Принимались решения, специально касавшиеся статуса дворян и однодворцев. Если однодворец мог доказать свое дворянское происхождение, то по сенатскому указу от 15 июля 1801 г. губернское правление посылало соответствующую ведомость в Герольдию при Сенате. Специальные свидетельства на «однодворческое право» 24 апреля 1802 г. решено было выдавать только тем нижним чинам, которые служили при Павле I. Запрещено по именному указу от 21 марта 1802 г. принимать дворян в курьеры. И уже всех заинтересованных лиц касался именной указ от 11 июля 1802 г., который признавал «законными» (то есть законнорожденными) детей, если их рождение при жизни родителей по суду «не было опорочено»[94].
Решения по вопросам судопроизводства и наказаний продолжали тенденцию гуманизации этой сферы жизни. Ряд сенатских указов дублировал и разъяснял положения манифестов, обращенных к народу. Так, 19 июля 1801 г. разъяснялось, что прощенные по манифесту 2 апреля (см. вторую главу) взыскания по казенным долгам, не превышавшим 1 тысячи рублей, касались и тех долгов, которые вначале превышали указанную сумму, но частично были погашены. 19 августа разъяснялась другая статья того же манифеста – о ссылке «в работу» осужденных к смертной казни преступников и об отмене телесных наказаний для преступников, отправляемых на поселение. 4 сентября подчеркивалось (все по поводу того же манифеста), что освобождаются находящиеся под следствием и судом лица, не являющиеся убийцами, разбойниками и лихоимцами. Дублировал положение манифеста 15 сентября 1801 г. по случаю коронации (см. выше) о помиловании подсудимых по «корчемным и соляным делам» указ от 26 февраля 1802 г. В то же время указ от 3 ноября 1801 г. не распространял помилование на наказанных по откупам и подрядам. В феврале же Сенат обязал губернские палаты уголовных дел доносить о прекращенных по манифестам 1801 г. делам о растратах или «похищении казенных интересов»[95].
Во второй главе мы уже сообщали об образовании 5 июня 1801 г. Комиссии составления законов под руководством графа П. В. Завадовского. 25 августа эта комиссия получила именной указ о разработке проекта положения о форме суда. Причем необходимо было учесть всю судебную «вертикаль» от «нижних присутственных мест» до Сената. Ставилась задача создать современный суд, где бы правосудие «действовало лучше» и дела рассматривались скорее[96].
В день публикации манифеста 15 сентября 1801 г. был подписан именной указ Сенату об учреждении Комиссии для пересмотра прежних уголовных дел. Комиссию составлял Сенат из сенаторов. Ей предписывалось собрать сведения о находящихся в заключении и ссылке «по образу мыслей того времени» (то есть фактически имелись в виду наказанные по идеологическим и политическим мотивам). 23 сентября уже самой Комиссии предназначался другой именной указ. В нем Александр I прямо говорит, что до него неоднократно доходили сведения об осужденных «по обстоятельствам политическим», не совершавших уголовных преступлений. Часто «наказывали за единое слово, слух, безвинное прикосновение к делу». Далее Александр Павлович подобрал знаменательные слова: политические обстоятельства изменились. Вот таких людей и должна была разыскивать Комиссия. Далее следуют не менее значимые мысли императора: «злоречие частных лиц», оскорбляющих государя, не может поколебать его величия, поэтому следует облегчить их участь. То же относительно лиц, замешанных в непредумышленных преступлениях, не предполагавших ни вреда государству, ни «разврата». Данный указ смело можно отнести к числу «знаковых» для рассматриваемого периода. Налицо не только гуманное отношение к осужденным, но и намерение не преследовать никого по идеологическим и политическим мотивам. С 7 февраля 1802 г. Комиссия должна была получать от гражданских губернаторов ведомости о сумасшедших, которые проходили по делам упраздненной Тайной экспедиции. 31 марта того же года ей было поручено рассматривать и дела осужденных «по военной части»[97]. Столь же «знаковый» характер имел именной указ Сенату от 27 сентября 1801 г. об уничтожении пытки. В нем сказано, что ни в каких судах отныне не допускаются истязания подсудимых[98].
Непосредственно вопросы судопроизводства затрагивали указы: именной от 8 августа 1801 г. – о праве подсудимого представлять доказательства к своему оправданию; сенатский от 23 августа 1801 г. – об отправлении апелляционных дел вместе с деньгами почтой; именные от 28 сентября и 28 декабря 1801 г., обращавшие внимание генерал-прокурора на скорейшее решение дел и подписание приговоров; сенатский от 29 января 1802 г. – о штрафах с судей и секретарей за неправое решение, а с истцов и ответчиков за неправые жалобы; 28 июня 1802 г. была утверждена судебная система Курляндской губернии, а 1 и 31 августа 1802 г. – две временные палаты гражданского суда в Московской губернии для разбора накопившихся дел[99].
