Написал открытки Николаю и Вере Барсуковым. Кончил переписку дневника из записной книжки: большая работа, около 70 страниц.
17. Был у квартирной хозяйки Гузов — Серафимы Григорьевны, узнал о дороге в Талгар и адрес ее племянницы, через которую можно связаться с другими родственниками, имеющими продукты.
Вышел я в 1230 дня с рюкзаком за спиной, в валенках и кенгуровой своей шубе. Дошел до Талгарского шоссе и тут сделал крупную глупость: вместо того, чтобы дожидаться машины, договорился с колхозником о том, что он довезет меня до Талгара за 10 рублей. Вот это была поездочка: ехали со скоростью 3–4 км. в час, дорогой несколько раз распрягалась лошадь, потом лопнул гнилой гуж и его чинили, я все руки отмотал, погоняя прутом ленивую лошадь, привязанную к передней телеге, а парень-подводчик ругал меня за то, что плохо погоняю.
До Талгара (23 км.) доехали, когда [было] уже больше 6 часов и стемнело. Нашел амбулаторию — все закрыто. Пошел по улицам и путем постепенных расспросов нашел квартиру Лели Молодовой, но она оказалась в городе (у нее отпуск). Договорился с ее домработницей, тетей Дуней, и остался ночевать, а ночью вернулась Леля (я в это время уже спал).
Утром пошли с ней на рынок: еще мяса нет, а уж колоссальная очередь, не меньше, чем в Алма-Ата. Говорят, это после введения таксы, что случилось на-днях.Пошел к Нине Иосиф[овне] Хóдасовой, племяннице Сераф[имы] Григорьевны. Это учительница Талгар[ской] школы, живет она одна. Познакомились, она дала мне в провожатые дочь Зою, которая повела меня за 3 км., к дедушке Ходасову (свекор Нины Иос[ифовны]) Дорогой встретили Анну Мих[айловну], дочь дедушки Ходасова и тетку Зои. Познакомился, завел речь о продуктах, она согласилась продать мне кило масла из своего запаса (по 65 р[ублей] кг.). Сама она вернуться не захотела — далеко. Пришли к Ходасовым, дедушки не было дома, бабушка Татьяна Степановна наложила мне бидончик масла (килограмма полтора), с тем, чтобы потом свесить. Больше она мне ничего не захотела продавать: дедушка не велел! Пошли обратно; на полдороге Зоя мне заявила, указывая на старика в очереди около ларька с пивом и яблочн[ым] вином: — А вон дедушка!
— Здравствуйте, Михаил Федорович! — подошел я к нему.
Старик изумился, потом дело выяснилось. Он узнал, зачем я в Талгаре, узнал, что меня прислала Н[ина] Иос[ифовна].
— Я вам уступлю сальца килограмма два!
Коротко: у ларька выпили по кружке вина для первого знакомства и пошли назад, а у него еще выпили, подружились и он приказал старухе принести два кило хорошего сала.
Я просил оставлять продукты для меня, а сам обещал привезти им керосину, спичек, мыла.
В общем завязалось хорошее знакомство. Старик очень симпатичный, рассказывал очень много о своей жизни; он хороший плотник, кожевник, сапожник, рыболов. Много он рассказывал о том голоде, который был в Казахстане в 1931 году.
Пришел я от него часов в 5, искать способов ехать в город было уже поздно. Переночевал еще раз у Лели.
19. Леля устроила меня на военную машину и я доехал до города очень хорошо. Пообедал и дочитывал Бальзака: «Жизнь холостяка». Какие типы!
Вечером был у Сераф[имы] Григ[орьевны] и познакомился с Андреем Михайловичем, мужем ее второй племянницы, Валент[ины] Иосифовны.
Очень славный молод[ой] человек, работает в Управл[ении] Госуд[арственных] Заповедников. Сговорились с ним в субботу вместе отправиться в Талгар. Он рассказывал много интересного о здешней рыбалке; строим планы весной как следует порыбачить.
20. Ночью проснулся около пяти часов. С час лежал без сна и придумал сюжет кукольной пьесы «Заколдованный меч».
Утром написал и перепечатал план этой пьесы; перепечатал текст выступления по радио после 5-ой пьесы цикла «Тыл и фронт». Получил открытку от А[лександра] И[гнатьевича] Орлова, который, оказывается, живет в Москве и никуда не уезжал. «Где Сталин, там не может быть опасности!» — так пишет А[лександр] И[гнатьевич] в своем письме. Я написал ему ответную открытку.
После обеда отправился по делам. Был в Кукольном театре. Моя заявка понравилась завед. худож[ественной] частью и директору. Но договора они заключить не могут, пока нет пьесы; мало того: здешний репертком может разрешить только одноактные пьесы; а если два или три акта — надо посылать пьесы в Томск, а это очень канительное дело. Может быть придется написать лучше парочку одноактных пьес? У них в театре есть раз'ездные труппы, которые ездят по колхозам с пьесами.
Верони́ка Николаевна — худ[ожественный] руков[одитель] театра рассказывала мне о постановке «Волшебника»; оказывается, они решили, что действие сказки разворачивается в стране древних ацтеков или майев. Сообразно с этим, они и оформили пьесу, при чем познакомились с литературой о стране майев. На мысль о майях их натолкнули строки повести: «Страна Гудвина отделена от всего остального мира великой пустыней»; поэтому они поместили ее на Мексиканском плоскогорьи.
