губернатора являлся самым влиятельным лицом среди заговорщиков. Именно Пален убедил Павла I вернуть из ссылки братьев Зубовых, вокруг которых также начали сосредотачиваться недовольные государем.
С Александром Павловичем заговорщики беседовали уже на ранних этапах своего предприятия. Есть сведения, что граф Панин даже обсуждал с цесаревичем необходимость ограничить самодержавие посредством конституционных мер после вступления на престол. Почему Александр Павлович, как утверждают и мемуаристы, и историки, дал согласие на отстранение отца от престола? Его положение наследника царствующего императора становилось все более шатким. Павел проявлял все большую подозрительность. Он не мог не знать, что недовольных его распоряжениями среди высшего дворянства и гвардейского офицерства много. С другой стороны, мнительность государя имела причину и в состоянии его психики (некоторые утверждали, что он близок к помешательству). У императора окрепла мысль, что во главе заговора против него стоят самые близкие ему люди: супруга и оба старших сына. В разговорах со своими доверенными людьми он начал рассуждать, что может приказать посадить в крепость Александра и Константина, а жену, Марию Федоровну, заточить в монастырь. Возможно, Павел I обдумывал и такой ход: объявить своим наследником племянника супруги – принца Евгения Вюртембергского. Неслучайно тот в 1800 г. прибыл в Петербург и был обласкан государем.
Вообще же отец как будто специально вызывал в душе сына Александра сомнения по поводу своего положения наследника престола. В 1799 г., после возвращения Константина Павловича из армии А. В. Суворова, с которой тот участвовал в Итальянской кампании, Павел I объявил своего второго сына также цесаревичем. То есть Константин по статусу наследника престола сравнялся с Александром. Видимо, Павел желал вызвать соперничество между сыновьями. Но Константин не включился в эту игру и не дал повода старшему брату подозревать себя. К 1800 г. Александр Павлович уже стал реально опасаться за свою судьбу, кроме того, его окружение и заговорщики постоянно говорили, что оставить Россию под управлением Павла I – значит погубить страну.
В литературе высказываются два основных мнения о роли Александра Павловича в событиях ночи 12 марта 1801 г. Одни авторы утверждают, что наш герой в конце концов согласился занять престол в случае отречения отца и сохранения ему жизни. При этом часто ссылаются на то, что хитрый и коварный Пален показал Александру подписанный императором указ об аресте членов своей семьи. Тут уж цесаревич вынужден был решиться, но по свойственным ему мягкости и беспечности не думал о последствиях и дождался в своих покоях завершения действий заговорщиков.
Другая версия предполагает иную характеристику личности нашего героя. Александр, как мы уже отмечали, отличался честолюбием и скрытностью. Он был способен изображать мягкость и уступчивость, но при этом твердо идти к намеченной цели. Решение сместить отца с престола пришло к нему не в последний момент, а задолго до 11 марта 1801 г. Сам граф П. А. Пален позднее сообщал: Александр потребовал от него поклясться, что отец останется в живых. Но тут же Пален признался в обмане, поскольку не верил в возможность сохранить жизнь свергнутому императору. Это было опасно: ведь в гвардии служили и преданные Павлу офицеры, а среди солдат он пользовался популярностью. Вряд ли Александр был столь наивен, что твердо верил в обещание Палена (все помнили судьбу Петра III). Кроме того, приводятся известия, что именно Александр Павлович посоветовал Палену осуществить намеченное в день, когда на главный караул в Михайловском дворце заступит третий батальон Семеновского полка, на чью преданность цесаревич мог рассчитывать. По нашему мнению, вторая версия ближе к истине[20].
В первом часу ночи 12 марта 1801 г. граф П. А. Пален появился в аппартаментах Александра Павловича в Михайловском дворце и сообщил о кончине Павла I. Сюда же пригласили и Константина Павловича. Александр с женой не спали и были одеты для соответствующего моменту выхода на люди. То есть о беспечности цесаревича говорить не приходится. Он заранее готовился к важным событиям. Слова Палена привели Александра в «неописанную горесть»: он рыдал. Наконец глава заговорщиков произнес по-французски фразу, ставшую хрестоматийной. В вольном русском переводе она звучит так: «Хватит ребячиться, идите царствовать!». Такое не забывается! Политическая судьба графа П. А. Палена решилась в ту же минуту. Александр Павлович вышел на балкон, чтобы показаться войскам (графиня С. Шуазель-Гуфье утверждала, что он «лишился сознания» и его «пронесли среди рядов солдат»). Известна еще одна хрестоматийная фраза, произнесенная Александром по-русски, когда он обратился к солдатам: «Батюшка скончался апоплексическим ударом. Все при мне будет, как при бабушке». Мы полагаем, что наш герой вполне мог допускать гибель «батюшки» в ходе переворота. Однако относить его бурную трагическую реакцию на это только к игре, к его способности лицемерить мы не стали бы. Как ни крути, но считать себя причастным к насильственной смерти отца, хотя бы и косвенно, Александр мог. А по христианским заповедям это смертный грех. Даже в наше время подобное расценивается в общественном мнении как тягчайшее преступление, что уж говорить о том времени, когда христианским ценностям следовали строже. Александр Павлович мог действительно искренне скорбеть о гибели отца.
