— Нилия, он прав!
Я виновато опустила взор, но потом все же подняла глаза на тетушку. С воином спорить не стала, понимая, что он прав.
Тетя Ирана тем временем указала на куклу:
— Это оберег. Очень мощный. Сразу чувствуется, что сильный маг ставил защиту. Темной или черной магии я не чувствую, и похоже, что амулет принял тебя, Нилия, поэтому можешь оставить его себе.
— Оберег? Амулет? А от чего он защищает?
— Жизнь оберегает, если тебе так понятнее.
— Его же неудобно носить с собой, — вскользь заметила Лисса. — Да и по-детски это как-то… кукла!
— Возможно, что именно для ребенка и делали, — ответила тетушка. — И я удивлена, как можно было такую вещь просто бросить! Бери, племянница, пригодится!
Я молча положила куклу в свою котомку, потом подумаю, как можно ее использовать.
— А что это такое, я не знаю! — огорченно покрутила в руках клубок тетя Ирана. — Чувствую, что магическая вещица, а что именно, разобраться не могу! Ты уверена, что это было в заброшенном доме?
Я многозначительно посмотрела на нее, а маменька предложила:
— Пойдемте к Олии, покажем ей, может, она сумеет понять, что это за предмет.
— Выползня больше ждать не будем? — разочарованно полюбопытствовала Лиссандра.
— Я думаю, что это бесполезно. Слишком мало времени прошло с нашей последней охоты. Теперь корешки поостерегутся показываться на поверхности, — сказала матушка.
Рыжая расстроилась, но пошла следом за всеми по узкой тропке.
Вскоре мы вышли к знакомой избушке, родительница шепнула мне:
— Не удивляйся. Постарайся сохранить невозмутимый вид.
Я озадаченно посмотрела на нее, а затем чуть было не открыла рот. Из избушки с трудом выбралась пожилая женщина, с ног до головы укутанная в плащ, несмотря на жару. Я не сразу, но поняла, что перед нами Олия.
— Это что за старая ведьма? — тихо спросила стоящая рядом Лисса.
Матушка и тетя Ирана поспешили к Олии. Обнялись. Затем представили моих сестер. Воинов быстро снарядили в лес за дровами, а мы пошли в баньку.
Напарившись и постирав одежду, зашли в избушку. На столе стоял самовар и благоухал круглый открытый ягодный пирог.
Чуть замешкавшись на пороге, я дернула маменьку за рукав. Она спокойно ответила на мой немой вопрос:
— А ты считаешь, что моя сестра не удивится, увидев, что Олия ничуть не постарела за прошедшее время?
Я понятливо кивнула, наконец уразумев, к чему весь этот маскарад. Когда мы сели за стол, то нам тут же подали горшочки с тушеной картошкой и грибами.
Кузины подозрительно косились на Олию. Я же уплетала за обе щеки обещанное угощение, как и родительницы. Хозяйка подала к столу и свою настойку. Сестры с величайшим сомнением смотрели на напиток. Но все-таки подняли стопочки за встречу. Йена сразу закашлялась, едва пригубив настойку, да и у рыжей выступили слезы. Олия и наши маменьки прищурились, глядя на девчонок. Я вспомнила свою реакцию на этот напиток и слова Олии, поэтому поспешила пнуть ногой под столом обеих кузин. Лисса первой поняла, чего от нее ждут. Она подняла стопочку и отпила, зажмурилась, распробовала и залпом опустошила деревянный стакан. Йена, следуя ее примеру, медленно, но выпила свою порцию.
Олия едва заметно кивнула нашим родительницам. Те расслабились.
Меня разморило, но матушка напомнила мне про найденный клубок.
Я достала его из котомки. Олия протянула руку, испещренную явно нарисованными старческими пятнами. Если бы кузины и тетушка внимательнее пригляделись, то смогли бы разобраться что к чему.
Рассмотрев клубок, Олия моргнула, затем хорошенько ощупала моток ниток и произнесла:
— Вот уж не думала, что путевые клубки еще остались на Омуре. Где ты это взяла, деточка?
— В заброшенном доме по пути сюда.
— А что такое путевой клубок? — подскочила на месте Лиссандра.
Да и мы все с ожиданием смотрели на хозяйку дома, она услужливо пояснила:
— Путевые клубки когда-то использовали для путешествий. Скажешь ему маршрут и идешь за ним.
— Ого!
— И что, в любой город на Омуре мог привести?
— Мог. Такие клубки очень ценились. И неудивительно, что Нилия нашла его в заброшенной веси. Демоновы кулички в свое время основали наемники, а их потомки спустя два века покинули поселение, видимо, про клубок они не ведали, вот и бросили за ненадобностью.
— Повезло тебе! — с завистью во взгляде покосилась на клубок Лисса.
— Да. Боевой ведьме нужна такая вещь! — кивнула тетя Ирана.
— Пользуйтесь. Мне не жалко, — пожала я плечами и зевнула.
Олия посмотрела на меня и произнесла:
— Девочкам пора спать. На чердаке уже все готово, а вы, старшие, еще посидите со мной, уважьте старую! Воинам вашим на сеновале все приготовлено, попрошу домового, чтоб накормил их, а банник помыться проводит.
Пожелав звездной ночи оставшимся за столом, мы с кузинами пошли на чердак.
— И откуда только эта старая ведьма взялась? — прошептала рыжая, укладываясь на лежак.
