7. Ходили с Адиком на концерт «Дойны». Концерт оставил хорошее впечатление (был он в помещении Театра Оперы и Балета), пели и плясали хорошо. Из моих вещей была лишь «Тоня». Мне ее исполнение не понравилось; музыка не представляет чего-либо выдающегося, певица пела так, что Гуз даже сначала не понял, по-русски ли она пела — нельзя было разобрать ни одного слова; исполнялась она первым номером после антракта, публика входила и шумела. В общем, я ожидал чего-то большего; все-же Гершфельд уверяет, что когда она была исполнена в первый раз в Кремле, песня вызвала бурю восторгов. Приходится верить.
8–10. Немного работал над радиопьесой «Наступление продолжается».
11. День рождения Вивочки. Первый раз наш милый мальчик встречает этот день далеко от родной семьи. Лишь бы только он чувствовал себя хорошо и продолжал учиться.
Мы немножко праздновали, Галюська кое-что настряпала и вечерком всплакнула.
12. День рождения Вивы, оказывается, был ознаменован новыми успехами русского оружия: «Последний час» нам возвестил, что вчера заняты почти все курорты Пятигорск, Кисловодск, Железноводск, Минеральные воды. В этот же день, повидимому, началось наступление под Ленинградом, но мы об этом узнали значительно позднее (19-I). Чудесно, моя карта заносит все эти счастливые события, фиксируя их изо дня в день. Между прочим, головотяпы из Главлита распорядились спрятать от посетителей все географ[ические] карты и энциклопедии и выдавать только по особому разрешению. Во-время! Особенно глупо это выглядит именно теперь, когда центр[альные] газеты стали печатать подробные планы театров военных действий. Я начал получать четыре центральные газеты.
13. Московское радио передавало отрывок из моей книги «Бойцы-Невидимки». К сожалению, мы все разошлись из дому и никто передачу не слышал (узнал я о ней на след[ующий] день в библиотеке). Так пока и неизвестно делали ли они передачу по уже напечатанной книге или по рукописи.
Опять работал над пьесой «Наступление продолжается».
14–16. Немного работал над радиопьесой. Продвигается медленно, много хозяйственных забот.
17. День рождения Адика. В 7 часов, еще в постели, слушали сногсшибательные известия «В последний час». Начато новое мощное наступление в районе Воронежа и — что необычайно важно! — ликвидация вражеской группировки, окруженной под Сталинградом, подходит к концу! Я в одном белье выскочил из под одеяла и проделал несколько диких антраша по комнате. Невольно скажешь, вспоминая Пушкина:
«И битвы поле роковое
Гремит, пылает здесь и там,
Но явно счастье боевое
Служить уж начинает нам.
...Теснимы немцы рать за ратью,
Бледнеет слава их знамен
И бога браней благодатью
Наш каждый шаг запечатлен.»
Наши союзники тоже действуют, хотя и значительно слабее. В тот момент, когда я писал стихи Пушкина (19-I, в 10 вечера), услышал по радио о том, что 8-ая английская армия миновала Мисурату и что англ[ийские] бомбардировщики произвели чрезвычайно эффективный налет на Берлин.
Вчера Ем[ельян] Ярославский в статье, напечатанной в «Правде», выбросил лозунг: «Весенний сев на всей советской земле»!
Qui vivra, verra!»
Праздновали мы день рождения Адика и радостные вести с фронтов весьма изобильно. Галюська настряпала в печке «Чудо» целую серию пирогов: (весьма кстати получили от Шафоростовой 5 кг. хорошей муки) с мясом, капустой, яблоками, маком и маковый торт. Вечером пришли Гузы; выпили немножко за Адика и Виву, за Сталина и за победу. Я прочитал им рассказы: «Огонь под пеплом» и «Это было год назад».
18. Работал над радиопьесой. Взяты Миллерово, находившееся в окружении, и ряд других городов.
Трещат морозы до 25–28°, вот уже третий день. В комнате не очень тепло, но терпимо.
19. Опять «В последний час», опять чудесные известия: прорвана блокада Ленинграда, проводившаяся немцами с сентября 1941 г[ода]. Чуть не полтора года был в окружении героический город Ленина... Думаю, что и там теперь далеко отбросят немцев.
Долго рылся в картах в библиотеке (районной, где плюют на запрет выдавать энциклопедии).
20. Работал над радиопьесой, кончил ее.
21. Перепечатал 7 стр[аниц] пьесы «Наступление продолжается».
В 1 час ночи слушал речь Щербакова на собрании, посвященном годовщине смерти Ленина. Вообще, теперь сижу каждый день до 2-х часов ночи, дожидаясь последнего часа.
22. Читал замечат[ельную] книгу «О тех, кто предал Францию». Материал тот же, что в книге Эренбурга «Падение Парижа», но подан не в худож[ественной], а в публицистич[еской] форме. Ярко вскрыты ужасные язвы парламентарного режима. Ночью узнал о взятии Ставрополя. Жду теперь сообщений о взятии Армавира. Что-то принесет мне это сообщение? Какова судьба мамы и Лили?.. Буду с трепетом ждать от них известий, если только они живы...
23. Напечатал еще 6 стр[аниц] радиопьесы. Провожал Адика и Олега на лыжное катанье в парк. У Ф[аины] С[оломоновны] Гуз умерла мать-старушка.
