Конец марта – середина мая 1802 г. прошли для «Негласного комитета» под знаком подробного обсуждения министерской реформы (на заседаниях 24 и 31 марта также обсуждались вопросы внешней политики и дипломатии, кроме того, 31 марта еще и разбирали земельную тяжбу между графами Н. И. Салтыковым и И. П. Кутайсовым). 24 марта зачитывался проект «пояснений» графа В. П. Кочубея к указу об учреждении министерств. Основную причину этого он видел в «беспорядке» в отраслях государственного управления. Заявление Кочубея о ликвидации при этом коллегий и замене их канцеляриями министров вызвало сомнения императора и князя А. Чарторыйского. Александр Павлович считал, что нельзя «разом уничтожить» коллегии, а достаточно подчинить их министрам, и только потом можно заменить коллегии другими учреждениями. Н. Н. Новосильцов и граф П. А. Строганов, напротив, поддержали Кочубея, считая, что сохранение коллегий затруднит ход дел в министерствах. Окончательного решения тогда не приняли. Далее было замечено, что проекты сенатской и министерской реформ «отчасти» друг с другом не согласуются. Друзья лишь ответили, что нужно разделить во времени две реформы.
11 апреля зачитывался проект министерской реформы Н. Н. Новосильцова. Он предлагал создать восемь министерств: юстиции, внутренних дел, финансов, государственного казначейства, иностранных дел, военное, морское и народного просвещения. Далее Новосильцов охарактеризовал компетенцию министров и подведомственные им учреждения (все это по большей части вошло в итоговый документ – о нем мы будем говорить в пятой главе). Автор коснулся порядка работы министров, содержащегося в особой инструкции (которую еще надо было составить). У каждого министра предусматривался помощник, названный товарищем министра. Вопросы, выходящие за рамки компетенции министра, вносились в виде доклада императору. Государь выразил удовлетворение работой и попросил Новосильцова посоветоваться с Ф. С. Лагарпом (он уже предложил Александру I свой проект создания Министерства народного просвещения). 21 апреля продолжилось обсуждение проекта Н. Н. Новосильцова, который внес в него некоторые поправки, а также сообщил о замечаниях Ф. С. Лагарпа. Они сводились к предложению составить положение о канцелярском порядке. Новосильцов заметил, что на первых порах можно использовать правила, изложенные в петровском Генеральном регламенте. Император сказал, что нельзя требовать одного канцелярского порядка и в судебных местах, и в административных учреждениях. В ходе прений поднимались вопросы создания Комитета министров, где должны обсуждаться решения по разным министерствам. Причем Комитет занимался бы текущими делами, а Государственный совет – важными вопросами. Подняли тему ответственности министров перед Сенатом, которые должны бы представлять туда ежегодные отчеты о своей работе. А уже Сенат, проверив их, передавал бы в форме докладов государю. Александр Павлович заметил только, что таких прав у Сената никогда не было. Предлагалось также, чтобы министры стали членами Государственного совета.
О своей беседе с Ф. С. Лагарпом по поводу назначения министров император поведал своим друзьям 5 мая. Швейцарец засомневался насчет намерения государя назначить министром финансов графа Н. П. Румянцева, а министром юстиции – графа А. И. Васильева. Лагарп полагал, что «общественное мнение» за назначение министром финансов Васильева как единственного знающего в этом деле человека. Он также убеждал императора учредить особое Министерство коммерции. В заключение члены комитета заслушали сообщение графа В. П. Кочубея о прениях в Государственном совете по сенатской проблеме. Было отмечено, что сторонниками проекта указа являлись графы А. Р. Воронцов и П. В. Завадовский (о чем мы уже писали).
Фактически подытожившим почти годовую работу «Негласного комитета» стало заседание 12 мая, которое было посвящено чтению «шести бумаг», присланных канцлером графом А. Р. Воронцовым, всячески одобрявшим решение Александра I учредить министерства. В первой «бумаге» Воронцов предложил все-таки создать Министерство коммерции, соединить в одном лице должности министра юстиции и генералпрокурора и т. д. Государь согласился с необходимостью Министерства коммерции («в жертву» было принесено Министерство государственного казначейства). Второе предложение также было утверждено. Затем шли замечания редакционного характера по статьям. Во второй «бумаге» канцлер излагал причины, побудившие его к высказыванию предложений. Третий документ посвящался Лесному департаменту. Воронцов считал, что нельзя доверять заведование всеми лесами Министерству финансов. В соответствии с сенатским указом необходимо отделить леса, годные для кораблестроения, от прочих (только последние могли ведаться министром финансов). Император был недоволен тем сенатским указом и заключил, что все леса должны быть под одним управлением. Две другие записки содержали предложения: о представлении министром финансов государю ежемесячных ведомостей о расходах (отклонено, поскольку нужны были отчеты всех министров), об учреждении при Сенате ревизионной комиссии для проверки счетов, представляемых министрами (одобрено). Последняя «бумага» содержала вопросы о различных переменах, связанных с учреждением министерств (государь ответил на них лишь частично). В заключение «Негласный комитет» выразил «удивление ничтожностью замечаний» графа Воронцова[68].
