12. Заклеивал велосипедные камеры.
13. Конец тунисской кампании. Немецкая и итальянская армии сдались в плен. Африка потеряна фашистами! Будем ждать следующего решительного шага союзников.
В 3 часа поехал в Талгар. К концу дороги стала мучить икота. Большую часть ночи не спал: икота, страшная изжога и почему-то тошнота.
14. Получил с Ходосова 1½ кило слив[очного] масла и еще купил у одной старушки 1 к[ило]г[рамм] топленого за 500 р[ублей]. С тем и поехал домой. Дорогой много возился с камерами, которые опять расклеились, снимал обе, заклеивал, и все же последние 8 к[ило]м[етров] прошел пешком, что было очень досадно.
15. Целый день возился с камерами, сделал им капитальный ремонт, потратив много клек и еще больше трудов.
16. Получил письмо от Детгиза. Горестная новость — умер Александр Николаевич Абрамов, редактор моих научно-популярных очерков для «Дет[ской] Энц[иклопедии]» и «Бойцов-невидимок». Очень и очень жаль — это был прекрасный человек.
Детгиз предлагает готовить расширенное издание «Бойцов» — вероятно, будут переиздавать. Просят выслать рукопись к июню — это, конечно, невозможно.
Получил также письмо от Анатолия из Троицка, он хлопочет о судьбе Вивы и договаривался о его назначении после окончания школы с каким-то начальником, имеющим большой вес. Тот записал данные о Виве. Может быть, что-нибудь и выйдет... Школа их скоро возвращается в Серпухов.
Был в раионной библиотеке, набрал книжек по военному делу.
17–20. Читал материалы, работал в Пушкинск[ой] б[иблиоте]ке
21–22. Написал статью «Танк»
23. Статья «Аппетиты бога войны»
24 —" — «Дорога ведет армию или армия дорогу?»
25 —" — «Инженер на поле боя»
26–27 —" — «Легенда об Атлантическом вале»
28–29. Перепечатка статей.
30. Получил обратно из «Знамени» два рассказа. Забракованы, хотя отзыв дан довольно хороший.
31. Перепечатка статей.
Июнь.
1. Написал статью «Молниеносная война».
2. Письмо от Наумовой — довольно таки разочаровывающее. Насчет перепеч[атки] «Бойцов-невидимок» ничего не обещает — туго с бумагой, а рассказы, которые я ей посылал тоже не годятся. Я, собственно, этого и ожидал. «Пройденный этап», — как она выражается.
3–6. Ничего особенного. Работу над «Бойцами-невид[имками]» пока оставил.
7–9. Были на рыбалке в колхозе, где живет дед Валерия Черенкова. Попали в плохую погоду, клева неб было — ветер, дождь. Удалось только мне поймать два карпа и трех небольших сазанов — все это на 1½ к[ило]г[рамма] приблизит[ельно]. Наблюдал на озере оригинальные плавающие острова из камыша.
Ознакомился с проведением займа на селе. Дед Черенкова, «энтузиаст займа» подписался на 5000 р[ублей] и внес наличными; хозяйство у него очень богатое.
10. Отдых от рыбалки.
11. Год прошел с тех пор, как уехал наш ненаглядный Вива. А писем все нет....
12–13. Ничего существенного.
14. Получил письмо из «Смены». Пишут, что приняли статью «Стар[инная] вражда снаряда и брони»; будут печатать под заглавием «Эволюция щита.» Просят прислать еще.
15–21. На фронте ничего существенного и у нас тоже. Все ждем письма от Вивы и каждый день разочарование... Строим разные предположения, из которых самым основательным нам кажется, что он на секретном военном заводе.
22. Вторая годовщина войны... Как они ужасны и как продолжительны, эти современные войны! Грандиозные масштабы жертв и разрушений ничуть не повели к быстрым развязкам. Наоборот — враждующие стороны приобрели необычайную выносливость.
Получили, после почти 2хмесячного перерыва, письмо от Вивы. Но не обрадовало оно нас: оказывается, он на практике в части, в 60 к[ило]м[етрах] от фронта, а совсем не на заводе. Где уж ему попасть на завод при его скромности. Пишет Вива, что, м[ожет] б[ыть], он и останется в этой части, а в школу не вернется. Он нам писал, но письма не дошли.
23–25. Ездили рыбачить на Или. Опять неудача — не было клева. Рыбалка ведется шкурами. Я поймал пять небольших сазанов и османа, два сазана и османа выменял на хлеб. Все девять штук весят к[ило]г[рамма] 2. Ребята рыбачили сачком в Каскеленке, ловили мелких усачей и добыли хорошую маринку, которая пошла в уху.
26. Заболел гриппом. Причина — мылся на Или во время ветра и меня продуло.
27–28. Болезнь. Лежу, читаю.
29–30. Начал оформлять рукопись «Б[ойцов]-н[евидимок]». Думаю все таки послать в Детгиз. М[ожет] б[ыть], выдастся благоприятная полоса — и напечатают.
Июль.
1. Продолжал работу над рукописью.
2. Ничего особенного. Много возился над велосипедом, собираюсь ехать в Талгар.
3. Поездка в Талгар не состоялась, опять подвели нипели. Велосипед стоит, а не ездит.
4–6. Ничего существенного в нашей жизни, но на фронте большое событие: 5-го июля утром немцы начали наступление на Орловско-Курском и Белгородском направлениях. Наши войска наносят им огромные потери.
