магистра, ир Зоилина, госпожу ир Брейс, мир Атруса и двух незнакомцев.
Мне предложили присесть на стул, стоящий посередине кабинета, и я оказалась на виду у всех присутствующих. Почувствовала себя весьма неуютно, а затем ко мне подошел мир Атрус и опустил ладони на мою голову. Ох как я не любила чужие прикосновения! Чуть заметно поморщилась, но мужественно дотерпела до конца осмотра, а главный целитель Норуссии вынес свой вердикт:
— Эта девица практически здорова, я заметил лишь легкое переутомление. И это очень странно! Девушка, вы уверены, что употребляли в пищу то же самое, что и ваша подруга-полуэльфийка?
Я коротко кивнула, а целительница, пришедшая со мной, сообщила:
— Сразу после поступления к нам в крыло я осматривала Нилию и обнаружила у нее остаточный яд и отголоски магии смерти, вернее, только отпечатки черного заклятия. Я указала обо всем этом в целительской карте девушки.
В этот самый миг дверь открылась, и в кабинет влетела моя маменька, за ней твердой походкой вошел мой папенька.
— Дочка, маленькая моя! — Матушка, ни на кого не обращая внимания, обняла меня.
Батюшка был более сдержан, он даже успел кивнуть присутствующим. Пристально оглядев меня, родительница отыскала глазами мир Самаэля и проговорила:
— Сударь, моей дочери необходим полный покой!
За архимага ответил мир Атрус:
— Госпожа мир Лоо’Эльтариус, ваша дочь здорова! Я уже осмотрел ее!
Проигнорировав его высказывание, магушка посмотрела на меня:
— Ты хорошо себя чувствуешь?
— Да, мам! — Я выразительно посмотрела на нее. (Что она, в самом деле, я уже не маленькая!)
Маменька хотела еще что-то сказать, но батюшка взял ее за руку и шепнул ей на ухо какие-то слова. Родительница соизволила взглянуть на всех собравшихся:
— Вы извините меня, господа, но это моя дочь. Я переживаю за нее, поэтому была несколько несдержанна!
— Не извиняйся, Лекана, мы понимаем твои чувства, — кивнул мир Самаэль.
Папенька подал маменьке стул, и она села рядом со мной, а сам родитель встал за нашими спинами.
— Милая, расскажи нам, что случилось, — попросила меня матушка.
Я стала все объяснять, глядя только на родительницу.
— Мы с подругами вчера отправились по магазинам. Накупили много всего и захотели передохнуть и отобедать. Кучер высадил нас у ресторана на Самоцветной улице. Там мы поели, а потом вернулись в академию. Когда я уснула, то почувствовала сильную боль и решила, что умираю. — Я остановилась, вспомнив все, что ощущала ночью. Воспоминания эти были не из приятных!
Матушка взяла меня за руку и ободряюще улыбнулась, побуждая продолжать рассказ, и я стала говорить дальше:
— Потом последовала яркая вспышка, и я проснулась, а ко мне подбежали кузины. Вместе мы увидели, что от амулета, подаренного Андером, осталась одна обгорелая нитка. Я выпила настойку эльфийской розги, два глотка, как ты и учила. Затем сестры стали допытываться у меня о том, что произошло, и я вспомнила про подруг. Мы побежали к ним. В комнате я обнаружила, что Зила с Эланой спят, а Нелика лежит на полу. Я дала ей настойку эльфийской розги. Это все.
— Ты уверена, что хорошо себя чувствуешь? — обеспокоенно поинтересовалась маменька.
— Да.
— А теперь, шерра, расскажите нам все еще раз и более подробно! — раздался властный голос мир Эсмора.
Матушка воинственно вскинула голову, но накинуться с упреками на красавчика-магистра ей не дал мир Самаэль:
— Лекана, Нилия, нам важно понять, что случилось, поэтому нужна любая информации. Каждая незначительная деталь, любая мелочь может оказаться нужной для создания полной картины произошедшего.
В разговор вступил батюшка:
— Достопочтимые господа, вы задавайте моей дочери вопросы, а она если сможет, то ответит на них.
— Так будет проще, — кивнул один из дознавателей. — Вы, как всегда, правы, господин ир Велаис!
«И он знает папеньку?!» — про себя изумилась я.
— Тогда я, пожалуй, начну, — произнес другой дознаватель. — Сударыня, а как назывался тот ресторан, в котором вы обедали? И что вы заказывали в нем?
Я немного подумала, а затем ответила:
— Ресторан назывался «Самоцвет», а заказывали мы все одно и то же. Салат и пирожные.
— А что пили?
— Травяной взвар и… — Я немного помедлила, но все же сказала: — Вино.
— Как называлось вино? — прицепился к словам мир Эсмор.
Я попыталась вспомнить, но не смогла и призналась в этом.
— Шерра, — ледяной нелюдь строго взглянул на меня, — вы всегда не смотрите на то, что едите и пьете?
Матушка фыркнула и бросила на него возмущенный взгляд, который магистр откровенно проигнорировал и снова потребовал от меня:
— Тогда подробнее расскажите нам о салате и пирожных! Надеюсь, что их вы хотя бы рассмотрели!
— Салат состоял из мяса, овощных ягод и свежей зелени, а в пирожных были ягоды и крем. — Тут я задумалась, а потом дополнила: — Мы еще удивились, отчего у Зилы и Эстаны десерт украшен земляникой, а у нас с Неликой на верхушке пирожных какие-то незнакомые ягоды…
— И вы их вот так без всякой опаски съели?! — Возмущению мир Эсмора не было предела.
