– Интересные у тебя эксперименты, – Слава посмотрел на Сергея почти с завистью. – Я бы по-простому, по-солдафонски – взял бы его и тряс все отведенное на это время. Что-нибудь получилось бы.
– Слава, – миролюбиво ответил Сергей. – В шахматах тоже быстро мог бы победить тот, кто первым ударит противника по башке доской. Но этот метод как-то не прижился.
– А жаль, – заключил Земцов.
Глава 3
В этот вечер Маша просто никак не могла оставаться одна. Не то чтобы мучили страх или боль… Какое-то беспокойство, мучительная тревога мешали все обдумать, на чем-то сосредоточиться. Она набрала номер Лены.
– Здравствуй, ты не спишь?
– Ну, ты чего. Еще ж рано. У меня вот Аля сидит. Она в «Детский мир» ездила, купила не все, что хотела. Здесь останется ночевать. А ты что сказать хотела?
– Приходите ко мне. Как-то не по себе…
– Ты заболела?
– Может быть.
– Ой, мы сейчас. Мы даже в магазин сбегаем. Может, в аптеку?
– Да нет, лекарства не нужны. А в магазин – как хотите. У меня только кофе и сыр.
– Так мы придем.
Они вошли в прихожую, Ленка несла довольно большой пакет с продуктами. Маша провела их на кухню.
– Давайте здесь посидим, если вы не против, в комнатах холодно стало. Я даже хотела обогреватель достать, но как-то лень.
– Конечно, лучше здесь, – с готовностью согласилась Аля и первой села за стол. – Я как раз вспоминала недавно твою кухню. Вроде большая, но все под рукой, уютно, тепло. Посмотрю, как все тут обставлено. Мы в доме кухню отделываем. Слушай, а тебе пора ремонт делать. Я бы пол поменяла, окна… Вот я была у тебя весной, мне показалось, что все отлично. А теперь… Ну, ты не обращай внимания, я просто очень люблю, чтобы все было чики-чики… Ой, Маша, что с тобой? Лена, быстро воды…
Маша медленно сползла по стене на пол. Глаза полузакрыты, лицо белое… Аля взяла из дрожащих рук Лены стакан с водой, плеснула Маше в лицо. Затем подняла ее и подтащила к дивану. Маша открыла глаза и попробовала глубоко вдохнуть, но все вокруг опять потемнело, поплыло, ей показалось, что она куда-то проваливается. Она из последних сил сжала Алины руки. Как будто издалека слышала Ленкин голос:
– Ой, я боюсь. Ой, Алька, давай в «Скорую» звонить.
– Не нужно никуда звонить, – прошептала Маша. – Я сейчас.
И действительно через несколько минут ей удалось усилием воли остановить мелькание и кружение вокруг. Наконец, она пришла в себя.
– Девочки, у меня так бывает. Дистония. Уже проходит.
– Фу, – выдохнула Алевтина. – Ну, и напугала ты нас.
– Машенька, – всхлипнула Ленка. – Я думала, ты умираешь. – Она села рядом и прижала Машу к себе.
– Лен, отпусти ее, – уже спокойно сказала Аля. – Ей на минутку стало лучше, а ты ее сейчас додушишь.
– Пусть сидит, – попыталась улыбнуться Маша. – Я вас позвала, чтоб одной не быть. Беда случилась.
– Ой, что? Говори! – Ленкины глаза стали огромными и перепуганными.
– Люду Миронову, мою подругу, знаете? По мужу – Колесникова.
– Ну, да. Она в сто семидесятой школе училась, – кивнула Лена.
– Погибла она. Пока непонятно, что случилось. То ли самоубийство, то ли убили…
– То есть как это? – Лена приоткрыла от ужаса рот.
– Я сама не знаю толком. Вызвали сегодня в отдел по расследованию убийств. Как свидетеля.
– Так. У меня предложение, – решительно сказала Аля. – Давай без подробностей. Вообще сменим тему. Маша, где у тебя лекарства?
– У меня их нет.
– Ничего себе. Как глупо. Всегда нужно иметь что-то сердечное, что-то успокоительное под рукой. У меня дома есть, принести?
– Нет. Не стоит. Я в порядке. Вот сказала вам и вроде легче стало. Сейчас чайник включу. Вы доставайте то, что купили. Ешьте. Я пока не хочу. Чаю выпью. Холодно очень.
– Сиди, я сама поставлю. – Аля направилась к рабочему столу, включила чайник, стала вынимать нарезку, салаты из пакетов, мыть фрукты. – Как видишь, покупала и выбирала Лена, это значит, все можно употреблять сразу. Для нее разогреть что-то – все равно что подвиг совершить. Вот, Машенька, пей чай крепкий, горячий, сладкий. Выпьешь, сразу есть захочется. Напугала ты нас.
Какое-то время они молча пили чай, никто не решался заговорить. Аля подвинула к Маше тарелочку с бутербродом.
– Я позвоню, ладно? – спросила она. – У меня деньги кончились, с домашнего звякну, можно, Маша?
– Конечно. Или возьми мой мобильник. Вот он.
– Спасибо. Андрею нужно сообщить… Андрюша, это я. Как у вас дела? Ты покормил Стасика? А я не все купила, устала страшно. Решила в квартире переночевать, утром докуплю, так, по мелочи, и сразу приеду. Я с Машиного телефона звоню. Ну, хорошо. Целую. Пока-пока.
– Аля, мне показалось, что ребенок плачет?
– Он не то чтобы плачет, он тихонько поднывает все время, особенно когда меня нет. Ты же знаешь…
– Да, да… Ох, Аля, ты меня прости. Я не приехала к тебе туда ни разу… Я обязательно к вам приеду… Ты не обидишься, если я тебе немного денег буду давать время от времени? Детям. Чтоб ты купила то, что они хотят. Даже не знаю, когда теперь вырваться смогу.
