– Ах, вот вы о чем? Вам нужно скорректированное расписание, так?
– Именно так. Сами знаете – кто-то приболел, кто-то еще как-то занеможил, пилоты меняются сменами, дорабатывают полсмены за одного, другого…
– За какой срок вам хотелось бы получать упреждения?
– На неделю вперед, но с дополнениями за сутки – если будут изменения. У вас ведь минимальный интервал для поправок расписания именно суточный?
– Да, суточный. Только, как же я смогу доносить вам эту информацию? Одно дело мы встречаемся в мою отпускную неделю и совсем другое дело, когда я на работе.
– Технически это решаемо, – пожал плечами новый знакомый.
– Как же? – сыграл непонимание Бадди, не торопясь принимать решение.
– Я дам вам устройство, которое выглядит, как обычный слейдер. У вас ведь есть слейдер?
– Да, но я не вожу его в отпуск, он лежит в моей тумбочке на базе.
– Ну вот, у вас будет другой слейдер. Не броский, но с расширенным функционалом. По нему вы сможете передавать поправки в расписании.
– И все? – уточнил Бадди, чувствуя, что его от дорогой выпивки начинает развозить. И не такая уж она и жгучая.
Он уже знал, что примет это предложение, хотя, конечно, опасался парней из «особого отдела» – крохотной каморки на самом верхнем этаже базы.
Они выглядели сурово и наводили страх, когда вдруг неслышно появлялись в офисе Бадди и кто-то из них вставал за его спиной наблюдая за тем, что этот клерк там выписывает.
Случалось даже, что они появлялись и исчезали, а Бадди этого даже не замечал. И лишь потом, по нарастающему гвалту своих сослуживиц, он понимал, что произошло, ведь в присутствии «людей из отдела» офисные тетушки сидели не дыша.
Этих людей Бадди боялся и продолжил бы бояться и дальше, если бы случайно не услышал в коридоре фразу, брошенную старшим из отдела, который разговаривая с инженером-инспектором Корчагиным, сказал:
– Луи-Корсон? Да ты что? Этого чмошника я даже проверять не буду. По нему видно, что он на такое не способен. Типаж не тот!
Позже «бухгалтерское радио» вездесущих тетушек донесло, что на базе случилась какая-то авария в энегоснабжении, причем дважды и было подозрение на диверсию.
Проводили расследование и проверяли алиби всех мужчина на базе. А это под две сотни человек, но в результате выяснилось, что не диверсия, а «конструктивные недоработки».
Все успокоилось, но осадочек, как говорится, остался. И осадочек этот остался именно у Баддингтона Луи-Корсона. Вокруг него сложилась враждебная среда и он чувствовал необходимость как-то отомстить этой среде. Так же враждебно. Пока такой возможности не было он только терпел, но после встречи с Харви Флекситом стал выходить на реальные перспективы.
16
После встречи с новым знакомым, Бадди каждую отпускную неделю проводил теперь в Фарнстоуне, а не дома в пыльном городе, где истосковавшись по нравоучениям мама шпыняла его по делу и без дела.
Теперь ему не нужно было целыми днями торчать на набережной или в парке и он мог оставаться в своем двухкомнатном «премиуме» небольшого отеля в пяти минутах от пляжа.
И даже заказывать еду прямо в номер, если не было настроения идти ресторан.
И еще – из удовольствий, всякий раз прибывая в начале отпускной неделе в номер, Бадди с помощь условленного пароля открывал мини-сейф и находил там стопку наличных.
Он втрое увеличил свои финансовые возможности и завел счет в оффшорном банке. А когда у себя в кубрике на базе передавал очередные новости по изменению графика дежурств пилотов, испытывал одновременно восторг и упоение долгожданной местью.
Впрочем, это новое благополучие длилось недолго. Уже в начале третьей отпускной недели в номер к Бадди заявился Харви Флексит.
– Что-то случилось?! – спросил тогда Бадди, вскакивая из постели в которой обычно нежился до полудня.
Флексит появился очень неожиданно без предупреждения и это напугало Луи-Корсона.
– Ничего не случилось, дорогой мой! – отеческим жестом остановил агента гость, улыбнувшись, как родственнику. Но тут же по-деловому добавил:
– Присядем.
– Я только халат надену!
– Не вопрос, – пожал плечами Флексит, занимая одно из кресел в «клубном уголке», где имелась вентиляционная панель для курильщиков.
Вскоре появился Бадди в халате апельсинового цвета.
– Я… Я обеспокоен, мистер Флексит, – признался он, приглаживая намоченные волосы. – Что-то случилось?
– Нет, Бадингтон, все в порядке. Но на самом деле – да, случилось.
– И что же?
– Пришла пора отрабатывать, друг мой.
– Что отрабатывать? – не понял Бадди.
– Вот это все отрабатывать, – пояснил Флексит выразительно обведя взглядом обстановку «премиума» с его эксклюзивной мебелью, аэраторами воздуха и живой пальмой – абагези в дальнем углу.
– Но, я полагал, что… – начал было Бадди, зябко кутаясь в махровый халат.
– Ошибочно полагали, друг мой. Но я ни в коем случае не собираюсь увольнять вас с вашего заслуженного положения. Нет. Просто мы теперь переходим на новый уровень.
