Развитие языка, по мнению Н.Я. Марра, шло только в порядке скрещения. В своем гениальном труде И.В. Сталин показал, что в процессе скрещения двух языков вовсе не получается нового, третьего языка, а «при скрещивании один из языков обычно выходит победителем».
Н.Я. Марр и его ученики пытались несправедливо зачеркнуть все, что было в языкознании сделано до них, были нетерпимы к инакомыслящим. А ведь «никакая наука не может развиваться и преуспевать без борьбы мнений, без свободы критики» (И.В. Сталин).
Ведь именно русские языковеды много сделали в истории мировой науки. Как же можно зачеркнуть все наследие прошлого, как это делают сторонники «нового учения» в языкознании?
Я думаю, что уничтожение аракчеевского режима в языкознании, решительный отказ от «учения» Н.Я. Марра и внедрение марксизма в языкознание, как сказал нам И.В. Сталин, обеспечат расцвет советского языкознания.
Н.Ф. Яковлев. Преодолеем ошибки в своей работе
Появление на страницах газеты «Правда» статьи И.В. Сталина «Относительно марксизма в языкознании» является подлинным торжеством советской науки и праздником не только для нас, советских языковедов, но и для наших историков, этнографов и философов. Впервые в истории опубликована работа, целиком посвященная марксистско-ленинскому учению о языке, освещающая основные теоретические вопросы языкознания.
В основу всякой подлинной науки, в том числе и языкознания, должна быть положена правильная марксистско-ленинская методология. Тем не менее делу усвоения этой методологии многие языковеды не уделяли должного внимания. Поэтому, несмотря на огромную помощь со стороны партии и правительства, которая постоянно оказывалась и оказывается развитию науки в СССР, мы, советские языковеды, до сих пор не всегда умели разобраться в основном вопросе своей науки, в вопросе, что такое язык. В частности, это имело место и в работах автора данной статьи.
И.В. Сталин, раскрывая коренные отличия языка от надстройки, обнаружил основной порок, свойственный работам многих языковедов, которые неправильно считали язык идеологической надстройкой над экономическим базисом.
Только исчерпывающе полное, глубокое и ясное решение И.В. Сталиным основного вопроса о коренном отличии языка от надстройки явилось тем методологическим оружием, с помощью которого мы теперь можем уверенно строить марксистско-ленинское языкознание.
Можно выразить уверенность, что, овладев марксизмом-ленинизмом, советские языковеды в кратчайший срок изживут в своей исследовательской работе недостатки сравнительно-исторического метода и сумеют применить в своей области метод исторического материализма.
Только в ходе свободной дискуссии на страницах «Правды» во всей своей наготе и непривлекательности выявились ошибки Н.Я. Марра. Товарищ Сталин показал, что эти ошибки были не случайны, а представляли целую систему ошибочных, лженаучных положений: язык-надстройка, «классовый» характер языка, насквозь идеалистический четырехэлементный анализ, огульное шельмование сравнительно-исторического метода и всяких попыток изучения родственных групп (семей) языков и т.д.
Грубейшие ошибки Н.Я. Марра, составляя целую систему неправильных взглядов, полностью оправдывают ту характеристику, которая дана Н.Я. Марру товарищем Сталиным: «Н.Я. Марр действительно хотел быть и старался быть марксистом, но он не сумел стать марксистом. Он был всего лишь упростителем и вульгаризатором марксизма, вроде „пролеткультовцев“ или „рапповцев“».
Вследствие начавшегося еще при жизни самого Н.Я. Марра «аракчеевского режима» в языкознании многие ученые (не только языковеды, но и этнографы, археологи и историки) оказались утратившими здравый смысл и правильный критерий оценки работ Н.Я. Марра.
Следует признать, что написанная мною совместно с проф. В.К. Никольским работа «Основные положения учения Н.Я. Марра о языке» («Вопросы философии», 1949 г., № 1), по мнению обоих ее авторов, содержит чрезмерное восхваление явно ошибочных положений Н.Я. Марра.
Столь же ошибочна и другая моя статья «Марр как гражданин и ученый (к 15-летию со дня смерти)» («Ученые записки кабардинского научно-исследовательского института», кн. V. 1950 г.). Кроме того, в ряде моих специальных работ – «Грамматика адыгейского языка», 1941 г., «Грамматика кабардино-черкесского языка», 1949 г., и др. содержатся местами некритические ссылки на ошибочные положения Н.Я. Марра. Все это возлагает на меня величайшую ответственность – осознав эти ошибочные места, исправить их методологически четкой линией и научной критикой лженаучных положений акад. Н.Я. Марра в дальнейших своих работах.
Товарищ Сталин говорит: «Признав „некоторые“ ошибки Н.Я. Марра, „ученики“ Н.Я. Марра, оказывается, думают, что развивать дальше советское языкознание можно лишь на базе „уточненной“ теории Н.Я. Марра, которую они считают марксистской».