– Маша… Ты меня прямо до слез растрогала. Ты всегда так занята, я все позвонить тебе не решаюсь.
– Ты что! Какой ужас. Я буду рада. Нам повезло: можем часто видеться. Школьные подружки.
– Спасибо тебе за эти слова. Я, честно, в школе тебя подружкой не считала. Ты для меня была звезда.
– И для меня, – пропищала уже совершенно расслабленная и счастливая Ленка.
От звонка в дверь все трое вздрогнули.
– Кто это? – прошептала Ленка. – Мне кажется, Эстела меня выследила. Я в туалет спрячусь. Описалась от страха.
– Не сходи с ума. Что она здесь забыла? – Аля встала. – Маша, открыть?
– Конечно.
Вместе с Алей из коридора в кухню вошла Вера и молча уставилась на Машу.
– Привет, Вера. Проходи. Мы решили чаю вместе попить.
– Да я увидела знакомые профили в окне. Подумала: может, и меня не выгонят?
– Садись, – сказала Аля. – Ничего себе: ты тоже не с пустыми руками. – Она продемонстрировала подругам бутылку красного вина, которую Вера вытащила из сумки. – По-моему, очень кстати.
– Маша, ты небось так не думаешь? – спросила Вера. – Не бойся. Я не напьюсь.
– Я думаю, – сказала Маша, – что вино кстати. У нас вообще-то… Поминки, что ли. Люды, подруги моей, больше нет…
Они сидели довольно долго. Маша изо всех сил старалась участвовать в разговоре на подчеркнуто легкие темы. Но уже давно хотела опять остаться одна. Она даже мысленно просила прощения у Люды за то, что собрала посторонних людей разделить, в общем-то, свое горе. Когда опять раздался звонок в дверь, она устало подумала, что это Эстела прилетела на огонек… Открыла, посмотрела на Виктора, который с порога притянул ее к себе без слов, и поняла, что на самом деле он ей и был нужен. Подруги быстро и тактично собрались, многозначительно переглядываясь, попрощались. Виктор, кажется, никого не заметил.
– Я целый день думаю, как ты, – взволнованно сказал он. – И что это за напасть такая…
– Ужас, – прошептала Маша и всхлипнула у него на груди.
Глава 4
– И чего ему писать? – Митяй сердито и с опаской смотрел на Сергея.
– Ну, я могу только посоветовать по-русски, а ты уж прочирикай на вашем воробьином языке. Делать, мол, нечего, давай встретимся, деньги есть.
– Какие деньги?
– Никакие. Так надо написать.
– И в смысле чего делать? По бабам, что ль?
– Нет. Надо написать так, чтобы было неясно, по бабам или по мужикам. Мы не знаем, кто он на самом деле, «чертбезрогий». Может оказаться женщиной.
– И чего?
– Да ничего. Пиши. Приложи ум и фантазию. Дам сто рублей.
– А-а-а, – Митяй закатил глаза под лоб: так он думал. Потом застучал по клавиатуре. – Ну?
– «Слыш давай прошвернемся. Мне бабла отсыпали сто рэ», – прочитал Сергей вслух и с выражением. – Так. Тебя, наверное, обожала учительница русского языка.
– А чего ей обожать?
– Так талант. Только «сто рэ» убери. Дай волю его фантазии.
– Чего?
– Пусть думает, что у тебя денег больше.
– А если он ответит?
– Посмотрим. Отправляй.
Сергей положил перед Митяем сто рублей, покурил, походил по странному жилищу под названием «Студия», определяя его предназначение.
– Бизнес по-пиратски?
– Ну…
– А что ж денег вечно нет? Такой способный?
– Не, это как покатит.
– Понятно. Давай перезагрузи страничку, может, он ответил.
– Да не, чего. Нифигасе. Ответ!
– «Кидай номер звякну в 19», – вдумчиво прочитал Сергей. – Ну, что ж. Вытекает из сего послания, что «чертбезрогий» – не твой клон, и нам надо принимать решение. Кидай ему номер. Назначит встречу, я с ребятами буду рядом. Вот тебе пять тысяч. Чтоб до вечера были целы, понял? А ты – трезвый… Приведи себя в порядок, наряжайся, вдруг девушка придет. Но свидание только на улице назначай.
– И че делать?
– Ничего. Познакомишься, поговоришь, потом мы что-нибудь придумаем. Я в семь буду у тебя. А сейчас у меня дела.
Сергей вышел из студии, сел в машину, по дороге позвонил Земцову.
– Слава, он ответил Митяю – «чертбезрогий». В семь должен ему позвонить. Я буду с Митяем. Когда договорятся, нужно, чтобы кто-то от вас подъехал. Будем брать.
– Возьмем, нет проблем. Правда, я в эту чепуху по-прежнему мало верю.
– У тебя есть что-то, кроме этой чепухи?
– Тайна следствия… Какие же вы обидчивые, частники. Не то что мы. Непробиваемые, как скалы. Ладно. Некогда мне. К семи будем. Скорее всего, я и подъеду. Пока.
Сергей подъехал к Машиному дому, от подъезда позвонил по телефону. Маша велела подниматься, открыла дверь. Сергей не успел рта открыть, как из комнаты вышел Виктор, взволнованно посмотрел на Кольцова пылающими, как тому показалось, карими глазами.
– Что нового?
– Здравствуйте, Виктор Гордин. Лично я не имею ничего против вашего присутствия. Понимаю, что вы просто опоздали на последний поезд метро из-за делового разговора со свидетелем Ступишиной.