– Софи, – взволнованно прошептала Клэр. – Ведь рассказчица у нас ты, а не я!
– Вперёд, Клэр, – шепнула ей Софи. – Я в тебя верю.
Серп отодвинул свой деревянный стул и встал, предлагая Клэр занять его место рядом с Надией. Клэр неохотно проскользнула за круглый стол и присела. Софи, Нэт, Сена и Терний сдвинулись, вставая позади Клэр. Оглядываясь по сторонам, она заметила много знакомых лиц: постановщика из Острия Иглы, магистра Болта, генерала Обжигу и магистра Айрис, а также нескольких других земледельцев и алхимиков из Плетёного Корня. Но всё же…
– Где самоцветчики? – спросила Клэр.
– Отличный вопрос, – заговорил один из магистров-земледельцев, прищуриваясь.
Надиа поспешила закрыть эту тему:
– Пока что с ними всё в порядке, Клэр. – Она подвинула блюдо с нетронутым печеньем-подснежниками к девочке. Выпечка была точно такой же формы, как эти небольшие весенние цветки, которые распускаются там, где ступит единорог. Но Клэр сейчас было не до еды, ей казалось, что её желудок пляшет польку. – По данным разведки, – продолжила Надиа, – как только вы ушли из Горнопристанища, Джаспер вызвал Корналина на поединок за право быть магистром. Джаспер проиграл, но его сила оказалась достаточно разрушительной, чтобы рассеять магический гипноз, в который Эстелл погрузила всё Горнопристанище. Вот только Эстелл пришла в ярость от того, что самоцветчики не собираются склонить перед ней головы, поэтому окружила их непреодолимой стеной. Никто не может ни покинуть Горнопристанище, ни попасть внутрь. – По лицу бабушки Надии пробежала тень тревоги. – Запасов, по нашим подсчётам, надолго не хватит.
– С меня довольно разговоров о самоцветчиках, – рыкнул магистр Болт так похоже на медведя, что Клэр на секунду показалось, уж не вытравленный ли на его нагрудном доспехе медведь это был. – И я почти сыт по горло этим разговором. Серп заявляет, что Надию нужно короновать, но поскольку три из четырёх зубцов, скорее всего, были уничтожены во время землетрясения, обсуждать этот вопрос бессмысленно.
– Вообще-то, – сказала Софи, и Клэр почувствовала тёплую тяжесть ладоней сестры на плечах, – нет. Клэр?
Осторожно, как если бы она разворачивала бесценный холст великого художника, Клэр сняла тряпки со свёртка, который держала в руках. В помещении, наполненном запахом хвои, раздались удивлённые вздохи: узел-любви прядильщиков, дубовый лист земледельцев и камень самоцветчиков сверкнули в свете чайных свечей люстры.
Болт, казалось, потерял дар речи. Его усы обрамляли рот, округлившийся от удивления буквой «О». Запустив руку под свой нагрудный доспех, он достал четвёртый и последний зубец – молот. Но не положил его к остальным, а крепко сжал в кулаке.
– Отлично, – произнёс постановщик танца звёзд. Он наклонил голову в сторону Клэр. Его ослепительному белому бархатному камзолу и подходящей накидке удалось каким-то образом пережить нападение королевы, сохранив первозданный вид, но его пепельно-белые волосы по-прежнему немного напоминали взорвавшийся фейерверк. – Мы все внимание. Я бы выслушал эту юную особу, ведь если я не ошибаюсь, мы с ней уже встречались, я прав? – Он посмотрел на неё, приподнимая бровь. – В Историуме?
– Эм, да, – ответила Клэр, краснея. – Так и есть.
– Тогда ответь, почему нам нужно короновать Надию?
Клэр снова охватило волнение, но Софи положила ей на плечо ладонь, и на мгновение Клэр представила, будто сестра расправила её паруса, не давая ей сбиться с курса. Они так близко к тому, чтобы соединить корону Ардена воедино! Всего ещё одно объяснение, и Надиа сможет стать королевой.
Напряжение давило на живот Клэр, но огонь в камине подбадривающе потрескивал. Она глубоко вдохнула и начала:
– Я никогда раньше не видела, чтобы в камине была лестница… – Слово за слово она рассказала им всё. Правду о королеве Эстелл и её брате, принце Мартине, и кем она, Софи и Надиа, ему приходятся. Она рассказала свою историю от начала и до конца, позволяя тайнам отпустить её. С каждым новым раскрытым секретом она чувствовала себя всё свободнее. Она утаила лишь об одном: что Софи единорог. Наконец, она поведала им, как очутилась в Острие Иглы и как паутчица рассказала ей, что остановить Эстелл может только другая королева и что Эстелл хочет сделать свою армию призраков неуязвимой к солнцу. Взрослые за столом в ужасе ахнули. – Если мы не хотим, чтобы Эстелл и призраки победили, – продолжила Клэр, повышая голос и не отводя взгляда от зубцов. В свете свечей они скорее походили на осколки чёрного стекла, чем на острия короны. – Надию непременно нужно короновать.
Амбар для зерна погрузился в молчание, и Клэр задумалась, достаточно ли того, что она рассказала.
– Я вот только одного не пойму, – медленно произнёс один из магистров-земледельцев. – Почему короновать нужно именно Надию? Почему это не могу быть, например, я? Или генерал Обжига, или магистр Катушка?
– Я, ну, – начала Клэр робко. Она так сосредоточилась на том, что нужно сделать, что особо не задумывалась над тем, зачем это нужно сделать. Поэтому Клэр сказала первое, что пришло ей на ум: – Потому что Надиа – старшая д’Астора. Она наследница престола!