– Но почему? Я не хочу на новый уровень…
– Никто не хочет на новый уровень, дорогой мой, но жизнь заставляет. Я понимаю, что вас сейчас все устраивает, но чтобы оставаться на месте, нужно бежать. Кто это сказал?
– Э… Леон Булль?
– Возможно и он. Но не это главное. Есть возможность увеличить стопку банкнот в вашем сейфе, Баддингтон. Сделать ее толще, котлетистее что-ли, а? Что вы об этом думаете?
Бадди вздохнул. Сейчас его все устраивало, но перспектива увеличения вознаграждения ему нравилась.
– Что нужно делать?
– Вот это разговор! – воскликнул мистер Флексит включая вентиляционный куб. – Сразу видна профессиональная хватка! Курите?
– Нет, это же вредно.
– Вредно курить всякую дрянь, но не «Тетрофф»! – нравоучительным тоном произнес Флексит доставая из позолоченной коробочки столь же изысканно оформленную сигарету.
– Это настоящая? – не удержался от вопроса Бадди, который с самого детства мечтал попробовать – что это такое, выпускать дым изо рта и носа. Мальчишки из его класса такое демонстрировали, но он боялся. Мама бы не одобрила.
Прикурив от зажигалки, которая выглядела, как подарок короля, мистер Флексит закинул ногу на ногу и сказал:
– Нам понадобилась кое какая документация.
– Документация?
– Ничего особо секретного. План пожарной сигнализации и исполнительная схема пожаротушения.
– Но, как же я смогу получить это, я же дальше бухгалтерских программ никакого доступа не имею! – возразил Бадди, который старался не думать зачем его новым знакомым пожарные схемы.
– Об этом не беспокойтесь, за вас все сделает автоматика.
– Какая автоматика?
– Которая находится в вашем слейдере. Вы ведь к нему уже привыкли, правда?
– Ну, привык.
– А я же вам говорил, что это устройство многофункционально, – Флексит еще немного посмаковал дым «Тетрофф» и бросил недокуренную сигарету в утилизатор.
Следивший за ним Бадди вздохнул. Он хотел попробовать – ну, хотя бы разок затянуться.
Проследив его взгляд и угадав намерения, гость, скрывая улыбку, достал из драгоценной коробочки еще одну «Тетрофф» и протянул Бадди.
– Возьмите, попробуете, когда я уйду.
Тот несмело взял подарок и осторожно понюхал. Аромат сигареты будоражил воображение картинами каких-то тропических лесов и одновременно пустынных прерий с их сухими ветрами.
– Так вот, друг мой, просто нажмите на слейдере кнопочку «порт» и положите его поближе к панели вашего терминала, а дальше он все сделает сам.
– И все?
– И все, – развел руками Флексит, поднимаясь с кресла.
– Но там же есть этот, как его…
– Файервол двойной системы контроля, – подсказал гость, уже подходя к двери. – Не волнуйтесь, Баддингтон, устройство не только взломает пароли, но и зачистит после себя все следы, так что это не приведет кого-то по этим следам к вашему терминалу. Я ответил на ваш вопрос?
– Да, – растерянно произнес Бадди.
– Ну, тогда – до новых встреч. Полагаю, в следующий ваш визит вы будете приятно удивлены содержимым сейфа.
17
За минувшие четверо суток, Джек почти привык ночевать на борту «мусорщика» Марка Бачинского, хотя, если честно, предпочел бы все же, выделенный ему администрацией кубрик.
Но обучение есть обучение и учиться приходилось всему.
По настоянию Марка, Джек один раз даже принял душ в очень стесненных условиях сверхкомпактный душевой кабины.
Ощущения – так себе, но когда ничего другого нет и такое вполне сгодится.
– Когда мы стоим притороченными к стационару, эти наши удобства, конечно, бессмысленны. Но в случае перехода на «казарменное» положение, болтаться за пределами базы приходится по двое суток. И вот тогда, Майкл, ты бы оценил такую простую штуку, как свой собственный душ, – пояснял Бачинский.
– А как часто случаются эти – «казарменные положения»? – уточнил Джек, вытираясь одноразовым полотенцем из упаковки, которое на открытом воздухе существовало не более пяти минут. А уж намоченное и того меньше. Потом с легким хлопком начинало распадаться на углекислый газ, щепотку каких-то минералов и водяной пар.
К этому моменту его рекомендовалось выпустить из рук, поскольку температура при распаде могла достигать шестидесяти градусов.
Джек помнил, как один из мальчишек его класса приносил в школу такие салфетки, как великую диковинку и спрятавшись в туалете, они вскрывали эти упаковки и с интересом ждали того момента, когда она вдруг превратится в абсолютное ничто.
– Нет, такое бывает не слишком часто. За мои пять лет работы, как раз пять раз и случалось. И вот первые пару раз я запаривался с работой, вытаскивая по две смены за раз и обходился при этом лишь гигиеническими падами и одноразовыми бельевыми комбинезонами. Прескверные, я тебе скажу, были ощущения. И вот тогда я дал себе слово сделать хоть какой-то душик, чтобы с водой и как положено.