— Никакая она и не ведьма! — запротестовала я, очень обидевшись за Олию. — Она травница, когда-то маменьку мою учила, да и судьба у нее нелегкая!
— Ты лучше скажи, — отвлекла меня Йена, — что это за дела такие с этой настойкой?
— Вот-вот, — согласилась с ней Лисса. — Ты чего нас под столом так старательно пинала?
— А вам понравился напиток? — лукаво прищурилась я.
Кузины переглянулись и поделились своими ощущениями:
— Сначала обжигает, а потом легкий терпкий вкус.
— Ага! Кажется, что пьешь само лето.
— Значит, вы, так же как и я, полюбите перворожденных. Так Олия мне в прошлый раз сказала. Вроде я правильно поняла, — отозвалась я.
— Ого! — удивилась Йена. — А что было бы, если бы мы не выпили?
— Честно говоря, я сама не совсем поняла, в чем смысл всей этой проверки, но в прошлый раз Олия сказала мне, что ее настойка такая же обжигающая, как и любовь перворожденного. А раз я ее выпила, то, значит, все у нас с ним сладится… Хотите, спросите сами.
— Погоди! — Лиссандра озадаченно свела брови. — Это что получается? У тебя все сладится с драконом, у Йены — с эльфом, а кто станет моим избранником?
— Демон, — буркнула я, досадуя, что рыжая запросто спровадила меня к дракону, может, я тоже эльфа хочу, только не Эльлинира, а другого!
— Ой! Чур меня! — испугалась Лисса.
— Действительно, Нилия, что такое ты болтаешь? — возмутилась Йена.
— Звездной ночи, — махнула я рукой и отвернулась к стенке. Тут некстати вспомнился найденный дуайгарский медальон. Его бы тоже надо показать Олии и тете Иране. Впрочем, это я успею сделать и потом. Теперь же только спать! И ничего больше! О медальоне к утру я благополучно снова забыла.
ГЛАВА 4
Утром я снова обнаружила матушку на огороде, она ухаживала за посадками Олии. Я быстро огляделась и поинтересовалась у родительницы:
— Мам, а где Олия?
— Светло стало, весь ее обман может раскрыться, поэтому она в лес пошла. Завтракай скорее и пойдем.
— Мы еще зайдем сюда?
— Мы — да, остальные — нет.
Уходили мы в полдень, в самое пекло, но по лесу было приятно идти, лицо обдувал легкий ветерок.
— Парит, — озадаченно сообщил Ждан. — К вечеру гроза будет. Надо подумать, где нам укрыться.
Я скептически оглядела чистое голубое небо, но говорить ничего не стала. На улице стояла невыносимая жара, глаза слипались от яркого солнышка, даже мухи и остальные насекомые и те не летали, а лениво переползали с места на место в поисках тени.
Чуть позже мы с кузинами лежали в палатке и мечтали окунуться в прохладную речную водицу.
— Давайте скажем, что идем в лес за ягодами, а сами берегом пойдем до того места, которое вы присмотрели, — предложила Лисса.
— Туда неблизко идти, — ответила я. — Можем и не успеть, Ждан говорил, что гроза собирается.
— Если он ошибся?
— Ладно, — кивнула я. — Только пойдем быстро.
Сестрицы с энтузиазмом подскочили, но искупаться нам не удалось. В лес с нами отправилась тетя Ирана. Ползая на коленях и мучаясь от жары, собирая землянику, я зло смотрела на кузин. Но они и сами не рады были своей затее.
Спустя осей ветер усилился, а на небе появились черные угрожающие тучи. Ждан велел нам укрыться в повозке, которая была зачарована от грозы, а сами воины приготовили для себя какое-то укрытие неподалеку.
Мне хотелось посмотреть на то, что будет, но маменька уже скомандовала нам залезать в повозку, с которой сняли колеса. Теперь воины навешивали непромокаемую ткань вместо двери.
Ветер все усиливался, он поднимал к небесам мелкие былинки и сухую хвою. Сосны, кусты, трава — все склонялось перед его мощью. В воздухе уже появился неповторимый предгрозовой запах. Мы влезли внутрь крытой повозки, закрылись и стали ожидать прихода стихии.
И вскоре по крыше ударили первые капли, а затем хлынул ливень. Повозка раскачивалась из стороны в сторону под порывами ветра, снаружи доносилось журчание воды, льющейся с небес, и неистовые раскаты грома.
Йена кусала ногти, матушка и тетушка настороженно прислушивались, а мы с Лиссандрой с тоской глядели на глухие стены без окошка и мечтали хоть одним глазком увидеть буйство завораживающей стихии.
Гроза прошла быстро, мы вылезли из повозки. С поляны мутные ручьи уносили дождевую воду в реку, кругом был раскидан мусор: сломанные ветки и цветы, сорванные шишки. Хорошо, что вещи и палатки вовремя успели убрать. Весь вечер мы как могли прибирали место стоянки, а выглянувшее из-за туч солнце постепенно высушило воду.
На следующий день нам все-таки удалось прогуляться к реке. Мы с кузинами, взяв в руки берестяные туески, сказали всем, что пойдем за грибами, и клятвенно заверили, что далеко от лагеря уходить не станем. А сами, спустившись на берег, направились к укромной заводи.
Всем троим не терпелось поскорее добраться до места купания. Влажный песок приятно холодил босые ступни. Мы практически бежали по берегу, поэтому вскоре очутились на вожделенном пляже.