В литературе стало общим мнение, что терзания по этому поводу сопровождали Александра I всю жизнь (а то, что от его брака и от побочных связей не рождалось жизнеспособное потомство, он считал Божьей карой). Утверждение ряда авторов о реальности ухода императора Александра в 1825 г. в народ под видом старца Федора Кузьмича может быть признано логичным исходом грешника.
Всех, в том числе и сына, удивила реакция на кончину супруга императрицы-матери Марии Федоровны. Конечно, она знала о готовящемся заговоре и, разумеется, была осведомлена, какую участь ей готовил муж-император. То, как себя вела Мария Федоровна, нельзя назвать обычной истерикой внезапно овдовевшей женщины. Она громко требовала пропустить ее к телу мужа, на что ей было сказано, что новый государь это «не приказывал». Тогда императрица пыталась обратиться к солдатам, что тоже было пресечено. Есть сведения, что до самого утра 12 марта она не желала признавать сына новым императором и требовала, чтобы он отчитался во всем перед ней. Исследователи объясняют претензии Марии Федоровны давней договоренностью между нею и Павлом Петровичем (имелись и письма последнего), что в случае внезапной смерти Екатерины II и отсутствия мужа в столице она принимает на себя обязанности правительницы либо до возвращения супруга, либо до совершеннолетия сына Александра. Законно занять престол после Павла I Мария Федоровна не могла: по павловскому законодательству об императорской фамилии 1797 г. престол автоматически переходил к старшему прямому наследнику мужского пола. Сын Александр Павлович был уже совершеннолетним и по закону занял престол под именем Александра I. Чего было больше в поведении Марии Федоровны в первые часы после гибели мужа – искренней скорби или политики, сказать трудно. Но с этого момента вокруг императрицы-матери сгруппировался кружок критиков политики ее сына-императора. Хотя Мария Федоровна продолжала называть его прилюдно «наш ангел», он не обманывался по поводу отношения к себе матери[21].
Итак, двадцатитрехлетний Александр Павлович вступил на российский престол. Это был не наивный, романтически настроенный мальчик. Способности политика он проявлял еще в правление Екатерины II. Четыре с лишним года царствования отца, Павла I, закалили характер нашего героя. Он возмужал, стал неплохо разбираться в людях и собирался проводить вполне осознанную политику. Александр Павлович не подверг юридическому осуждению убийц своего отца, хотя по законодательству они совершили тягчайшее преступление. Это и понятно: ведь он сам был с ними связан. Однако он им не простил их участия в перевороте. На другой день после своего воцарения молодой император удалить наиболее влиятельных из них не мог. Нужно было время, чтобы сделать это без лишнего шума.
Первым 17 июня 1801 г. был отставлен со всех постов граф П. А. Пален. У пишущих об этом периоде истории России не нашлось слов сочувствия к этой персоне. Пален, сделавшись в последние месяцы павловского царствования наиболее приближенным и доверенным лицом государя, одновременно плел против него нити заговора, не брезгуя провокациями. Такой человек был, ко всему прочему, опасен. К тому же он претендовал на руководство молодым государем.
Раньше или позже все влиятельные фигуры заговора оказались не у дел. Единственным, кого Александр I использовал на высших постах в армии во время войн с Наполеоном, был генерал Л. Л. Беннигсен. Он обладал определенными полководческими способностями и к тому же по своему рождению в Ганновере являлся подданным британской короны.
В первый период своего царствования (1801–1805) император Александр I представлял собой молодого, стройного, красивого, изящно одевавшегося мужчину, имевшего большой успех у женщин и умевшего пользоваться ими в своих интересах. На публике на его лице замечалась благожелательная улыбка, а в его речах сквозили учтивость и деликатность. Александр Павлович стремился обворожить собеседника, рассыпал любезности и слушал с неподдельным вниманием. Словом, рано проявившееся в нем умение нравиться окружающим отточилось до совершенства. Никуда не исчезли свойственные новому императору тщеславие и честолюбие, скрытность и упрямство. Появилось после 12 марта 1801 г. чувство страха: раз могли убить отца, то могут убить и его! Кроме того, государя упрекали в проявлениях робости, пассивности, праздности, лености, несклонности к систематическим занятиям. Что ж, человеческие слабости свойственны и монархам. Однако наш герой хорошо умел владеть собой, и окружающим было непросто проникнуть в тайники его души.