Продолжена была екатерининская практика наказания помещиков-садистов. Именным указом от 4 апреля 1802 г. майор Орлов заключен в монастырскую тюрьму на десять лет «за бесчеловечные поступки со своими крестьянами»[100]. Досталось и московским чиновникам, изобличенным в «пороках и пьянстве». Они были отправлены в отставку, а именным указом от 28 ноября 1802 г. приказывалось их арестовать[101]. Без открытия дел и уведомления вышестоящего начальства именным указом от 31 октября 1801 г. запрещалось содержать «колодников» (то есть арестованных). У отправляемых на поселение престарелых и больных преступников указом от 8 февраля 1802 г. запрещено было отбирать казенную одежду. 31 июля 1802 г. сенатским указом определялся порядок отправки «колодников» к местам отбывания наказания и довольствования их платьем и обувью. Подсудимых из офицеров и дворян «ковать в железа» было запрещено 18 июля 1802 г. За кражу на сумму от 20 до 100 рублей именным указом от 14 мая 1802 г. предписывалось наказывать воров за первый случай – телесно в их селениях, во второй раз – телесно и отдавать в рекруты или ссылать в Сибирь[102].
Сферы торговли касался ряд распоряжений, которые носили в основном разрешительный и облегчающий занятие ею характер. Торговые места на Макарьевской ярмарке решено было отдать с торгов на несколько лет. При этом местный губернатор должен был предотвращать возможные «притеснения» приезжавших туда торговцев (именной указ от 2 июля 1801 г.). Такой же указ от 22 июля 1802 г. посвящался устройству г. Макарьева и постройке гостиного двора. Специальными распоряжениями разрешалось: продавать в лавках сукна и каразеи, заготовленные для обмундирования армии, но «несходные» с образцами (сенатский от 10 августа 1801 г.); ввозить для продажи внутри страны географические карты Лифляндии и Эстляндии (именной от 14 января 1802 г.); российским подданным вывозить лес из Галиции за рубеж (именной от 1 апреля 1802 г.), вывозить из черноморских портов воловьи кожи (распоряжение от 2 июля 1802 г.); «уничтожить» все приказы, «отягощающие» свободный привоз крестьянами продуктов в Иркутской губернии (именной от 16 июля 1802 г.). По просьбе Российско-американской компании был установлен запрет на ввоз «сырых» бобровых шкур в Россию (именной от 26 августа 1802 г.)[103].
О таможнях и таможенных пошлинах шла речь в нескольких указах. Именной от 24 июля 1801 г. разрешал беспошлинный привоз из-за границы товаров для воспитательного дома. Такой же от 25 сентября 1801 г. позволял беспошлинный пропуск через «Сибирскую линию» товаров, изготавливаемых тамошними казаками. Общий характер имел именной указ от 8 марта 1802 г.
Он предусматривал взимание при уплате таможенных пошлин вместо 1 ефимка – 2,2 рубля ассигнациями. Для тех, кто пожелает уплачивать пошлину ефимками, разрешалось принимать 1 ефимок по-прежнему – за 1,4 рубля. Именной указ от 11 июня 1802 г. предписывал взимать «в лесной доход» с отпускаемой за границу смолы (сверх пошлины по тарифу) с жидкой – по 13 копеек, а с густой – по 19,5 копейки с восьмипудовой бочки. Верблюжью шерсть именным указом от 12 августа 1802 г. решено было отпускать за рубеж с взиманием пошлины по 70 копеек с пуда. 22 июля 1802 г. была восстановлена Вилочинская таможня в Подольской губернии[104]. 26 марта 1801 г. действие Ликвидационных контор в Петербурге, Риге и Архангельске было прекращено (см. вторую главу). А именной указ от 3 сентября 1802 г. их и вовсе упразднил[105]. Поощрение занятий промышленностью и промыслами прослеживается из соответствующих решений власти. Сенатским указом от 6 ноября 1801 г. предусмотрен отвод земель тем лицам, которые станут заниматься шелководством (конкретно речь шла об Астрахани). Разрешение заводчикам «варить» пиво «на английский манер» последовало 25 ноября 1801 г. Продавать его они были обязаны бочками, то есть оптом.
7 декабря 1801 г. власть пошла навстречу надворной советнице Бейтановой, содержащей соляной промысел в Иркутской губернии. Ей прибавили в закупочной цене 6,75 копейки за пуд соли, предписали местным властям выделить потребное число «ссыльных» для заводских работ и оставили «без переоброчки» пахотную землю и сенокосы. В только что вошедшую в состав империи Грузию именным указом от 20 мая 1802 г. направили двух английских мастеров для приискания каменного угля и усовершенствования горного дела. Ранее именным указом от 19 ноября 1801 г. там приказывалось начать подобные разработки. Калужскому купцу Потапову сенатским указом от 17 июня 1802 г. было разрешено готовить на заводах хмель «на английский манер», также ему отводилась земля под производство. В июне 1802 г. Сенат предоставил крестьянам возможность посылать учеников для обучения «земляному битому строению». Также в 1802 г. солепромышленникам повышали закупочные цены на соль: 2 июля на промыслах в Архангельской губернии до 22 копеек за пуд, а на старорусских прибавили 10 копеек к цене за пуд. В «прежнее общее употребление» была обращена астраханская рыбная ловля. В именном указе от 27 августа 1802 г. сказано, что «морские воды никогда и нигде частному владению не принадлежат». Принципиальный характер имел именной указ от 31 июля 1802 г. о покупке крестьян к заводам и фабрикам. Он начинается с исторического экскурса: регламент Мануфактур-коллегии 1723 г. и указ от 27 июля 1744 г. разрешали покупку крестьян всем, указ от 8 августа 1762 г. запрещал это купцам и разночинцам, наконец, павловский указ от 16 марта 1798 г. восстановил разрешение покупки для всех. Новый, александровский указ ограничил право покупки только близлежащими к предприятиям поселениями