Многие авторы считают, что 12 мая 1802 г. «Негласный комитет» фактически закончил свою основную деятельность. Александр I все больше внимания уделял внешнеполитическим и дипломатическим вопросам, во Франции наращивал свои силы и власть Наполеон, а вскоре пришлось уже противодействовать прямой экспансии наполеоновской Франции в Европе. Еще одно заседание комитета в 1802 г. произошло 26 октября: тогда обсуждали «большое волнение» крестьян в Малороссии, которые вспомнили «о казачьих правах», отмененных в 1783 г. В 1803 г. обсуждались вопросы организации военно-учебных заведений. На заседании 9 ноября (которое стало по-настоящему последним) снова рассматривали крестьянский вопрос. Члены комитета стали убеждать государя разрешить купцам приобретать населенные земли, а живущие на них крестьяне не оставались бы крепостными, но работали бы по договорам с новыми владельцами. Они также просили «образовать» капитал, из которого бы выдавали ссуды крестьянам, заключающим со своими помещиками выкупные сделки. По этим вопросам присутствовавшие обменялись мнениями, и на этом история «Негласного комитета» завершилась[69].
Совершенно очевидно, что деятельность «Негласного комитета» была необходима Александру I в интересах выработки государственной политики в 1801–1802 гг. Он обсуждал со своими друзьями проекты важнейших решений по реформе административной системы (статус Сената, образование министерств), крестьянскому вопросу и внешнеполитические проблемы. Александру Павловичу был тогда нужен неофициальный орган, не скованный никакими регламентами и инструкциями, действующий как можно более незаметно. Император желал остаться самодержцем. Разговоры о конституции, которая неизбежно предполагала необходимость поделиться частью власти с учреждением парламентского типа, уже не велись. Да и члены «Негласного комитета» нигде не говорили о переходе к конституционной монархии (хотя и могли считать это отдаленной перспективой). Опять-таки не были сделаны решительные шаги к преодолению крепостного права. Даже предложение о запрете покупки крепостных без земли в итоге так и не было принято. С завершением разработки проектов о статусе Сената и об образовании министерств надобность в «Негласном комитете» отпала, и с мая 1802 г. он закончил свою основную работу. Неслучайно в мае покинул Россию и Ф. С. Лагарп. А в 1803 г., когда заседания комитета и вовсе прекратились, возвратился на службу А. А. Аракчеев. Важный для Александра I политический отрезок был успешно пройден[70].
Глава четвертаяВнутренняя политика Александра I с начала работы «негласного комитета» до проведения министерской реформы (июль 1801 – август 1802)
Рассмотрим вначале важнейшие меры, имевшие наиболее широкий резонанс. 15 сентября 1801 г. был опубликован Манифест о короновании Александра I и о разных по этому случаю «народу милостях». В преамбуле документа перечислены основные популярные меры марта – июня 1801 г.: восстановление Жалованной грамоты дворянству, Городового положения, дарование права «поселянам» пользоваться лесами, прекращение деятельности Тайной экспедиции, «уничтожение» следствия и судов над чиновниками и людьми «всякого звания», освобождение от наказаний духовенства. Далее перечислены «новые милости»: 1. Освобождение от рекрутского набора на текущий год; 2. При сборе подушной подати в 1802 г. со всех не брать «единожды» по 25 копеек с души; 3. Положенные по делам штрафы, не взысканные до сих пор, – уже не взыскивать; 4. «Колодников», содержащихся под стражей за неуплату в казну пошлинных денег, кто из них платить не в состоянии, – освободить, и пошлинных денег с них не взыскивать; 5. Различные взыскания по казенным или уголовным делам, которые длятся более 10 лет и еще не закончены, – отставить, а если кто-либо по таким делам находится в тюрьме, то его освободить; 6. Прощаются наследники умерших, на которых есть казенные недоимки; 7. Освободить находящихся в тюрьме более пяти лет людей, содержащихся по казенным долгам, которые платить не могут; 8. Государственным крестьянам, кто убежал за границу или внутри империи «бегает», – прощение (первым – право возвращения на родину); 9. Освободить содержащихся под стражей лиц по «корчемным» и соляным делам, и наказания им не чинить; 10. «Навсегда отрешить» сбор четвертной пошлины с помещиков, взимаемой «при справке и отказе» недвижимости; 11. Всем военнослужащим до полковника включительно жалуется прибавка к жалованью в размере четвертой части нынешних окладов