Я считаю, что всем, кто, подобно нам, жестоко ошибался в отношении «марксизма» Марра, теперь уместно вспомнить старую латинскую пословицу: «всякому человеку свойственно ошибаться, но только глупому – упорствовать в своей ошибке». На ошибках учатся. Свои ошибки я намерен честно исправить в дальнейшей работе.
Вооруженные сталинским учением о языке, советские языковеды становятся сейчас в первые ряды борцов за передовую материалистическую науку. Все, кому дороги успехи советского языкознания, горячо приветствуют заключительные слова товарища Сталина:
«Ликвидация аракчеевского режима в языкознании, отказ от ошибок Н.Я. Марра, внедрение марксизма в языкознание, – таков по-моему путь, на котором можно было бы оздоровить советское языкознание».
И.И. Мещанинов.Письмо в редакцию газеты «Правда»
В замечательном труде И.В. Сталина «Относительно марксизма в языкознании» мы, советские лингвисты, впервые получили предельно ясное определение сущности языка и дальнейших путей развития советской науки о языке.
Большинство из нас, советских языковедов, и в первую очередь я, были настолько твердо убеждены в том, что язык представляет собою явление надстроечного характера, что даже не давали себе труда вдуматься в те определения надстроек и их отношения к базису, которые содержатся в произведениях классиков марксизма-ленинизма. Отсюда вытекает порочность и многих других наших теоретических положений.
Признание нами надстроечного характера языка неизбежно влекло за собою неправильное утверждение о его классовой природе, о развитии его путем «взрывов» и о вытекающем отсюда неверном понимании роли языкового скрещения как основы сложения и развития языков. Идя по тому же пути, мы не смогли по-настоящему понять исторический процесс образования народов и развития языков. Отсюда шла чрезмерно преувеличенная оценка роли Марра в развитии советского языкознания, признание его чуть ли не единственной положительной фигурой не только в этой области, но и в области целого ряда других смежных дисциплин. Отсюда же вытекало пренебрежительное отношение к наследию всей предшествующей Марру русской языковедческой науки.
Эти и многие другие ошибки самого Марра и его учеников, в первую очередь мои собственные, действительно привели к застою в советском языкознании. Мы панически боялись каких бы то ни было попыток применения сравнительно-исторического метода, наивно думая, что такие попытки неизбежно влекут за собою возврат к идеям формально-идеалистической науки прошлого века, мы не сумели правильно понять основу языка, сущность его специфики. Делавшиеся попытки изучения грамматического строя языков огульно объявлялись формалистическими и встречали прямое противодействие со стороны представителей существовавшего в языкознании режима, который товарищ Сталин совершенно справедливо назвал аракчеевским. Настойчиво и, к сожалению, не без некоторого «успеха» языковедческая тематика искусственно отрывалась от насущных запросов языкового строительства и передвигалась вглубь веков.
Только сейчас, глубоко продумав сущность языка, раскрытую товарищем Сталиным в его основополагающей статье, открывшей новую эру в истории советского языкознания, мы, в прошлом недостаточно критически следовавшие за Марром, увидели всю порочность того теоретического пути, по которому шли наши исследования и по которому мы вели за собою молодое поколение. В этих грубых ошибках тонут положительные стороны нашей работы, направленной на углубленное изучение словарного состава и грамматического строя языков нашей многонациональной Родины.
Глубокое и искреннее признание вызывает в сердцах советских языковедов неоценимая помощь товарища Сталина, избавляющего советское языкознание от застоя и выводящего его на широкую дорогу подлинно научного творчества.
Перед нами поставлена нелегкая, но почетная и ответственная задача – неуклонно следуя указаниям товарища Сталина, коренным образом перестроить свою исследовательскую работу на основе глубокого овладения методологическими и теоретическими основами марксизма-ленинизма.
Будем же твердо помнить и неуклонно следовать мудрым словам нашего великого вождя и корифея науки: «Ликвидация аракчеевского режима в языкознании, отказ от ошибок Н.Я. Марра, внедрение марксизма в языкознание, – таков по-моему путь, на котором можно было бы оздоровить советское языкознание».
Н.С. Чемоданов.Письмо в редакцию
В свете работы товарища Сталина «Относительно марксизма в языкознании» я должен признать полную ошибочность своей статьи «Пути развития советского языкознания», напечатанной в «Правде» 23 мая с.г. и отражающей мои заблуждения по основным вопросам языкознания.
Основная моя ошибка заключается в том, что я неправильно, не-марксистски рассматривал язык как общественную надстройку над базисом, ошибочно отождествлял язык с общественной идеологией и понимал его как классовое явление. Я неправильно оценивал теорию Н.Я. Марра о языке как марксистскую в своей основе и считал, что она является, если освободить ее от отдельных ошибок, генеральной линией развития науки о языке.