«А если это «гаусс»?» — проскочила вдруг предательская мыслишка, но Ферлин уже падал вниз, как мог выруливая перчатками по каменному склону.
Послышался частый треск, как будто слишком длинно сработал большой электрошокер. Эго Перкинс выпустил всю обойму и так же, на животе, заскользил вниз.
Ферлина ловко принял Шепард, и удар о камни оказался несильным.
— К стене! — тотчас закричал он, и в следующее мгновение страшный удар потряс гору, а потом через головы солдат по склону поскакали огромные куски породы от разбитых скал. Ферлин зажмурился и затаил дыхание, боясь, как бы его не задело, но под стеной им ничто не угрожало. Многотонные глыбы ухали где-то рядом, подскакивали и неслись прочь, а на долю солдат доставалась только пыль и сходившая ручьями измельченная порода.
— Перкинс, ты успел?! — крикнул Шепард, забыв про радио.
Тот в пыльной пелене поднял руку, и Шепард кивнул. Потом повернулся к Ферлину:
— Ну что, готов идти дальше?
— Да, сэр, — ответил тот, поднимаясь, хотя трудно было представить, как теперь передвигаться по заваленной обломками тропе. Впрочем, метров через пятьдесят камней на тропе уже не было, но как пройти эти метры по осыпающимся нагромождениям скальной породы?
Не успел Ферлин окончательно прийти в себя, как вдруг через горный хребет, за которым он чувствовал себя в относительной безопасности, перевалил летательный аппарат, похожий на средних размеров дискораму. Издавая глухой щелкающий звук, словно работала подстреленная швейная машинка, и оставляя хвост коричневого дыма, тарелка сделала разворот влево и, набирая высоту, полетела в сторону двух снежных вершин, располагавшихся километрах в пяти от этого места.
Ферлин вскинул было винтовку, готовясь отражать нападение, но, похоже, противнику было не до них или же он их в пыли просто не заметил.
Вскоре аппарат скрылся в низкой облачности, но, по мнению Ферлина, приземлился на одной из вершин.
— Что скажешь, Шепард? — спросил он.
— Перкинс подбил его…
— Скорее всего. Но это именно его я принял за бронеколпак, и с него поднималась эта струбцина с «гауссом»…
— С чем? — не понял Шепард, все еще глядя в бинокль на скрытые за облаками вершины.
— Я подумал, что у него на стойке выдвигался «гаусс», потому что выстрела засечь не успел.
— Это я его подбил, босс! — сообщил радостный и запыленный Перкинс, перепрыгивая через кучи камней. За ним, более осторожно, ступали Лозе и Рауль.
— Молодец, — буркнул Шепард, подключая разъем передатчика к поясной гарнитуре. — Але, Гладиолус… Что? Я вызываю Гладиолус, какой тебе «козерог»?.. Гла-ди-о-лус!.. Хорошо, я подожду—
Ферлин поднял винтовку и стал рассматривать в прицел дальние вершины, надеясь определить, на какую из них сел вражеский аппарат. А еще его интересовало, почему машина размерами со среднюю дискораму прошла в сотне метров над их головами почти беззвучно, ведь обычная дискорама могла просто сдуть их с тропы и ревела бы так, что слышно было бы на многие километры. А туг только дрык-дрык и тишина. Непонятно.
— Гладиолус, я — Кортензия! — закричал Шепард, прижимая к уху наушник, в то время как Перкинс, Лозе и Рауль, подняв автоматы, приготовились к отражению внезапной атаки. — Я нахожусь у запасной площадки объекта «бэ-тридцать четыре». Нет, самой площадки уже нет, противник ее уничтожил… Нет, мы живы!.. Жи-вы!..
— Сэр, он сел на правую гору, — сообщил Ферлин, опуская винтовку.
— Что? — переспросил Шепард.
— Он сел справа, я отследил следы дыма через скрэмблер…
— Ладно, подожди пока, — отмахнулся Шепард. — Так, Гладиолус, мне нужна огневая поддержка в указанном квадрате. Это вершина горы…
Тут Шепард посмотрел на Ферлина.
— Та, что справа, — повторил он, указывая рукой.
— Та, что севернее… Да… Нет ориентации? Ну бейте, по какой сможете, потом сориентируемся. Да, спасибо. До свидания… Что, простите? Ах, не мне… Ну пока…
Окончив разговор, Шепард переключился на внешнюю радиосвязь, потом огляделся и спросил:
— А где док и эти двое?
— Там, — сказал Ферлин и махнул вдоль склона, где еще виднелись отступавшие члены группы.
— Ах вы… — покачал головой Шепард и включился на прием. — Але, Гунвер! Ты куда подевался?! Что значит согласно приказу, а если у нас проблемы? А вдруг у нас понос, а все таблетки у тебя? Живо возвращайся! Эти двое ботаников меня не интересуют, а ты часть десантного подразделения, понял?!
Закончив распекать медработника, Шепард оглянулся на своих солдат:
— Через полчаса навигационный спутник нанесет удар по…
Договорить он не успел, на одной из вершин сверкнула яркая вспышка, и десяток снежных лавин покатились по ее склонам, нагоняемые грудами обломков и пыли.
Шепард резко повернулся и с полминуты наблюдал эту картину, а потом сплюнул и сказал:
— Ну что они делают, а? Ну как на них можно положиться?
— А это точно был навигационный спутник, сэр? — поинтересовался Рауль.
