щение, которое невозможно описать словами, — разливалось по её телу. Вода и ветер, синее и белое, душа и стремление — всё это она. Необыкновенная радость и странная, пронзительная горечь охватили её, а затем она почувствовала, как сознание уплывает, будто уносимое волнами.
— Хотя, может быть, весь этот пейзаж лишь привиделся мне во сне, — сказала она однажды.
Но я знаю, что это не так. Теперь мы оба это знаем. А кроме того, потом мы с ней вместе увидели такой же пейзаж никому не ведомого небесного мира.
В тот год я провёл с ней целое лето, и под небом Токио мы бесповоротно изменили этот мир.
Глава 1. Мальчик с острова
Для начала я решил спросить в Интернете.
Открыл на смартфоне страницу сайта «Ответы на Yahoo!», на всякий случай огляделся по сторонам и набрал свой вопрос.
«Я учусь в десятом классе. Хотелось бы найти хорошую подработку в Токио. Меня могут куда-то взять без студенческого удостоверения?»
Наверное, так сойдёт. Скорее всего, в кровожадном сетевом пространстве меня сразу заклюют. С другой стороны, нагуглить можно далеко не всё, а спросить мне больше не у кого. С этой мыслью я собирался нажать на кнопку «Запостить», но тут из внутреннего динамика парома донеслось: «С минуты на минуту ожидается сильный ливень. Из соображений безопасности просим всех пассажиров, находящихся на верхней палубе, спуститься в каюты. Повторяем. С минуты на минуту...»
Я не удержался от тихого ликующего возгласа. Есть! Сейчас все уйдут с прогулочной палубы! Сидеть в каюте второго класса было неудобно, я устал и хотел размяться; надо выйти до возвращения остальных пассажиров и застать первые капли дождя. Я сунул смартфон в карман джинсов и побежал к лестнице. Этот паром, направлявшийся в Токио, представлял собой пятипалубное судно, и мой билет стоил довольно дёшево, но зато каюты второго класса находилась на самом нижнем уровне, где громко шумел двигатель, а спальные места пассажиров располагались вплотную друг к другу.
Я миновал две палубы, по пути оценив уютные апартаменты первого класса, и вышел в проход, тянувшийся вдоль корпуса парома. Люди топали мне навстречу, спускаясь с верхней палубы в свои каюты.
— Говорят, снова дождь...
— А ведь только прояснилось...
— В последнее время никакого лета, одни дожди...
— И на острове каждый день тайфун...
Все жаловались на плохую погоду. Я прорывался через идущую навстречу толпу по узкому проходу, склонив голову и бормоча: «Извините».
Когда я преодолел последний пролёт и высунул голову на свежий воздух, в лицо ударил сильный ветер. Наверху уже никого не осталось, широкая палуба сверкала под солнцем. В центре торчал белый флагшток и, словно стрела, указывал прямо в небо. С бьющимся сердцем я зашагал по опустевшей палубе, посмотрел наверх: небесную синеву застилали тучи.
На лоб мне упала дождевая капля.
— Есть! — громко крикнул я.
Множество капель упало с неба, попадая мне прямо в глаза, а через секунду раздался грохот — и полил крупный дождь. Мир, совсем недавно сверкавший под лучами солнца, в мгновение ока окрасился в серые тона.
— Ух ты!
Грохот заглушил мои слова, так что я сам себя не услышал. Но я только радовался. Волосы и одежда промокли, влажный воздух заполнил лёгкие. Я не удержался и побежал, подпрыгнул, будто стремясь достать до неба, протянул вверх руки и крутанул ими, изображая водоворот. Я широко открыл рот и пил дождь. Бегая по палубе, я кричал изо всех сил, выплёскивал накопившиеся в душе слова, — дождь смыл их все до единого, меня никто не видел и не слышал. В груди поднимался восторг. Прошло полдня с тех пор, как я убежал с острова, но только сейчас я наконец почувствовал, что свободен. Задыхаясь, я поднял голову и увидел над собой уже не дождь, а стену воды.
Я не поверил собственным глазам. С неба падала громадная масса воды — будто огромный бассейн перевернули вверх дном. Мелькнула мысль, что это похоже на дракона, машущего хвостом, и в следующее мгновение меня с силой ударило о палубу. По спине бил тяжёлый поток воды, словно я стоял под водопадом. Паром скрипел и качался на волнах.
«Чёрт!» — подумал я, скатываясь на край палубы. Паром накренился ещё сильнее. Скользя по настилу, я протянул руку, пытаясь за что-нибудь удержаться, но ладонь ловила пустоту.
«Всё, сейчас свалюсь за борт», — осознал я, и тут кто-то схватил меня за запястье. Меня сильно тряхнуло, и я больше не падал, а паром медленно выровнялся.
Я пришёл в себя и выдавил:
— Спа... спасибо большое.
Всё произошло очень быстро, словно в каком-нибудь боевике. Я поднял взгляд. За руку меня держал высокий немолодой мужчина с щетинистым подбородком. Он еле заметно улыбнулся и отпустил меня. Солнце выглянуло из-за облаков и ярко осветило красную рубашку незнакомца.
— Да, неслабый дождик выдался, — пробормотал он небрежно, будто случившееся не произвело на него никакого впечатления.
В самом деле, дождь выдался невероятно сильный. Пожалуй, под такой ливень я вообще попал впервые. Из-за облаков потянулись лучи света.