Она сразу же поняла, что ляпнула что-то не то. Магистры зашептались между собой. Звук напоминал жужжание сердитых ос.
– Одних только громкого имени и королевской крови недостаточно, – отчеканил магистр Болт.
– Но когда нарисовалась Эстелл, вам их хватило? – возмутилась Софи. Пальцы, которые она положила на плечи младшей сестры, теперь больно сжали кожу Клэр.
Болт посмотрел на Софи с неприязнью:
– Мы попросили Эстелл показать, на что она способна. Она пообещала нам единорога.
Софи открыла рот, и на одну ужасную секунду Клэр подумала, что Софи собирается сделать что-то отчаянно-глупое и совершенно-совершенно необдуманное. Но затем она посмотрела на Клэр и глубоко вдохнула.
– Но мэр Надиа уже показала, на что она способна, – заметила она негромко. – В отличие от всех вас, она возглавляет коалицию сочетания чудес, которая живёт в мире уже не один год.
– И она видела чудеса, – сказал Нэт, обычно ясный голос мальчика из-за раздражения звучал мрачно, – каких не видели со времён короля Андерса Первого!
– При ней даже начали пробуждать химер к жизни, – добавила Сена.
Шёпот за столом стал громче. Клэр ждала не дыша. У них получилось? Им поверили?
– Ты говорила очень убедительно, – сказал постановщик, глядя на Клэр. – Талантливая рассказчица для самоцветчицы… Но у нас нет причин тебе верить. – Он потянулся через стол и забрал лежавший посередине зубец – узел любви. К разочарованию Клэр, другие собравшиеся в амбаре согласно закивали. Впервые кователи, земледельцы и прядильщики пришли к единому мнению – мнению касательно Клэр, её друзей и Надии.
Генерал Обжига кивнула:
– Нам не нужны ни королевы, ни монаршая кровь. – Она встала из-за стола, едва не задев головой корень люстры. – Что бы ни ждало нас впереди, мы, кователи, встретим это, как делаем всегда, в одиночку. Мы двинемся в путь с восходом солнца, когда призраки уйдут.
Магистр Болт убрал зубец-молот под нагрудный доспех, после чего поднялись и магистры из других гильдий. Один из магистров-земледельцев взял зубец – дубовый лист. Теперь на столе поблёскивал только один зубец.
– Нет, подождите! – воскликнула Клэр. Её голос потонул в скрипе стульев. Зубцы уносило от них, словно сухие листья ветром. Слёзы щипали ей глаза. – Пожалуйста! Вы можете спорить об этом, пока луна не упадёт с неба, но это не изменит правды. Верите вы нам или нет, слушаете вы нас или нет, это не изменит слов паутчицы: «Только королева может победить королеву». Если у нас не будет своей королевы, мы проиграем, ведь про Эстелл слагали легенды. Она управляет призраками. И она нападёт снова.
Магистры замерли, и Софи вышла вперёд.
– Вы дадите себе шанс спасти свой дом? – спросила она. – Вы уже лишились чудес! Вы уже лишились единорогов. Вы хотите навсегда лишиться Ардена?
Клэр понимала, что они слышали её сестру. Она стояла прямо здесь! Но Софи будто была раскрашена не-видимостью, а на кователях были наушники из косичек Лирики. Гильдии прошагали из амбара, а Клэр… Это Клэр не смогла их убедить. Она посмотрела на пустое место рядом с печеньем-подснежниками, где три зубца поблёскивали всего несколько мгновений назад.
– Всё в порядке, девочки, – прошептала Надиа. – Вы попытались. И кто знает? Возможно, слова паутчицы могут воплотиться в жизнь иначе.
Но Клэр не слушала. Она не отрывала взгляда от блюда с печеньем в форме цветов, и в голове у неё всплыло воспоминание. Воспоминание о белых бутонах, распускающихся среди осенних листьев, прямо под серебряными прядями, зацепившимися за высокий куст.
– Магистры! – окликнула их Клэр в последний раз. Сердце неистово билось у неё в груди. – Что, если мы покажем вам последнего единорога. Того самого, из каменного изваяния, а не иллюзию из паутчьего шёлка. Тогда вы нам поверите? Тогда вы коронуете Надию?
Магистр Болт и генерал Обжига обменялись взглядами.
– Если вы покажете нам настоящего, истинного единорога – подтвердите вашу историю, – сказала генерал, – тогда да. Мы, кователи, преподнесём свой зубец Надии.
– Как и прядильщики, – вдумчиво добавил постановщик, после чего земледельцы тихим хором озвучили своё согласие.
– Тогда на заре, – заключила генерал Обжига, коротко кивая. – Если на заре вы покажете нам настоящего единорога, мы коронуем Надию. В ином случае мы уйдём на войну. Идёт?
– Но до рассвета остался всего час! – воскликнула Софи.
– Тогда вам лучше поспешить, – сказала генерал Обжига, проходя к грязной лестнице и спускаясь из амбара. Софи повернулась к Клэр.
– Что ты задумала? – спросила она, беспокойно морщась. – Ты действительно знаешь, где сейчас единорог?
Клэр покачала головой, но она не знала точно, видела ли это Софи, потому что она уже схватила зубец-камень и бежала к лестнице.
– Не знаю, – крикнула она в ответ. – Но думаю, что знаю, где единорог был. Ну же, за мной! У нас мало времени.