7. Ходил в колхоз «2-ая Пятилетка» с ордером на маслоко и сливки (полученный сестрой Анны Демьяновны, она работает на спиртзаводе и таких ордеров получает много). Мне за работу — половина. Я пишу — ходил, хотя со мной был велосипед; но туда шел, т[ак] к[ак] дорога в гору, а оттуда — испортился нипель и я никак не мог его исправить. Шел километров 16, голова страшно разболелась, а порошка с собой не было.
Все же заработал 2л[итра] сливок, ¾ к[ило]г[рамма] слив[очного] масла и чашку творогу, там меня вволю напоили сливками. Из дому вышел в 6 ч[асов] утра, вернулся в 7 ч[асов] вечера. Видел работу (вернее, безделье) на Алмаатинской ГЭС. Судя по темпам, ничего они к осени не сделают.
8. Получил письма от Евгения и Верочки Барсуковой. Евг[ений] пишет, что мой вызов отложен, т[ак] к[ак] дан очень малый лимит на в'езд. Но мы не жалеем, т[ак] к[ак] из письма выяснилось, что Москву бомбят. Да и голодно там очень. В этот же день узнали из письма от Молодовых, что умер от голода тесть Бори. Значит, надо пока сидеть здесь! Евгении пишет, что Ин[ститу]т продолжает считать меня своим работником, мне больше ничего и не нужно.
9. Ничего существенного.
10–11. Ходили с Адиком в Талгар пешком, т[ак] к[ак] проклятый велосипед отказывается работать. Туда дошли довольно хорошо, хотя вышли в самый жар (12 ч[асов] дня). Адик собирал и ел урюк из сада, где дед Ходосов сторожем. Кило два унесли домой. Обратная дорога далась трудно. Адику страшно жгло босые ноги, несколько раз отдыхали. Шли с 10 ч[асов] утра до 7 часов вечера. А все-таки Адик оказался выносливее, чем я ожидал.
В Талгаре приобрели 6½к[ило]г[раммов] масла, частью за деньги, частью на мену. Из них пока получили 5 к[ило]г[раммов]. Это уже заготовка на зиму.
Дома две новости.
Первая — необычайно важная — союзники 10 июля утром высадились в Сицилии! Теперь дело пойдет...
Вторая — касающаяся меня лично и не очень приятная, но я почему-то отнесся к ней совершенно спокойно: Детгиз забраковал план «Покор[енной] молнии», слишком общая тема. и изданы книги в этой области.
12. Весь день отдых, чувствую себя очень слабым. Адик настаивает на том, чтобы как можно скорее ехать на рыбалку. Я отложил от'езд до завтрашнего вечера.
13. Прекрасные сведения с второго фронта: союзники заняли Сиракузы и ряд других городов на Сицилии. Взято 2 тыс[ячи] пленных. Думаю, что Сицилия не продержится и недели.
Сила немецкого наступления на нашем фронте ослабевает.
14. Сборы на рыбалку.
15–16. Вечером поехали на Комсом[ольские] озера, но соблазненные рассказами одного телеграфиста, изменили маршрут и направились на Или, вернее на ее приток Кара-Су, который рыбаки ласкательно зовут «Карасучкой». На ст[анцию] Или приехали в 1 час ночи и шли ночью часа два, пока не пришли на место. До утра Адик и Олег спали, а я жег костер.
Рыбалка оказалась прекрасная, но не для нас. Опытный рыбак, расположившийся по соседству с нами, наловил не меньше 10 к[ило]г[раммов], а мы поймали только 4 небольших сазанов, вдобавок, когда дело начало налаживаться, оказалось, что ребята накопали очень мало червей и спешно пришлось возвращаться по жаре да на станцию к 6-часовому поезду. Было весьма обидно...
Домой вернулись в 11 вечера (16 числа)
16–20. Наши войска повели наступление; об этом мы узнали, вернувшись с рыбалки. Огромные успехи наших войск, крупные потери противника. Частичные успехи немцев во время их наступления ликвидируются. Красн[ая] Армия положила предел наступлению гитлеровцев на восток. Союзники захватывают Сицилию.
21. С вечерним поездом поехали на Комс[омольское] озеро, в 9 часов сошли на 71 раз'езде и пошли по ночной степи. Небо было покрыто тучами, блестели зарницы. Когда дошли до мельницы, начал капать дождик, невдалеке загремел гром. Попросились к колхозникам и провели ночь в шалаше — неплохо.
22–24. Чудесные дни на озере. Каждый день ели замечательную уху из окуней, жирную, наваристую.
Сазанов ловили плохо, оказалось, наши снасти неотрегулированы, закидывали мы слишком близко. Об этих недостатках я узнал от группы офицеров, приехавших на рыбалку в автомобиле. Оказалось также, что надо ловить на хлеб. Я нашел в камышах пару длинных удилищ, рыбалка направилась. Крупный сазан оборвал у меня на вторую ночь леску — непрочную; наживка — червь. На кузнеца поймал ночью же сазана, грамм на 300. На третью ночь расставил 7–8 удочек — ничего! В общем — вечером третьего дня нашей рыбалки весело ловил сазанчиков, поймал больше 15, правда, небольших, но их ловить весьма приятно — так они сильны и упористы. Домой вернулись ночью, около часа.
25. Отдых от рыбалки.
26. Утром нас разбудила Фанни Солом[оновна] радостной и неожиданной вестью: Муссолини ушел в отставку! Значит близок конец Италии, скоро она выйдет из войны. На место дуче назначен маршал Бадольо.