Где-то я слышал эту мелодию. Что-то из классики, звучало фоном в ретро-игре, где нужно было управлять пингвином: он скользил по льду и пытался поймать рыбку. Ах да, иногда на ледяной поверхности попадались лунки, оттуда высовывался тюлень или морской котик и мешал пингвину. Если тот не успевал подпрыгнуть, то спотыкался и...
— Ну надо же, как вкусно.
Я поднял голову. Напротив меня немолодой мужчина уплетает ланч в южноазиатском стиле. На незнакомце приталенная красная рубашка. Худое лицо, узкие глаза с опущенными уголками. Из-за неаккуратной щетины на подбородке и небрежно вьющихся волос он производит впечатление этакого свободного художника, а вообще, пожалуй, выглядит именно как взрослый житель Токио, хоть и явно не пример для подражания. Мужчина с хлюпаньем отпил свиного бульона, подцепил палочками кусок курицы. Я застыл, не в силах отвести взгляд от корочки, густо политой соусом тартар.
— Мальчик, ты точно не хочешь?
— Точно, я не голоден, — ответил я с улыбкой.
Тут в животе заурчало, и я невольно покраснел.
— Ну ладно. Просто как-то неловко, что ты меня угощаешь, а сам не ешь, — заявил мужчина без тени неловкости и сунул курицу в рот.
Мы сидели в кафе парома друг напротив друга: мужчина в красной рубашке поглощал роскошный обед, а я, чтобы хоть немного забыть о голоде, пытался сосредоточиться на игравшей музыке. Я сам предложил угостить мужчину в благодарность за спасение, но меня всё же не отпускала мысль, что тот мог бы выбрать не самые дорогие блюда (за тысячу двести иен). Разве взрослые не стараются в таких случаях вести себя поскромнее? Я решил, что буду тратить на еду не больше пятисот иен в сутки, но в первый же день ушёл в большой минус. Впрочем, я даже виду не подал, что ворчу про себя, и откликнулся:
— Ну что вы! Пожалуйста, не стесняйтесь, вы ведь меня спасли.
— И впрямь, — согласился он, не прекращая есть. Палочками он ткнул в мою сторону: — Ещё чуть-чуть — и тебе бы конец. Знаешь... — Посмотрев куда-то вдаль с непонятным выражением на лице, он расплылся в улыбке: — Знаешь, а ведь я впервые спас кому-то жизнь!
— Да...
У меня было плохое предчувствие.
— Кстати, тут вроде и пиво продают?
Я уже махнул на всё рукой и спросил, вставая с места:
— Вам купить?
Над паромом с криками кружили чайки. Казалось, они совсем близко, можно достать рукой. Я бережно поедал сегодняшний ужин — энергетический батончик — и рассеянно смотрел на птиц, сидя в проходе на палубу.
— Подумать только: взрослый развёл меня на деньги...
Нефильтрованное пиво стоило целых девятьсот восемьдесят иен.
«Это уже ни в какие ворота», — подумал я: баснословно дорого. Сбежав из дома, я в первый же день потратил на какого-то постороннего человека свой четырёхдневный бюджет на еду.
— Страшный город — Токио, — пробормотал я.
Сунув обёртку от энергетического батончика в карман, я оттуда же вытащил смартфон, снова открыл страницу «Ответы на Yahoo!» и отправил свой вопрос. Мне позарез нужна работа. Поэтому «пожалуйста, посоветуйте что-нибудь».
Дождевая капля упала на экран смартфона, и я поднял голову. Вновь полил дождь, а где-то за серой пеленой уже загорались огни ночного Токио. Медленно приближался Радужный мост: подсвеченный разными цветами, он был похож на начальную заставку игры. В этот самый миг я вдруг разом забыл и о своей злости на незнакомца, и о страхе, что мне не хватит денег. Наконец-то я здесь. Я почти дрожал от волнения: наконец-то! С сегодняшней ночи я буду жить в этом городе света. Я думал о том, сколько чудесного меня здесь ждёт, и не мог унять бешено бьющегося сердца.
Вдруг до меня донёсся беззаботный голос:
— Вот ты где, мальчик.
Настроение моё сдулось, как проткнутый шарик. Я обернулся: мужчина в красной рубашке вышел в проход и приближался ко мне. Он вяло покрутил головой по сторонам и сказал, глядя на огни города:
— Вот и прибыли.
Он подошёл, встал рядом со мной и спросил:
— Слушай, ты ведь с острова? А в Токио зачем приехал?
Я сглотнул и выдал подготовленный ответ:
— Ну, я приехал в гости к родственникам.
— В будний день? А как же школа?
— А, в общем, в моей школе летние каникулы рано начинаются.
— Хм.
Ну чего он ухмыляется? Мужчина в красной рубашке бесцеремонно разглядывал меня, как редкое насекомое. Я не выдержал и отвёл глаза.
— Ну смотри. Если вдруг будут неприятности...
Он протянул мне какую-то бумажку — как оказалось, визитную карточку. Я машинально взял её.
— Обращайся в любое время. Не стесняйся.
Я всмотрелся в чёрные буквы: «Кейске Суга, генеральный директор К&А Planning» — и ответил про себя: «И не подумаю».
Прошло несколько дней. Сколько раз за это время я повторил, что Токио — страшный город? Сколько раз слышал чьё-то возмущённое цоканье, обливался холодным потом, краснел от стыда? Я сбился со счёта.