть
незаметнее. Разумеется, проще ему было вообще уйти, но тогда вызывающая красота Грейс выглядела бы как провокация, а они этого никак не хотели, все должно было произойти естественным образом.
Грейс поддернула юбку повыше и переложила ноги с одной на другую, чтобы привлечь внимание.
Внимание она привлекла, но это были совершенно другие люди, а те двое придурков в военной форме в ее сторону даже не посмотрели.
«Козлы вонючие», — подумала она и взяла с подноса принесенный сок.
— Пойди к ним, попроси закурить! — потребовала она.
— Я не курю, мисс Роджерс!
— Закуришь прямо сейчас, скотина! Пойди и попроси, но главное, чтобы они обратили на меня внимание, понимаешь, тварь?! Что я тут впустую трусы показываю? Мне работать нужно!
Сказав это, Грейс пнула Пайсера под столом ногой в остроносой туфельке, и он сейчас же поспешил к столу военных.
— Добрый день! — громко произнес он, чтобы перекричать музыку.
— Привет! — отозвался офицер, а капрал продолжал покачивать ногой в такт музыке и даже не повернулся.
— У вас не найдется закурить?
— Мы не курим, — покачал головой офицер.
— Как жаль! А я вот тоже хочу бросить, да все никак не получается!
Пайсер оглянулся, проверяя, не загораживает ли он Грейс, но нет, кажется, стоял он правильно, но эти военные смотрели на девок за другим столом. Так себе девок, рядом с Грейс таких и рядом не поставить.
— Пойди к стойке, у них наверняка есть! — посоветовал офицер, и Пайсеру ничего не оставалось, как только кивнуть и, повернувшись, двинуться обратно, навстречу пронзительному взгляду Грейс.
«Прибьет на месте», — подумал он, но вдруг напряженный силуэт Грейс словно качнуло волной, она откинулась на спинку стула, провела оттопыренным пальчиком по краю бокала и посмотрела мимо Пайсера своим фирменным бриллиантовым взглядом.
Не останавливаясь, он прошел до стойки и только там обернулся. Нуда, офицер, с которым он разговаривал, теперь указывал молодому коллеге на Грейс, которая пока делала вид, что военные ей неинтересны.
79
Когда Хирш толкнул Джека в плечо и посоветовал взглянуть на красотку в углу площадки, Джек на него даже слегка рассердился. Ну чего он лезет со своими советами, когда Джек почти решился пойти и пригласить молоденькую шатенку?
При ней было все, что нужно, оставалось лишь дождаться медленной композиции, подойти к столику, сказать: «Девушка, вы танцуете?»
А она ответит: «Конечно…» — и грациозно подаст ему руку. Или скажет: «Ты что, дурак?!»
Второе, конечно, было маловероятно, но на всякий случай Джек не исключал и этот вариант. Тут как на высадке: пообещали легкую батарею на фланге и два старых дота — голых, без прикрытия, а на месте невесть откуда появляются бронегруппа и полдюжины лаунч-модулей.
Такое случалось редко, но все же случалось, подобных вариантов Джек видел куда больше, чем случаев познакомиться с девушкой. Вот такой красивой, милой и провинциальной. В Пальмере, Джек это помнил, красотки выглядели посуше и как-то порезче, а эти, сразу видно, милые провинциалки.
— Да куда ты смотришь, капрал Стентон? Вон, гляди, какая краля! Ты такую даже во сне не видел!
Подобные заявления не могли оставить Джека равнодушным. Он повернулся, чтобы взглянуть на предмет восхищения комвзвода, и остался с открытым ртом, забыв, что собирался сделать — вдохнуть или выдохнуть.
— Что, заклинило? — захихикал Хирш. — Обрати внимание, она поглядывает в нашу сторону.
— Может, на тебя, Тедди? — деревянным голосом проговорил Джек.
— Эх, приятель… По логике-то, конечно, на меня, но по опыту скажу, что королевы западают только на лопоухих малолеток. Иди, пригласи ее на танец…
— Да ты что, Тедди! Я к фермерше подойти боюсь, а уж к этой!..
— Джек, не ты ли не так давно крутил роман с Мадлен Торш?
— Ну и что? Просто так совпало! Я просто шел и пришел, а тут нужно самому подойти и посмотреть ей в глаза. Ох, какие у нее глаза, Тедди!
Джек крепко сжал ноги и зажмурился, как будто ему не терпелось сходить по малой нужде, а когда открыл глаза, снова увидел эту красавицу, как будто сошедшую с экрана дорогого кинотеатра.
— Я не смогу, Тед… У меня даже пятки заломило от страха, — признался он.
В этот момент к столику красавицы подошел какой-то урод — высокий, с широкими плечами и огромными бицепсами. Он наклонился, что-то сказал ей и подал руку — дескать, идем танцевать, но неожиданно рядом появился парень, который подходил просить закурить.
Он что-то сказал гиганту, и тот, распрямившись, ухмыльнулся и плюнул парню на макушку, ведь тот был на полторы головы ниже.
— Ни хрена себе, — сказал Хирш и залпом выпил остатки апельсинового коктейля. Потом эти двое, перекинувшись парой фраз, вышли из помещения поговорить, а Хирш допил коктейль Джека и сказал:
— Ну все, красавец, я пошел к ней…
— Зачем? — задал Джек совсем уже глупый вопрос.
