Высокая красивая женщина, с виду такая жизнерадостная и здоровая: она была любовницей старика, любителя опиума, самоубийцы, а потом - я, старая развалина. Она воплощает собой последние вздохи капитализма, объятья его смерти.
Она рыдала, ибо я умер, ибо вот-вот умрет ее муж, сын, и все то, что она считала нерушимым: "Завод", богатство, наслаждение, здоровье, молодость, шарм.
Мы вдвоем в отеле Монте-Карло - сплошной мрак. Хотя была какая-то сладость нашей нежности, которая живет наперекор всему. Странно, но эта нежность нас соединяла. Я боготворю ее, ибо она единственная женщина, которой мне посчастливилось не причинить зла. Ну и что! Как знать? Не разжег ли я в ней огонь опасного сознания?
Мы ощущали тщету наших страстей, этого сентиментального чувственного мифа - но все это сгинуло в урагане, который обрушивается на людишек, тщетно прячущихся в городах.
Насколько я был смешон в Монте-Карло в своем Щеголеватом пальто, поистаскавшийся жиголо. В постели я распинался о Евангелии от Иоанна, Свете мира.
Я якобы кончал, а в голове вертелись слова Иоанна: "Был Свет истинный, Который просвещает всякого человека, приходящего в мир. В мире был, и мир Его не познал".
Она смотрела на меня с горькой усмешкой, жалким снисхождением. У меня, закоренелого дебошира-импотента, не было права произносить перед ней эти слова.
Разрушение Европы сидит у меня в печенках.
- Теперь я уже верю в наступление немцев. Чувствую его приближение.
- А "Жиль" тем временем продается. Это отход, ная по Франции. Напрасно критики злорадствовали. Облитый помоями пророк услышан. Мне надо было собрать на себе все эти помои, чтобы облить ими других.
14 марта
Только что закончился второй акт войны 39-го: сначала Польша, потом Финляндия.
После цепочки мира: Рейн, Австрия, Богемия, Словакия, Мемель - цепочка войны.
Европа реагирует на Гитлера так же, как когда-то на Конвент и Наполеона, разбрасываясь и разражаясь предательствами и изменами.
Швеция ничем не хуже мюнхенской Франции.
При том, что еще можно было бы создать северный фронт, но этого не произойдет, так же как и с балканским. Насколько можно списать все это малодушие на сговор с Гитлером.
А его следы повсюду: и у противников, и у тех, кого он уже нейтрализовал. К примеру: мой издатель Галлимар, сам того не зная, уже попался на эту удочку, выпустив в свет "Нигилистическую Революцию" Раушнинга, книгу, которая является хоть и не прямой, но откровенной пропагандой. Коммунисты всегда тяготели к фашизму. Они и обеспечили его победу в борьбе с демократией. Коммунизм в Европе - это переросток фашизма. Сталин, кавказский семинарист, был просто рожден для того, чтобы сделать то, что сделал Гитлер.
Коммунисты - это провокаторы, которые ведут к власти фашизм. Откуда во Франции в 1930-1932-М вдруг появился антифашизм, когда самого фашизма еще не было? Помню, как говорил Бержери: "Я готов примкнуть к твоему антифашизму, потому что это единственный способ зародить фашизм".
Коммунисты - это мазохисты, родные братья садистов. Сделай мне больно, потому что у меня нет сил сделать больно тебе. (Так же и педерасты: возьми меня, ведь я тебя взять не могу.)
Что до социалистов, так они просто доходяги, что о них говорить.
Видел Даладье на экране. На лице - полное отупение. Одутловатое, с остекленевшими, заспиртованными глазами уже давно умершего человека, в которых отражается неумолимое приближение краха. Он хотя бы его видит. В отличие от Чемберлена. Перед лицом войны Чемберлен - как аптекарь перед Богом. В его отчетах об этом ни слова. Точная копия английского лавочника, которого столь презирали Наполеон, Достоевский и Ницше.
В этом омертвении Запада вся энергия сосредоточена в двух барыгах: сыне марокканских евреев Бене Элите1 и Ротшильде-Манделе. Но если бы им довелось верховодить, их критической энергии - грош цена. Они стали бы заодно с величайшими евреями конца света: Керенским (настоящая фамилия Гарше), итальянскими и немецкими евреями-социалистами, Блюмом.
Еврейский анекдот, рассказанный мне одним евреем. В административном совете - три еврея и два католика. Все ладится. Евреи критикуют и поощряют маразм христиан. Оба католика умирают, и их сменяют два еврея. Все рушится. Евреи вынуждены критиковать друг друга, они грызутся и едят друг друга поедом. Чего стоят их распри в Палестине!
Возможен ли союз между Гитлером и евреями? Может быть, он уже заключен. Евреи становятся пораженцами. Они чувствуют к себе ненависть - везде.
1 Исаак Ор-Белиша, барон (1893--1957) -- английский полити-еский Деятель, один из лидеров либеральной партии, военный ми-ИстР в правительстве Чемберлена (1937).
А если уж Гитлер посулит им какую-нибудь необъятную отчизну где-нибудь за пределами Палестины... Более того, они хотят поправить свои дела в Америке, уже выставляя себя виновниками войны. Насквозь еврейский Голливуд разбавляет, похоже, вино антинацизма. Добавим к этому прорусскую сентиментальность, которая в свою очередь пробуждает сентиментальность пронемецкую. Напрасно бьются с ними состарившиеся национальные государства, это их государства. В этих государствах они мариновались два тысячелетия. Расплата.
