— Просто я хотела ясного неба хотя бы на первый О-Бон мужа.
— Что? А ведь дождь и правда уже не идёт. Ну да, дедушка был человеком солнечным, — рассмеялся Таки, снял сандалии и спустился в сад.
Мы с Фуми наблюдали за тем, как он спичкой поджигает веточку конопли, стоя к нам спиной.
— Подумала, что, если будет дождь, он и вернуться не сможет.
— Вернуться? — Пока мы разговаривали, Наги пришёл из сада и похлопал Фуми по плечу. Мальчик всегда в мгновение ока находил общий язык с заказчиками.
— Потому что в О-Бон... — Фуми с видимым удовольствием прищурилась, — умерший возвращается с небес.
— А под первым О-Боном имеется в виду первый праздник О-Бон с момента смерти? — спросила Хина, встав рядом с молодым мужчиной.
— Именно.
— Тогда у нашей мамы тоже первый О-Бон.
Так и знал. Теперь моя догадка подтвердилась.
Стебель конопли занялся и разгорелся, потрескивая; белый дым поднимался от него в воздух.
— Ох, и твоя мама умерла в прошлом году? — обратилась Фуми к девушке.
— Да, — дружно кивнули Хина и Наги.
— Тогда... — мягко продолжила Фуми, — если хотите, можете прыгнуть через наш приветственный костёр. Тогда ваша мама будет вас защищать.
— Да!
Ясное небо проглядывало через широкую щель между облаками, и дым от подожжённого стебля тянулся к нему, будто влекомый неведомой силой.
— Муж вернётся с того берега на облаке дыма, — пробормотала Фуми, будто разговаривая сама с собой, а я машинально переспросил:
— С того берега?
— С того света. Тот свет ведь на небе, так всегда было.
Хина пристально смотрела вверх, приложив ладонь козырьком ко лбу. Я вдруг подумал: «Интересно, какое небо отражается в глазах Солнечной девушки?»
Дракон летел в небе по ветру. Из облака выглядывал огромный кит, а рядом с ним множество небесных рыбок плыли, будто увлекаемые потоком воды.
— Вот что увидела небесная мико[27], — изрёк невероятно хриплый голос.
Говорил священник храма. Нацуми издала восхищённый возглас, держа смартфон с включённым на нём диктофоном:
— Невероятная картина! Рыбы летят по небу! Даже дракон есть! Это ведь гора Фудзи? А на ней дракон. И в небе множество живых существ!
— Да, впечатляет, — поддержал я её.
В самом деле, потолок этого храма украшала весьма своеобразная фреска. На ней был изображён не просто дракон в облаках, — хоть он и присутствовал на картине, основная идея заключалась не в нём. На краях круга виднелись горы; кроме того, казалось, что и клубящиеся облака, и рыбы — часть единого мира, а рисунок выполнен скорее в стиле японской живописи, нежели китайской. В этом храме поклонялись погоде, и я проникся восхищением к Нацуми: надо же, какое интересное место для интервью она отыскала.
— Вот именно, — довольно откликнулся священник.
Рядом с ним стоял подросток в спортивной форме (видимо, только пришёл с занятий в какой-нибудь спортивной секции) и играл на смартфоне, не обращая на нас внимания. Наверное, внук старика.
— А что значит «небесная мико»? Как знахарка? — обратился я к священнику, и, когда подумал, что, похоже, ответа не дождусь, он вдруг крикнул:
— Что-что?!
Внешне священник был сморщенный старик — под стать своему хриплому голосу, но, оказывается, он ещё и слышит плохо. Сколько же ему лет?
— Как знахарка?! — громко передала мои слова Нацуми, и священник кивнул с запозданием:
— Да, ведь предназначение мико — исцелять погоду.
— Ну-ну, — не удержавшись, пробормотал я.
Хотя статья «Следом за Солнечной девушкой! Климатическая аномалия — замысел Геи» вписывалась в тематику журнала об оккультизме, в публикации мне отказали; сообщить об этом Нацуми я пока не решался.
С живым интересом она спрашивала священника:
— А что исцелять? Климатические аномалии, как в этом году?
— A-а?! Какие ещё климатические аномалии?! — внезапно крикнул он.
Мы оторопели от громкого голоса, а он разгорячился и зачастил, не обращая внимания на нашу реакцию:
— Любят люди бросаться словами. «Впервые за всю историю наблюдений», ишь. Слушать тошно. Наблюдения у них, говорите? Впервые за всю историю, да-а? Сколько лет они наблюдали-то, а? От силы сотню! А картину эту когда нарисовали? Восемь столетий назад!
— Восемь столетий?! — воскликнула Нацуми.
Я вытаращил глаза: если это правда, то картина создана в эпоху Камакура[28] и представляет собой древнейший экземпляр японского рисунка с драконом в небе.
А между тем священник громко закашлялся.
— Дедушка, не горячись, — сказал внук, потирая его спину.
— И вообще, погода — не что иное, как настроение неба, — продолжил старик, откашлявшись. — А настроение неба от человека никак не зависит, нельзя мерить его словами «норма» и «аномалия». Мы, люди, только и делаем, что копошимся между небом и землёй, как мокрые букашки, цепляемся изо всех сил, чтобы нас не сбросили. Мы лишь временные гости в этом мире. Раньше все это знали.
