Выше мы уже отмечали, что образованную в 1802 г. Николаевскую губернию в 1803 г. переименовали в Херсонскую. Военные губернаторы С. А. Беклешов и Розенберг помимо своей управляли еще Екатеринославской и Таврической губерниями (также образованными в 1802 г.). В отличие от Малороссийского генерал-губернаторства и Киевской губернии здесь много внимания в именных указах уделялось иностранным колонистам: они должны были содержать дороги, мосты и переправы в своих поселениях, часть из них освобождалась от общей почтовой повинности, а другая часть ее несла. Специально вновь приглашались колонисты из Германии, в том числе и «менонисты». Тогда же шло заселение земель между реками Буг и Днестр. В дополнениях к инструкции по внутреннему распорядку колоний обращалось внимание на наказания нерадивых колонистов, устройство сельской полиции, «отвращение от нерадения к хлебопашеству и садоводству», употребление в колониях общественных доходов на полезные хозяйственные заведения (ремесла, промышленность). Местные нужды охватывали именные указы: о распространении обычной судебной ответственности на записанных в янычары крымских татар, о полицейской повинности морских чиновников, о разрешении возить на лодках продукты в портовые города, об отдаче винного откупа в пользу г. Херсона, а также запрещали армянам торговать невольниками[175].
Именной указ о соблюдении карантинных правил пришел на имя екатеринославского гражданского губернатора М. П. Миклашевского. Кроме того, Сенату было приказано «оставить» тамошних поселян на тех «местах», где они записаны по ревизии 1795 г. Несколько распоряжений обращено к таврическому гражданскому губернатору Д. Б. Мертваго: об отдаче крымских соляных озер в содержание городских обществ, устройстве колодцев на Арабатской стрелке, покупке земли для поселения иностранных колонистов. Продолжала действовать комиссия, разбирающая земельные споры в Крыму: к правилам ее работы предлагались дополнения (в них регламентировались поводы и процедура рассмотрения дел по земельным спорам, а также полномочия комиссии)[176].
В четвертой главе мы писали о подтверждении Александром I льгот, дарованных Одессе еще Екатериной II. Именные указы от 27 января 1803 г. изменяли статус не только Одессы, но и других портовых городов Новороссии: Херсона, Таганрога и Феодосии. В них образовывались градоначальства во главе с градоначальниками. Первый указ дан формально одесскому градоначальнику дюку (герцогу) де Ришелье. Но помещенная там инструкция касается градоначальников всех четырех названных городов: градоначальнику подчиняются в черте города «все части правительства» (полиция, таможня, карантин, в его ведении все публичные постройки и т. д.); он не подчиняется губернскому начальству и обращается непосредственно к государю и министерству; градоначальник выдает горожанам паспорта для поездок внутрь страны и за границу, утверждает все «положения» по городскому благоустройству, трате городских доходов, разрешает споры по коммерческим делам (пока в городах не образованы «коммерческие суды»); не вмешиваясь в судопроизводство, заботится о скорейшем течении дел. Второй указ предназначался только Ришелье и предписывал ему: привести городскую жизнь Одессы в наилучшее состояние; контролировать расход казенных сумм; осуществлять надзор над местными магистратом и почтовой конторой; увеличить городское население за счет привлечения иностранцев; наладить карантинную часть; иметь регулярные сношения с губернским начальством и градоначальниками других городов; каждые две недели представлять государю обстоятельные доклады о положении дел и следить за находящимися в городе иностранными консулами. Специфика положения южных портовых городов потребовала назначить в них в 1803 г. градоначальников с приданием им всей полноты административной власти. По своему статусу они были приравнены к губернаторам и имели право непосредственного доклада императору. Именные указы Ришелье конкретизировали его обязанности градоначальника: по постройке казенных зданий, портовых и карантинных сооружений, употреблению для этих целей городских доходов, выдаче патентов на подъем российского флага на торговых судах, приему иностранцев (не отличались и указы Сенату). То же можно сказать и о распоряжениях таганронскому и феодосийскому градоначальникам Дашкову и Феньшу[177]. Малороссийским казакам по высочайше утвержденному 28 июня 1803 г. докладу Сената позволено было распоряжаться своими имениями «на древних правилах и привилегиях». Войска Донского атаману М. И. Платову именные указы предписывали 23 августа 1804 г. основать г. Новочеркасск, план которого был утвержден 31 декабря, а необходимые «пособия» для городского устройства предусмотрены 15 апреля 1805 г.[178]
Ранее мы уже писали о вхождении Восточной Грузии в состав России. Деятельность назначенных туда в 1801 г. главнокомандующим Кнорринга и правителем Коваленского едва не вызвала восстание. Их обвиняли в «грабеже» местного населения. В 1802 г. главноуправляющим Грузии был назначен местный аристократ на русской службе князь П. Д. Цицианов. Тогда же из Астраханской губернии была выделена губерния Кавказская и вышеупомянутый Цицианов их возглавил. Он способствовал присоединению в 1803–1804 гг. к России Западной Грузии: Имеретии, Мингрелии и Гурии. 3 октября 1802 г. именной указ поручил ему вручить грамоты о вхождении в состав империи владений аварского султана. Другие именные указы поручали Цицианову озаботиться устройством безопасного и удобного дорожного сообщения в Грузии, улучшением работы местных администрации, полиции, канцелярии по пограничной части, положением исламского духовенства в Елисаветопольской округе (образованной после присоединения к России Ганджинского ханства в 1804 г.), вплоть до ношения офицерами шапок, «сходных с солдатскими». Именные указы Сенату, равно как и сенатские, затрагивали местные проблемы: территориальное деление, устройство органов власти и таможен, наказание преступников, «просвещение» грузинского дворянства посредством создания в Тифлисе училища. В 1804 г. грузины-горцы, недовольные порядками, царившими в районах строительства Военно-Грузинской дороги, подняли восстание. Цицианову потребовалось почти три месяца, чтобы его подавить[179].