Папа тоже мог бы перекроить себе сутану. Как я и предсказывал в конце "Жиля", просто необходимо, чтобы Папа заключил сделку с Кесарем. Что уже и произошло в отношении начальной фигуры Кесаря - Муссолини.
Перед лицом Кесаря американцы покажут наконец, чего они стоят: скопище беглых каторжников, всякого рода перебежчиков, дезертиров - этот мир от варварства перешел прямо к декадансу, как и все империи на рубежах цивилизации. В семинаристе Сталине цивилизации будет побольше, чем в этом мелочном сверх-Чемберлене Рузвельте.
Нарочно не придумаешь: после Даладье еще один будет пыжиться - Рейно. Я хорошо знаю его любовницу: марсельская торговка Ребюффель, ставшая графиней де Портес. Году в двадцать девятом, когда она еще изображала из себя молоденькую, ей вдруг потребовалось наставить ему со мной рога. Личность ужасающей заурядности, вопиющего невежества. Какая женщина, таков и мужчина. Салонный политик, сомнительный финансист с весьма туманными взглядами на реальность перешедшего к фашизму мира я поползновениями к нему приспособиться. На что он совершенно неспособен в силу устаревших рефлексов политикана и привыкшего блефовать экономиста...
Эту роль с не меньшим успехом мог бы исполнить какой-нибудь генерал. Это жалкие статисты скорее трусы, чем политики, ибо не видят дальше собственного носа.
Не понимаю, как я мог верить в ла Рока, Дорио. Все зря, рыба гниет с головы.
- Одна-единственная хорошая статья о "Жиле" - ругательный отклик в январско-февральском номере "Муа"г подписанный Андре Перреном. И снова о тривиальности. А под конец чистый фарс: "Трудовой французский народ найдет время, чтобы преподать Жилям урок...". Давят как только могут, да нам не впервой.
Как распылила Франция (совершенно искусственное образование, как и всякая отчизна, единственная реальность - это провинция) все свои силы, которые копились в ней, пока она складывалась: корсиканцы, бретонцы, баски, фламандцы, эльзасцы. Может быть, она распылила нормандцев, гасконцев и уж точно - провансальцев. Все было брошено в топку ради единственного бриллианта: духа Сены и Луары.
За что ни возьмись, как ни настраивай себя, все равно будешь жертвой пропаганды. Сколько раз я ловил себя на том, что по тому или иному вопросу находился под влиянием прессы, отчего мои суждения сильно страдали.
Например, в начале войны я верил в эффективность блокады, нерешительность Гитлера (он не наступал, хотя явно хотел этого), неизлечимую слабость России в отношении Финляндии. Да мало ли во что.
20 марта
Падение Даладье. Во Франции "диктаторы" столь ^долговечны, как заурядные премьер-министры. Обедаю с Изаром,1 два года назад он стал социалистом, а до
1 Жорж Изар (род. 1903) - французский философ и адвокат, [н из основателей журнала "Эспри".
того был участником едва ли не всех маленьких фашиствующих групп, которым так и не суждено было стать собственно фашистскими. Он был в "Труазьем форс", "Травай и Насьон", был вместе с Бержери, был недалек от Дорио, когда тот только начинал.
Рассказывает о заседании тайного Комитета. Блюм, Бержери, Фроссар,1 Фланден атаковали, Тиксье2 тоже. Удивление вызвал окончательный результат - 300 голосов против. Говорит мне, что не знает, какому "командиру" подчинить себя. Кандидатов мало, и ни один, похоже, не подходит. За стенами парламента хоть шаром покати; ни среди военных, ни среди гражданских. Все опять думают о Рейно, который вроде бы стал антикоммунистом. Я объясняю: "Рейно не остановится ни перед каким сумасбродством, чтобы доказать всем свою энергичность". Изар поддакивает. Хотя, возможно, никакого сумасбродства и не будет, вообще ничего не будет. Он постарел, все же шестьдесят три. Да и что он может сделать, если не уберут Чемберлена.
Изар признает, что дипломатическая и военная обстановка беспросветна. Скандинавские и балканские страны в сговоре с Гитлером против России, как и Италия. Турция поостыла. Мы не в состоянии ничего предпринять, чтобы помочь Румынии или какой-то другой балканской стране, все во власти итальянского и немецкого протекторов.
Он не верит в немецкое наступление. Я верю в него и чувством, и головой. Уже больше месяца. Гитлер знает, что Румыния не подведет, к чему ее завоевывать, провоцировать наступление русских и расширять фронт? Чтобы заполучить чуть больше нефти?
1 Оскар Луи Фроссар (1889-1946) - французский политический деятель, один из основателей Французской коммунистической партии, министр в правительстве Рейно.
2 Жан-Луи Тиксье -В инянкур - французский политический деятель, депутат от крайне правых партий (1936).
разве что Россия захочет утвердиться с той стороны и закрыть для него Черное море? В этом случае Венгрия, лишившись Трансильвании, открыто перейдет на сторону Гитлера. Болгария, заполучив Добруджу, станет союзницей России, с которой она сомкнётся у устья Дуная. Будет ли у Гитлера протекторат над Молдавией и Валахией, которого он мог бы добиться, использовав узкий коридор, который подготовили бы ему словаки и венгры?