От Верон[ики] Ник[олаевны] я узнал, что С[амуил] Я[ковлевич] Маршак уезжает в Москву 23 января. Счастливого пути!Из Кук[ольного] театра пошел в Радиокомитет, там встретил самого Маршака; он подтвердил слухи о своем от'езде, но сказал, что уезжает только на 2 месяца; едет он с Кукрыниксами. Просил звонить ему перед его от'ездом: зачем — не знаю.
Я получил деньги за две последние передачи — 640 руб[лей]; написал вступление к последней передаче, передал текст послесловия.
Дальше направился к В[асилию] И[вановичу] Шумилову; посидели, поговорили, взял парочку учебников по в[ысшей]/матем[атике] для Вивы. Последний мой «визит» был к Гершфельду. Д[авид] Г[ригорьевич] предлагает написать совместно балет; я никогда такими вещами не занимался, но дал принципиальное согласие. Говорили также о написании оперетты; но все это при условии, если он бросит заведыв[ание] учебной частью.
Герш[фельд] сообщил мне, что «Две войны» скоро будут исполняться капеллой в Доме Красной Армии; идет песня очень хорошо, пользуется у бойцов большой популярностью и, вероятно, пойдет в массы.
От него же узнал, что здесь работает заместителем военкома Фрунзенского района Валерий Плотников — сын {Галюськиной} подруги детства — Надежды Плотниковой (до замуж[ества] Братман). Интересно с ним познакомиться. Его отец — мой земляк — был хорошим музыкантом в Устькаменогорске.
Д[авид] Г[ригорьевич] обещал достать у себя в буфете кое-что из продуктов. (Кстати: днем Фанни Солом[оновна] Гуз вызывала меня к своей кварт[ирной] хозяйке, Серафиме Григ[орьевне], которая познакомила меня с казашкой из Чилика — 120 км. от Алма-Ата. Эта казашка предлагала мне ехать за продуктами в Чилик; я пока воздержался — очень далеко!)
По возвращении домой нашел письмо от Паши, куда вложено письмо от Евгения из Астрахани; очень интересно — быстро один за другим отыскиваются родные и знакомые. Вся семья Евгения в Астрахани.
Сегодня многое узнал о ценах на продукты во многих городах: в Томске, Барнауле, {Ташкенте,} Астрахани, Москве. Везде они значительно выше, чем в Алма-Ата, по отдельным видам питания иногда выше в 2–3 раза. Мы считаем, что здесь все дорого, а, оказывается, мы еще живем в каком-то райском оазисе!
Возвратившись от Гершфельда ничего уже не делал.
21. Никуда не ходил, но день прошел бесполезно — ничего не сделал. Вечером оформил два экз[емпляра] «Витаминова», слушал по радио Москву.
22. Утром окончил рассказ «Фуфайка».
Был в Кукольном театре, дал для прочтения радиопьесы из цикла «Тыл и фронт» и «Проф[ессор] Витаминов».
Заходил в Радиокомитет. Много времени потратил на поездку в Музык[альное] училище, к Гершфельду, но бесполезно: никаких продуктов получить не удалось.
Ночью сделал статью «Математика в военном деле»; частью написал заново, а частью использовал материал статьи «Математика и техника», которую писал для журнала «Смена» и которая была напечатана под заглавием «Оружие формул». Получено пять бандеролей от Паши с учебниками для Вивы и в одной из них письмо от Людмилы. Вот еще один найденный член семьи! Она, оказывается, преспокойно живет все время в Армавире.
23. Почти весь день печатал «Матем[атику] в военном деле». Вышло 19 с лишним страниц. Никуда не ходил.
24. Был в Радио-Комит[ете], сдал «Мат[ематику] в воен[ном] деле» Попова нашла, что статья слишком велика. Собирался ехать в Талгар, но не поехал: нужно готовить Виву к зачету по марксизму-ленинизму. Вечером занимался с ним.
25 (воскр[есенье].) Весь день прозанимался с Вивой марксизмом.
26. Вива зачет сдал. Я ничего не делал, читал «Невольные путешествия». Надо начинать занятия с Вивой по в[ысшей]/математике.
27–29. Все дни только занимался с Вивой и Лапшонковым, его товарищем, по в[ысшей]/математике. В свободное время читал «Невольные путешествия».
27 должна была состояться моя радиопередача, но ее отменили, т[ак] к[ак] заболела редактор Попова.
30. Передавалась пятая пьеса из моего цикла «Начало разгрома». Она была накануне ночью записана на пленке, т[ак] к[ак] артисты не могли играть в час, назначенный для передачи. Благодаря этому, не было музыки. Передача звучала чисто, но мне мешали слушать, т[ак] к[ак] я был в кабинете дежурного и там все время разговаривали. После передачи я выступал перед микрофоном, говорил о своих планах насчет второго цикла.
Часов в 6 приехала Леля Молодова.
Я ходил к Гершфельду, сидел у него часа 2½. Узнал, что едет их агент для закупки продовольствия куда-то далеко. Я договорился о том, что дам Гершфельду 500 р[ублей] на закупку продуктов — 300 р[ублей] за меня, 200 ему (заимообр[азно].)
31. Рано утром сходил к Гершф[ельду] и отдал 500 р[ублей], а потом собрался с Лелей в Талгар, но неудачно. Проторчали в конторе одного учреждения несколько часов, и уехать не удалось. Вечером занимался с Вивой в[ысшей]/мат[ематикой], как и предыдущие дни.
На улице сильный мороз до 25°.
Февраль
1. Сильный мороз — 25°. А за три-четыре дня до этого была прямо летняя погода, текли ручьи, припекало.