— Затем, чтобы выяснить, кто ей приглянулся — ты или… Да ты, конечно.
— А ты?
— А я — реалист, и у меня богатый жизненный опыт. Сиди тут, капрал, скоро поступят сведения от фронтовой разведки.
80
Лейтенант Хирш ужом скользнул к столику королевы и, появившись справа от нее, с поклоном спросил:
— Я могу присесть рядом на одну минуточку?
— На минуточку можно, — произнесла она, потупив взор.
— Мисс, прошу прощения, но мне показалось, что вам не безразличен мой товарищ. Еще раз прошу прощения, если покажусь хамом…
— Вам не показалось, — промолвила она после паузы и одарила Хирша благодарным взглядом, в волнении теребя трубочку от коктейля. — Я действительно смотрела на вашего товарища, потому что…
Тут она глубоко вздохнула и, достав из сумочки платок, приложила к глазам.
— Я не вовремя, мисс?
— Все в порядке, офицер, — сказала королева. — Просто ваш друг напомнил мне Дортмунда, понимаете?
— Не совсем… — смутился Хирш.
— Мы учились в восьмом классе вместе с Дортмундом…
— Но дортмунд — это сорт сыра.
— Ну разумеется, просто у его отца была собственная сыроварня, и у него было такое прозвище — Дортмунд, понимаете?
— Теперь понимаю, мисс.
— Мисс Роджерс, — подсказала она и шмыгнула носиком.
— Мисс Роджерс, так что, этот Дортмунд вам очень дорог?
— Ну, прежде я так не думала или почти не думала, — туг она снова шмыгнула носиком и промокнула глаза платком. — Но теперь, как оказалось… Мы были влюблены, понимаете? Это была чистая и неясная юношеская любовь. И теперь я увидела вашего друга, а он — один в один Дортмунд… И все как будто вернулось. Понимаете меня, мистер…?
— Зовите меня Тедди.
— Спасибо вам, Тедди, за то, что вы меня понимаете.
— Так, может, я представлю вас своему другу, мисс Роджерс?
— А это удобно? — усомнилась девушка, и в ее глазах, как показалось Тедди, промелькнула искорка надежды.
«До чего же везет Стентону. До чего же везет…» — подумал он.
— Это удобно, мисс. Очень даже удобно. Идемте, я провожу вас, вот только ваш парень… — Хирш кивнул в сторону двери. — Он не станет вас искать?
— Не станет, к тому же он мне не парень, а двоюродный брат.
— А с ним ничего не случится?
— О, не переживайте, Тедди, он отлично выкручивается в таких ситуациях.
— Ну тогда идемте.
Хирш подставил даме локоть и повел ее между столиков, замечая, как все мужчины, позабыв про своих спутниц, пялятся на него. Знали бы они, что это сокровище для Стентона! Ну почему Тед сам не оказался похожим на этого сыродела? Как его там — Дортмунда?
От мисс Роджерс пахло какими-то удивительными духами, от которых ее чары усиливались многократно. А локоны каштановых волос… Или это парик?
— Познакомься, Джек, это мисс Роджерс.
— Грейс! — представилась девушка и протянула Джеку холеную ладошку с милым колечком и неброским перстеньком тысяч на десять.
— Очень приятно, Грейс! А я — Джек. То есть капрал Стентон! — представился Джек, чувствуя, как во рту сделалось сухо, а в голове — пусто. Он что-то говорил, слышал эхо собственных слов, интуитивно ощущал помощь Хирша, который подхватывал разговор, когда сам Джек полностью впадал в ступор. В конце концов, минут через пять, а может, через полчаса — время текло как-то странно, он наконец взял себя в руки, перевел дух и даже стал казаться самому себе эдаким прожженным волочилой, но потом уронил искусственный цветок от коктейля, нагнулся, чтобы его поднять, увидел под столом ноги Грейс и поднялся прежним контуженным болваном.
Потом заиграла медленная музыка, по крайней мере так сказал Тедди. Джек пригласил Грейс на танец, и она, слегка смутившись, приняла его приглашение. Они спустились в зал и стали танцевать, и поначалу Джек был словно ватный, но потом стал различать слова, которые говорила Грейс, начал различать ее аромат и наконец почувствовал ее податливое медовое тело. Она будто таяла от прикосновений, а он хватал ртом воздух, чтобы не упасть в обморок, и в его голове все время вертелось это странное слово — Дортмунд-Дортмунд-Дортмунд. Что оно хоть значит?
Когда танец закончился, они вернулись за столик. Хирш улыбнулся им, затем нагнулся к Джеку и сказал на ухо:
— Ты выглядишь полным болваном, капрал. Хочешь прийти в себя?
— Я… я хотел бы сбежать отсюда, Тедди, такая ответственность…
— Да ты что, с дуба рухнул?! Посмотри, какая красотка! — возмутился Тедди.
— Я понимаю, но такая ответственность… А вдруг я не оправдаю?
— Джек, ты перед десантированием так же себя истязаешь: оправдаю — не оправдаю?
— Нет.
— Но там ты рискуешь жизнью, а здесь… Всего лишь репутацией перед незнакомым человеком.
— То есть перед Грейс?
— Ну а что, Грейс не человек?
— Человек, наверное…
— Вот и не дрейфь. Я тут для тебя лекарство заказал, чтобы каналы прочистило…
— Какое лекарство?
— Сказали — кальвадос.