Казалось, голос старика исходит из-под земли, и, слушая его, я вспомнил, как когда-то давно увидел карту Японии в стиле Гёки[29]. Говорят, монах нарисовал эту древнюю карту ещё до того, как люди определили границы нашего островного государства. И если бы я не знал, что карта изображает Хонсю, то ни за что бы не догадался: остров, по форме похожий на оплывший камень, обвивало огромное тело драконообразного существа. Почему-то мне представилось, что все мы сидим на спине дракона, и этот образ показался удивительно стройным и логичным.
Сквозь шум дождя за стенами храма я слышал чёткую речь священника:
— Однако небеса и людей связывает то-о-оненькая ниточка — небесная мико. Та самая женщина, что принимает чаяния людей и передаёт их небу. Давным-давно в каждой деревне, в каждой стране была такая.
После этого Нацуми возбуждённо посмотрела на меня:
— Кей, это же Солнечная девушка!
В самом деле, для байки история оказалась довольно стройной. Я подумал, что статья о подобной легенде, затрагивающая и проблемы современности, понравится и редактору, и читателю.
— Кстати... — вдруг подал голос мальчик. — По-моему, вы зря моего дедушку слушаете. Он старый уже, и вообще, мне кажется, выдумки это всё.
— Ничего подобного! Это ценная информация, и вы очень нам помогли! — сказала Нацуми, а священник тут же стукнул мальчика кулаком по голове.
Мне даже полегчало: всё-таки старик ещё соображает.
— Только всему есть своя цена, — вдруг печально изрёк священник, и мы все снова посмотрели на него. — Небесной мико уготована печальная судьба.
— Раз, два, три!
Наги и Хина по очереди перепрыгнули через маленький поминальный костёр.
— Теперь бабушка! — сказал Наги.
— Не надо, — усмехнулась Фуми, но Хина потянула её за руку:
— Давайте вместе.
— Спасибо, что подружились с бабушкой, — обратился ко мне Таки.
Он поставил на веранду тарелку с нарезанным арбузом и сел рядом со мной.
— Да нет, мы же вообще пришли по работе... — Я почему-то смутился и, заслышав смех из сада, повернулся в ту сторону: Хина, Наги и Фуми втроём прыгнули через костёр.
— Веселятся. — Таки прищурился и вдруг спросил: — Сколько вам лет?
— Ммм... Наги десять, мне шестнадцать. А ей... А! — Я вдруг вспомнил слова Хины. — Скоро восемнадцать, кажется.
Я вспомнил, что в квартире у Хины висел настенный календарь, и там в клетке двадцать второго августа почерком Наги было выведено: «День рождения».
— День рождения! Тогда надо сделать подарок, — весело откликнулся Таки.
Я перепугался: подарок на день рождения девушке? Почти уверен, что с такой задачей мне не справиться, но, с другой стороны, если Хина обрадуется, это будет чудесно. Что же делать? Я крепко задумался.
— Ребята, я порезал арбуз! — крикнул Таки, и из сада донеслось дружное ликующее «Ура!».
Где-то далеко прогремел гром. Только сейчас я заметил, что небо вновь затянуло тучами и моросит мелкий дождь. Хина, Наги и Фуми со смехом направились к веранде.
Даже сейчас помню, как ехал домой после того интервью, обдумывал за рулём рассказ священника и не мог избавиться от непонятной тревоги. В то время я не воспринял услышанное всерьёз: сказка — не более. Да нет, в общем-то, я и сейчас не верю ни в небесных мико, ни в Солнечную девушку. А последующим событиям ещё как можно найти логическое объяснение.
Если уж на то пошло, в тот день меня тревожили дела более насущные. Например, то, что у меня копится долг за аренду офиса, заказов становится всё меньше, а отношения с Мамией никак не улучшаются. Кроме того, оказалось, что сбежавший из дома мальчик, которому я позволял жить в офисе больше месяца, за моей спиной занимался чёрт знает чем.
Но вот что странно: сколько бы я ни размышлял обо всём, неизменно прихожу к одному выводу: если бы мне выпала возможность дать совет себе в прошлом или не единожды пережить жизнь заново, я бы каждый раз выбирал одно и то же ровно с того момента, как повстречал Ходаку. Почему-то я абсолютно уверен в этом и по сей день.
Глава 7. Открытие
Я парень, 16 лет, учусь в старшей школе. Пожалуйста, посоветуйте, что можно подарить девушке на восемнадцатилетие.
Я нажал «Запостить» и немного погодя получил несколько комментариев: «Ответы на Yahoo!» работали как часы.
(Ответ 1) Просто завали её
(Ответ 2) Пятизначная (или больше) сумма наличкой
(Ответ 3) Квартиру
(Ответ 4) Ну ты нашёл тоже — в соцсетях спрашивать
Хм...
Ни одного стоящего совета, разве что четвёртый. Хотя я уже начинал понимать, что в Интернете не бывает ответов на вопросы, которые подкидывает жизнь. Уставившись на экран смартфона, я думал, что делать, и в этот момент раздались ликующие девичьи вопли. Я поднял голову.