[71]. «Милости» Александра I касались почти всего населения: податных сословий, дворянства и военнослужащих. Они имели вполне определенную финансовую сторону, а также освобождали от ответственности ряд категорий лиц, находящихся под следствием или в тюрьме, в основном по казенным долгам, а также беглых государственных крестьян. Другим подобным решением стал именной указ от 12 декабря 1801 г., разрешавший «всем российским подданным», кроме крепостных, приобретать земли «без крестьян». В нем сказано, что данная мера должна поощрить развитие как земледелия, так и промышленности[72]. Указ был рассчитан на имеющих капиталы лиц податных сословий (реально – на богатое купечество), которые теперь могли свободно покупать незаселенные земли либо в интересах заведения на них капиталистического промышленного или сельскохозяйственного производства, либо спекулятивных операций с недвижимостью. 24 апреля 1802 г. в целях обеспечения выполнения именного вышел сенатский указ, в котором предписывалось местным властям «не стеснять» «людей свободных состояний и казенных крестьян» в покупке незаселенных земель. Для закрепления вышеназванных мер большое значение имел либеральный, по сути именной указ от 6 мая 1802 г., который распространял на купечество, мещанство и «земледельцев» положение 23 статьи Жалованной грамоты дворянству 1785 г. о переходе имения к наследникам в случае осуждения собственника даже по «важнейшему» преступлению[73].
Тема злоупотреблений губернского руководства поднималась в рассматриваемый период не раз. Получил отставку тамбовский губернатор Бахметьев. В именном указе от 1 августа 1801 г. описан его неблаговидный поступок: вначале он предал суду чиновников-взяточников, а затем пошел на поводу у местной судебной палаты и отказался от обвинений. 27 января 1802 г. Государственный совет принял решение по донесению сенаторов Пестеля и Салтыкова, ревизовавших Вятскую губернию. Виновные в злоупотреблениях губернатор и чиновники были отрешены от должностей.
Громким стало проведенное Г. Р. Державиным «следствие» в Калужской губернии. Вот что сам Гавриил Романович говорит об этом в своих «Записках». 23 ноября 1801 г. его вызвал к себе Александр I. Император показал сенатору «множество изветов», присланных разными людьми, «о беспорядках» в Калужской губернии, чинимых губернатором Лопухиным. Знакомясь с «изветами», Державин понял, что Лопухин пользуется покровительством «наисильнейших вельмож». Государь собирался послать его в Калугу, чтобы «открыть злоупотребления» губернатора. Гавриил Романович просил не посылать его, объясняя Александру Павловичу, что из его «следствия» ничего не выйдет, «бояре» государя обманут, а он только наживет себе новых врагов. В конце концов, император заверил Державина, что «поступит как должно», передал ему не только «изветы», но и донесения людей, посланных «потаенно» для негласной проверки «изветов». 5 января 1802 г. сенатор «без огласки» отправился в Калугу (официально он был в отпуске). В Москве небезызвестный В. Н. Каразин (по распоряжению государя) передал Державину «важные бумаги», среди которых оказалась «подписка» калужского помещика и фабриканта Гончарова о том, что губернатор Лопухин взял у него под вексель 30 тысяч рублей, но денег не возвратил и грозил Гончарову за вымышленные проступки ссылкой в Сибирь, если не вернет вексель. Это было еще во время павловского царствования, когда «свойственница» губернатора княгиня А. П. Гагарина являлась фавориткой императора. Гончаров вернул Лопухину вексель. А уже в нынешнее царствование губернатор опять взял у него же под вексель 3 тысячи рублей. В Калуге Державин остановился на частной квартире и негласно «разведал» о губернаторских проступках. Затем вдруг явился в губернское правление и объявил губернатору указ «о свидетельстве дел в губернии». Поскольку необходимые бумаги были заготовлены заранее, чиновники сразу же стали отвечать письменно на поставленные вопросы. Злоупотребления губернатора открылись. Причем, по свидетельству Державина, «в неистовых, мерзких и мучительных проступках» вину губернатора Лопухина разделял и местный архиерей.
Открыто было 34 уголовных дела, «по неблагопристойным» деяниям губернатора – 12, да выявлено «беспорядков по течению дел около ста». Державин обратился к императору, чтобы тот отстранил Лопухина от губернаторства. Но последний не сидел сложа руки. Он апеллировал к своим «приятелям»: генерал-прокурору Беклешову, князю Лопухину, Трощинскому и другим. Посыпались обвинения на Державина в превышении власти, в «выбивании» из разных лиц нужных показаний. Александр I отрешил Лопухина от должности, но и потребовал объяснений от Державина. Гавриил Романович как опытный бюрократ запасся необходимыми документами и в апреле 1802 г. приехал в Петербург. Александр Павлович встретил сенатора «сурово», но Державин сумел убедить его в своей невиновности. Затем император приказал «составить» комитет из четырех лиц: графов А. Р. Воронцова, В. А. Зубова, Н. П. Румянцева и Г. Р. Державина – для рассмотрения калужского дела. Комитет работал четыре с лишним месяца. Важными, как и ранее писал автор, были признаны все 34 дела.