Маменька сурово посмотрела на него, а я с долей ехидства ответила:
— Не без опаски, но да, съели, ведь нам подавальщик объяснил, что это ягоды вирки…
— Ягоды вирки??? — раздался всеобщий возглас.
— Да, — подтвердила я и с недоумением посмотрела на родителей. — Они ведь съедобны?
— Съедобны, но они перебивают вкус и запах любого яда, — пояснила матушка.
— А мы и не знали, — приуныла я.
— Это я виновата, — горестно воскликнула Эстана, — я не рассказывала девочкам об этом свойстве ягод вирки на уроках по растениеводству!
— Никто не рассказывал! — «утешил» ее архимаг.
Дознаватели стали о чем-то негромко переговариваться между собой, а потом один из них спросил:
— Сударыня Нилия, а вы сможете узнать того подавальщика?
Подумав, я кивнула, а мужчина произнес:
— Тогда подождем, пока проснутся другие пострадавшие, а потом пригласим их всех вместе проехать с нами.
— С ядом мы разобрались, — сказал архимаг. — Теперь давайте разбираться с заклятием. Нилия, что ты говорила про амулет, который был на тебе во время сна?
— Самый простой одноразовый. Мне его друг Андер ир Кортен подарил.
— Если не ошибаюсь, этот оберег был сделан из дерева и имел форму птицы? — поинтересовался у меня ир Зоилин. Дождавшись моего кивка, он продолжил:- Магистр мир Тоо’Ландил, Бияна, вы должны помнить этот амулет! Его ир Кортен к своему первому зачету по амулетологии делал.
Эльлинир с презрением во взгляде кивнул, а магиня пояснила всем:
— Мы тогда были сильно удивлены тому, что первокурсник сделал достаточно мощный амулет.
— И что случилось с этим амулетом? — уточнил ир Риар.
— Он сгорел, — повторила я.
Сидящие за столом переглянулись между собой, а мир Атрус изрек:
— Все равно это не объясняет того, что девица на данный момент полностью выздоровела.
— Не забывайте, что сия девица принадлежит к славному роду Мирисиниэль мир Лоо’Эльтариус, у которой была сильнейшая врожденная защита от подобных заклятий, — отозвался эльф.
Я же поймала мимолетный заинтересованный взгляд мир Эсмора, впрочем, не он один с интересом разглядывал мою скромную персону, как нечто уникальное. Гронан тоже весьма загадочным взором глядел на меня.
— А какие магазины вы посещали перед обедом в ресторане, террина? — осведомился у меня Эльлинир.
— Разные, но все лавки, где мы были, уже нам знакомы, мы неоднократно бывали в них и знакомы с хозяевами, — поведала я.
— Знакомы, говорите? — выспросил первый дознаватель.
— Да.
— Шерра, — снова обратился ко мне мир Эсмор, — а на чем вы путешествовали?
— Как обычно, в карете.
— Кучер был вам знаком? — ухватился за идею другой дознаватель.
— Нет. Мы его у академии увидели. Обычно всегда здесь экипаж ловим.
— Шерра, а вы сами выбрали тот ресторан или кучер подсказал его вам? — Взгляд холодных голубых глаз магистра снова обдал меня ледяной стужей, я даже поежилась.
— Кучер привез. Мы карету на весь день нанимали, чтобы с покупками не бегать.
— Сможете узнать этого кучера? — деловито осведомился первый дознаватель.
— Я его не рассматривала, к сожалению…
— А в карете было что-то необычное, террина? — поинтересовался эльф.
Я покачала головой в ответ.
— Кстати, барышня, а как развивается ваш целительский дар? — ни с того ни с сего спросил у меня мир Атрус.
Я посмотрела на матушку, а батюшка неласково полюбопытствовал:
— Разве мы ведем речь о втором даре моей дочери?
— Я все объясню, только ответьте сначала вы мне, — отозвался мир Атрус.
— Дар слабый, но мы его развиваем, — ответил ему мир Самаэль.
Я рискнула поднять взор и увидела, что Эльлинир просто прожигает меня своим взором. Главный целитель Норуссии немного подумал и сообщил:
— Я вот к чему спросил о даре сударыни Нилии. У меня в академии с весны прошлого года стали пропадать ученицы. И я подумал о том, что все они были похожи на вашу дочь, господин ир Велаис.
Оба дознавателя просто впились в меня цепкими взглядами, я ощутила себя вещью, которую осмотрели и оценили со всех сторон. Папенька хмуро поинтересовался у мир Атруса:
— Девиц нашли?
— Только двух, — поведал второй дознаватель. — Обе они находились в Бейруне в приюте для блаженных.
— Когда произошло последнее похищение? — хмуро спросил Эльлинир.
— Да вот совсем недавно, буквально в начале листопадника. Аккурат с самого начала учебного года, — ответил первый дознаватель.
— Не пойму, при чем тут моя дочь! — нервно осведомилась матушка. — Девушки пропадали из Златограда и их никто не пытался отравить!
— Лекана, — обратился к ней архимаг, — мы всего лишь пытаемся во всем разобраться, поэтому изучаем все версии.
— Вы еще припомните происшествие в Мейске, — проговорил мир Атрус.