Ночью в 2 часа узнал долгожданную весть о взятии Армавира («стремительным натиском», как сообщает «Последний час»).
24. Послал в Армавир письмо и телеграмму. Но думаю, что если все благополучно, Лиля сама напишет или телеграфирует, не дожидаясь писем от меня.
Сообщения с фронтов замечательны. Возможно, что скоро и С[еверный] Кавказ станет ловушкой для немцев, которые туда забрались.
25–31. Закончил перепечатку радиопьесы «Наступление продолжается. Оно продолжается и на деле, расширяясь вширь и вглубь. 27-го Совинформбюро сообщило, что ликвидация фашистских войск, окруженных в районе Сталинграда, в основном закончена, 6 армия разгромлена и остались лишь две изолированные группировки, численностью в 10–12 тыс[яч] человек. Победа блестящая, далеко оставляющая за собой классические Канны и Седан! 29 янв[аря] об'явлено о новом успешном наступлении западнее Воронежа; опять разгромлено 8 немецких дивизий, остатки их окружены плотным концом и уничтожаются в районе восточнее Касторного. Взята масса пленных и большие трофеи. Тактика окружения применяется у нас все чаще и приносит исключительные результаты.
31-го мы узнали о взятии Майкопа и Тихорецка. Петля на шее немцев, засевших на С[еверном] Кавказе, стягивается все туже.
В общем январь дал чрезвычайно много для победы.
Февраль.
1. Результаты боев под Сталинградом принесли интересное открытие: оказалось, что окружено было не 200–220 тысяч фрицев, а по меньшей мере 330 тысяч! Всем им пришел капут. 1 февраля Совинформбюро сообщило о взятии в плен 16 генералов, в том числе генерал-фельдмаршала фон-Паулюса, командующего 6 армией и 4 танковой армией.
27-го янв[аря], когда наши считали, что в окружении всего 10–12 тыс[яч], их на самом деле было около 100 тысяч. Но покончили с ними с изумительной быстротой. Трофеи наши колоссальны — одних самолетов около 750, автомашин больше 60 тысяч.
Снес в Радиокомитет пьесу «Наступление продолжается».
2–3. 3 февраля со сталинградской группировкой покончено! Сталинград, за борьбой которого мы следили с затаенным дыханием несколько месяцев (когда начинались сообщения, только и думали: «Держится ли еще Сталинград?») сразу стал далеким тыловым городом — он теперь дальше от фронта, чем Москва. Пленных больше 91000, из них свыше 2500 офицеров и 24 генерала.
4. На С[еверном] Кавказе наши войска все ближе подходят к Азовскому морю, отрезая противнику пути отступления. Не уйдут фрицы с Кавказа! На Украине Кр[асная] Армия продвигается к Курску и Харькову. (хотя Курск — это уже не Украина).
5. Был у Гершфельда; он просил написать песню о Сергее Лазо; я обещал сделать в ближайшие два дня. Но пришел домой и узнал неприятный сюрприз — у нас выключили электричество! Теперь придется ложиться спать в 8 часов вечера и готовить на улице. Что ж — эти неудобства не так[ие] уж большие и мы готовы их пережить.
Конец четвертой книги дневника.
Дневник
Книга пятая.
С 6 февраля 1943 года.
по 27 августа 1944 г[ода].
Се повести временных лет...
1943 год, февраль.
То не гроза гремит на небосводе,
То не разлив бушующей реки, —
То бьют врага в стремительном походе
Могучей Красной Армии полки!
(А. Волков. «Красная Армия».)
6. Мир сотрясается от страшной схватки, которую Советская Россия ведет с целым блоком фашистских государств. Ведет — увы! — все еще одна... Блестящие, изумительные победы нашей Красной Армии, а дорогие союзнички, англичане и американцы, поздравляют нас, восхищаются... а сами ни с места! Газеты их надрываются, ежедневно напоминая о необходимости сокрушительных ударов с Запада, а командование слушает их с олимпийским спокойствием и видимо намечает свои выступления на сроки весьма и весьма отдаленные... Ох, как же я на них зол! Политика «войны чужими руками» так прочно у них укоренилась, что они и теперь не желают их ее изменить.
Получили сегодня два письма от Вивочки; у него все благополучно.
7. Ничего особенного.
8. Написал песню «Сергей Лазо». Мне она нравится, вложил много чувства.
Наши войска уже на побережье Азовского моря — взят Азов и другие пункты. Северо-Кавказской группировке немцев выход отрезан; морем они, конечно, не уйдут.
9. Об'явлено о взятии Курска! Еще одна блестящая победа! На юге уже взят Батайск, Кр[асная] Армия подходит к Ростову...
Был у Гершфельда, читал ему песню; песня понравилась, но он просил вставить впереди один-два куплета о боевой деятельности Лазо.
Эти два дня занимался хлопотами об электричестве — безуспешно.
10–11. Ничего особенного в нашей частной жизни. На фронте успехи развиваются. Побережье Азовского моря на большом протяжении (к[ило]м[етров] 200) очищено от немецкой погани.
12-13. 12-го взяты Краснодар, Шахты, Красноармейское, Ворошиловск! Н