— Мне так сказали. Но я уже ни в чем не уверен, — признался Шепард.
— Если там находилась дискорама, мы теперь ничего не найдем, — сказал Перкинс.
— Это была не дискорама, — возразил Ферлин.
— А что же? — спросил Шепард, испытующе глядя на Ферлина.
— Не знаю, но точно не дискорама.
103
В ожидании следующего удара с орбиты группа разместилась на чистом участке тропы. Кто-то отряхивал с себя пыль, кто-то жевал конфитюр из пайка. Док все время вздыхал, а оба эксперта только переглядывались, то и дело посматривая на часы.
Шепард был мрачен. Он всегда был таким, когда не контролировал ситуацию.
Удар по второй вершине был нанесен через полчаса и по сравнению с первым был просто страшен. Вершины скрывались за облаками, поэтому подробностей Ферлин рассмотреть не мог, но вначале ему показалось, что огромная гора раскололась и сползает вниз кучей щебня.
Впрочем, гора все-таки устояла, а гигантское облако черного дыма, пыли и снега поднялось на полкилометра выше вершины и стало смещаться на восток.
— Але, «Журавль», нас можно забирать, — произнес в эфир Шепард. — Что они сказали?.. Прямо сейчас? Хорошо, мы спускаемся.
Выключив связь, Шепард поднялся с камня и все остальные за ним.
— Итак, сейчас спускаемся до третьей площадки, и там грузимся на борт, чтобы — внимание! — высадиться в форте!
«Ну хоть что-то», — подумал Ферлин с облегчением. Ему хотелось поскорее убраться из этих гор и без приключений дождаться полной акклиматизации на базе.
До третьей площадки они спускались минут сорок. Тропа заметно сузилась и превратилась в неровный уступ, кое-где сходивший на нет, тогда приходилось перепрыгивать через пропасть, опираясь на шершавую стену.
На третьей площадке, оказавшейся заваленным булыжниками пятачком, их тотчас подобрал появившийся из ущелья «фрей». Перетащив десант через пропасть, он осторожно прокрался вдоль противоположной стены, потом поднялся на полвинта выше форта и только после этого приземлился на штатной площадке позади основных построек.
— Быстро, ребятки! Лозе, Перкинс — направо! Рауль и Кокс — налево! Док, прикрываешь меня сзади — я иду в центральный склад!
Ферлин соскочил на землю следом за Раулем, держа в одной руке тяжелую винтовку, а в другой — револьвер.
— Да брось ты свою байду, потом подберешь, — пробурчал Рауль.
— Нет, она мне не мешает.
Двигаясь вдоль крепостной стены, Ферлин и Рауль последовательно проверили арсенал, пункт связи, беседку и наконец примыкавшую к столовой поварскую. Нигде не было ни намека на нештатную ситуацию — ни тел, ни стреляных гильз, ни разбросанных вещей или капель крови. Лишь у казарменного помещения на бетоне спортивной площадки Ферлин обнаружил две аккуратные воронки от боеприпаса с минатуритовой взрывчаткой и несколько обломков двухдюймовой трубы из белого прочного металла.
— Что это? — спросил Рауль, заметив, как внимательно Ферлин рассматривает обломки.
— Похоже, части стойки, на которой ихний «гаусс» выдвигался…
— «Гаусс»?
— Ну, может, не «гаусс», но что-то похожее. Вон смотри, резьба какая-то странная, — сказал Ферлин, указывая на уцелевший конец одной из труб.
— А дотрагиваться не боишься?
— Конечно, боюсь. Кто знает, из чего она сделана? Может, даже радиоактивная…
— А что с резьбой не так?
— Ходовая, трапециевидная.
— И что?
— Ничего. Я думал, стойка пневматикой выдвигается или гидравликой, а туг все значительно основательнее.
Из-за угла появился Перкинс.
— Ну что вы тут нашли? — спросил он.
— Результаты твоей работы. Молодец, парень, — похвалил Ферлин.
— Спасибо, но без тебя ничего бы не получилось. Больше у вас ничего нет?
— Ничего.
— Ну тогда пойдемте, мы с Рыжим такое нашли — закачаешься.
104
Когда Ферлин с Раулем вышли из-за угла, они увидели Лозе, стоявшего перед изуродованным телом.
Основная часть гранат Перкинса легла возле стойки — видимо, на корпус летательного аппарата, а одна перелетела выше и, ударив в край крыши жилого корпуса, накрыла находившихся там солдат противника.
Возможно, были еще и раненые, но их эвакуировали на дискораме.
Ферлин обратил внимание на оскаленные зубы и предсмертную гримасу погибшего, а еще на оголенные в ране ребра. Они были широкими и плоскими, собранными почти без промежутков.
— Мутант, однако, — сказал Лозе, присаживаясь на корточки. В его биографии был медицинский колледж. Ферлин помнил, как лихо Лозе штопал своих товарищей обычной иголкой, когда под рукой не было других специалистов. Но идти в медотряд он отказывался категорически, хотя его звали.
С другой стороны казармы показался Шепард, за ним спешил док Фрейзер.
— Сэр, посмотрите, что туг обнаружилось! — воскликнул Перкинс, указывая на тело.
Неожиданно из-за угла выскочили оба эксперта.
— Всем прочь от тела! — закричал первый из них, потрясая штабным пистолетом. — Все прочь, я сказал!