Цицианов являлся астраханским военным губернатором, но почти все его внимание было сосредоточено на Грузии. Поэтому именные указы по Астрахани направлялись местному гражданскому губернатору князю Д. В. Тенишеву.
Они посвящались местным нуждам, но с уклоном в обеспечение восточной торговли, важнейшим центром которой издавна являлся этот город. Приемлемые условия покупки и продажи товаров следовало обеспечить туркменам (состоящим в российском подданстве), индийцам и армянам, а также выделялись средства на содержание порта и проводку в городе канала. 5 апреля 1803 г. государь утвердил сенатский доклад об объявлении казенными поселянами Астраханской губернии всех «зашедших» сюда к этому времени помещичьих и казенных крестьян, а 20 июня Тенишева озаботили вопросом «водворения» казенных крестьян в Астраханский уезд (правила их переселения были утверждены еще 25 ноября 1802 г.)[180], что имело целью колонизовать слабозаселенные земли Нижнего Поволжья.
Кочевые народы юга и юго-востока Европейской России также находились в поле зрения центральной власти. 17 октября 1802 г. именной указ подчинил приставов, назначенных курировать народы, «кочующие на Кавказской линии», а 26 октября 1803 г. – и курировавших калмыков, Цицианову. Ему же 12 июня 1803 г. указывалось распорядиться с отводом земли для кочующих в Астраханской губернии калмыков и киргизкайсаков (казахов). Кочующих в Мариупольском уезде калмыков 21 апреля 1803 г. разрешалось перевести на земли Войска Донского. Грамота туркменам, «обретающимся при Мангышлаке», на принятие их в российское подданство была выдана 16 апреля 1803 г. Именной указ Сенату от 13 мая 1805 г. повелел исполнить положение об обращении ногайцев «в земледельческое состояние». «Привести в известность» живущих в России цыган предписывал сенатский указ от 17 июня 1803 г… При этом помещикам и управляющим казенными поселениями, где находились цыгане, запрещалось выдавать им от своего имени паспорта[181]. Именной указ Сенату от 9 декабря 1802 г. вспомнил норму Уложения 1649 г. (20 глава, 71 пункт) и подтвердил, что за принявших христианство крепостных мусульманских владельцев последним положена плата (они не могли находиться в крепостной зависимости у иноверцев). Еще на год 26 июня 1804 г. таким же указом был продлен срок, в течение которого могли свободно вернуться в Россию ее беглые подданные-мусульмане[182].
Также сильный крен в сторону обеспечения торговли заметен в распоряжениях центральной власти оренбургскому военному губернатору Н. Н. Бахметеву. В 1803 г. ему предписывалось отвести в удобных местах пастбища бухарским купцам и свободно пропускать их в Мекку для паломничества. Данная Бахметеву высочайшая инструкция на первое место ставила обеспечение безопасности купеческих караванов от набегов киргиз-кайсаков (казахов), а уж потом рекомендовала заботиться о внутренней жизни вверенной ему губернии. Кроме того, Сенат своим указом требовал учитывать местную специфику при межевании земель, населенных башкирами[183].
В обозрении территории Российской империи мы наконец дошли до Сибири. Иркутскому военному губернатору Н. П. Лебедеву 30 сентября 1802 г. было указано заботиться о предотвращении недостатка хлеба в Нерчинском крае. Иркутской казенной палате в 1803 г. предписывалось по утвержденному государем сенатскому докладу принимать в приставы к винным и соляным магазинам благонадежных людей из податных сословий. Тогда же тобольскому гражданскому губернатору Б. А. Гермесу было приказано наладить доставку соли в Красноярск. Томскому гражданскому губернатору В. С. Хвостову в 1805 г. указывалось озаботиться приютом и воспитанием «ясачных» сирот Туруханского края. Именным указ