В результате приняли три указа. Все они – именные, от 16 августа 1802 г. Первый носил общий характер и обращался ко всем губернаторам, чтобы они управляли губерниями строго по законам. В нем сказано о «следствии» сенатора Г. Р. Державина в Калужской губернии, где выявились «многие беспорядки и злоупотребления, произошедшие от несохранности законов и неисполнения должностей». Отмечено, что отправлены в отставку губернатор, губернский прокурор и ряд чиновников. Указ требовал от губернаторов: 1. Управлять губернией посредством губернского правления, «а не своим одним лицом»; 2. Не преступать рамки закона и не заводить или прекращать следствие «по одному своему произволению»; 3. Не вмешиваться в судебные дела; 4. Жалобы направлять в присутственные места;
5. Не вмешиваться в дворянские и гражданские выборы и не домогаться избрания себе угодных лиц; 6. Делать представления к определению на должности и производству в чины на людей, действительно достойных; 7. Не обременять чиновников своими собственными делами; 8. Раздача взаймы сумм Приказа общественного призрения должна осуществляться «под верные и прочные залоги»; 9. «Устраивать» города по утвержденным планам; 10. Следить за полицией, чтобы злоупотреблений и жестокости не было; 11. Пресекать лихоимство; 12. Не допускать проволочек в судебных решениях и предотвращать притеснения и «неправосудие»; 13. Не присваивать себе «не принадлежащей» власти; 14. Поборов не брать; 15. На всех местах чтобы решали дела, несмотря на положение просителей, но по закону; 16. Не принимать никаких «личных переписок в виде повелений», но вести дела официально; 17. Содержать канцелярии в порядке; 18. Губернским прокурорам действовать строго по закону.
Второй указ предписывал гражданским палатам (то есть палатам по гражданским судебным делам) не принимать к рассмотрению частные жалобы и решать дела без проволочек (ссылка на вскрытые Г. Р. Державиным «беспорядки»).
Третий указ непосредственно касался злоупотреблений в Калужской губернии и отмечал посылку Державина для «следствия». Перечислялись конкретные «беспорядки» Лопухина, а их характер – тот же, против чего выступал первый указ. В перечне решений по калужскому делу: отставка и отдача под суд губернатора, городничего и секретаря, отставка председателя уголовной палаты, губернского прокурора и ряда чиновников.
В русле той же политики лежит и именной указ от 11 августа 1802 г., который предписывал губернским властям не отдавать особых распоряжений для встречи императора и его родни в городах и селениях на случай их путешествия (то есть предостерегал от увлечения «показухой»)[74]. Государственная власть, как это видно из калужского дела и других распоряжений, была озабочена проблемой соблюдения губернскими учреждениями законов и регламентов. Она стремилась бороться с губернаторским своеволием и самодурством, показательно наказывая за наиболее вопиющие «беспорядки».
В рассматриваемый период восстанавливались ликвидированные Павлом I губернии, разрабатывались новые губернские штаты, переподчинялись уезды и принимались иные решения в сфере губернского управления. Два именных указа от 9 сентября 1801 г. восстанавливали пять губерний (Пензенскую, Олонецкую и по одной в Малороссии, Литве и Белоруссии). Кроме того, пограничные губернии были переданы под управление военным губернаторам: 1. Петербургская «с Финляндской»; 2. Лифляндская, Курляндская и Эстляндская; 3. Архангельская; 4. «Две Литовские»; 5. «Две Белорусские»; 6. Киевская с Минской; 7. Подольская с Волынской; 8. «Две Малороссийские»; 9. Оренбургская; 10. Астраханская. Было указано также наметить кандидатов в губернаторы. Именной указ от 8 декабря 1801 г. предписывал представить государю на утверждение десять кандидатов в гражданские губернаторы по мере открытия вакансий[75].
В 1802 г. именными указами утверждались штаты губерний: 1 января, 12 февраля, 18 апреля, 28 июня, 12 и 31 июля, 28 августа. Отказались от некоторых павловских названий губерний и при этом из одной образовали две: 27 февраля вместо Малороссийской появились Черниговская и Полтавская, а вместо Белорусской – Могилевская и Витебская. Первые две новые губернии вошли в состав Малороссийского генерал-губернаторства. 28 августа по той же схеме вместо Литовской губернии были созданы Виленская и Гродненская. Военным губернаторам (новороссийскому и лифляндскому, курляндскому, эстляндскому) 15 января 1802 г. были назначены «столовые деньги». Указами от 29 марта и 24 апреля восстанавливались упраздненные Павлом I «заштатные» города. В отсутствие губернатора и вице-губернатора по именному указу от 1 сентября должность начальника губернии исполнял старший из п