1. Утром получили багаж. В очереди к кассе стоял недолго, но замучился, таская вещи из камеры хранения наверх через коридоры, заставленные тележками с грузом. Вымок, как мышь, опять размахал левую руку. Багаж свезли в санит[арной] машине за 400 руб[лей]. Ура, теперь багаж дома! Ящик с пиш[ущей] машинкой поломался, но внутри все в целости и машинка работает. В футляре от стенных часов лопнуло одно стекло, есть и другие мелкие поломки, но в общем все в порядке, продукты все целы, а это главное.
Гора с плеч долой, эвакуация закончена, все имущество в Москве.
Ездил в Комитет по Высш[ей] Школе, хотел оформить справку об утверждении в должности доцента, но безуспешно.
Заходил к Камиру. Он при мне звонил полк[овнику] Шиукову; у того оказалась рукопись «Боевой самолет», и он согласился работать со мной над тем, чтобы создать из нее книгу «Совр[еменная] авиация» для Детгиза. Просил меня Шиуков позвонить ему в понед[ельник], 6-XII, чтобы условиться о встрече.
Был у Сергеева. Теперь он уже толкует о том, что книга моя не срочная, м[ожет] б[ыть] издана во второй половине 44 г[ода], работать над ней можно не спеша, но договор они со мной заключать будут. Посмотрим. Оказ[ывается], Сергеев совсем не так уж влиятелен в редакции, как он говорил в. А[лма]-А[та].
Вечером разбирали багаж, гл[авным] образом книги.
2. С утра занимался в Ин[ститу]те, потом отправился в Энергосбыт, хлопотать лимит, отказали и там — опять же надо нотариальн[ую] копию. Со справкой, выданной мне из Ин[ститу]та А. С. Покровской, отправился к нотариусу, копии были еще накануне напечатаны, сдал на засвидетельствование.
В тот же день отправил в Молотов, в архив Наркомугля, заявление о высылке мне выписки из протокола об утверждении меня в должности доцента.
3. Утром был на комиссии в военкомате — признан годным к нестроевой службе. Заявил об этом в Ин[ститу]те, предложили в понедельник принести бумаги — чтобы меня забронировать.
4. После Ин[ститу]та поспешил в нотар[иальную] контору, получил там копии и пешком пошел в Электросбыт. Вышел очень удачно на улицу Осипенко, было полов[ина] пятого, прием до 5. Сделал дело быстро и удачно — получил лимит на 2,3 кв. в день — теперь живем!
5. Ездили на дачу. Абсолютно все разграблено — остались голые стены, даже многие рамы вынуты. Немцы, пожалуй, не сделали бы так чисто. Даже все полочки со стен содраны. Велосипеды случайно уцелели, но заржавели сильно. Часть уцелевших вещей перенес к Шумилову, часть с большими трудами свез и снес к Потапову.
6. Звонил Шиукову, он просил зайти завтра. Свез в ССП копию со справки о присвоении звания доцента. Приняли и написали соответ[ствующее] ходат[айство] в Карт. бюро, которое я свез в Литфонд — Петру Иванычу.
7. Ездил за новыми карточками, но П[етр] И[ваныч] их еще не получил. Заезжал к Шиукову — тоже неудачно. Его не было дома, я подождал часа 1½ и поехал домой.
8. Получил литерный паек и прикрепился к магазину. Снабжение теперь будет очень хорошее, особенно если сравнить с тем, какое было в Алма-Ата. Вот норма (на всех трех человек): 10,6 к[ило]г[раммов] мясо — и рыбопродуктов, 3 к[ило]г[рамма] жиров, 7,5 к[ило]г[раммов] макар[он] и круп, 3 к[ило]г[рамма] сахару и конд[итерских] изд[елий], 1 к[ило]г[рамм] печенья, 10 яиц, мыло, табак и т. д.
9. Утром встал со страшной голов[ной] болью, t° — 37,4.
Пришлось все же ехать в Ин[ститу]т. Выпил зараз два порошка от гол[овной] боли и отправился. Был я весь мокрый, кашель, головная боль. Даже не хотел читать лекцию, но вошел, посмотрел на эту сотню голов... и начал. В общем «разошелся», провел все 4 часа, а вернувшись домой, смерил t° — 38,6°. Пошел в поликлинику, получил бюллетень.
От Вивы — письмо из Сталинабада, пишет, что ждет нового назначения, куда — неизвестно.
10. Весь день лежал.
11–12. Болезнь. Читаю.
13. Не совсем поправился, но ездил в Ин[ститу]т, читал лекцию.
Потом был в Литфонде, подписался на «Вечерку» и «Лит[ературу] и Иск[усство].» Других газет не дали.
14. Занимался в Ин[ститу]те. Свез в Литфонд стандарт[ные] справки, подал заявление на дрова.
15. Перепечатал «Молдавию», пользуясь свободным днем.
16. Созвонился с Шиуковым, вечером был у него. Говорили о характере книги, он мне дал свою рукопись и иллюстрации к ней. Вернулся около 10 вечера.
17–18. Читал шиуковскую рукопись. Материала много, но изложен он суховато, в стиле учебника. Надо его оживить.
19. Ездили в Никольское, к Верочке Барсуковой. Вернувшись, занимался с Адиком (это приходится делать почти каждый вечер).
20. Ничего существенного.
21. Ездил в райсобес после занятий в Ин[ститу]те, хотел встать на учет, но не было справки из домоуправления. Побывал в Литфонде, узнавал о дровах, никаких результатов.
22. Стал на учет в райсобесе, а потом два раза был на Рогожском рынке, притащил на себе дрова, не особенно приятное занятие, заболела спина. Вечером написал план книги «Совр[еменная] авиация».
23. Получил гонорар из УОАП — 300 р[ублей], но забыл узнать за что — от «Дойны» или из какого-нибудь кукольного театра? Надо справиться. Ездил к Шиукову, долго беседовали о книге, он мой план принял.
24. Ездил в Детгиз к Камиру, не застал его. Оттуда прошел в Молдавское постпредство и вдруг встретил там Деляну! Оказывается «Дойна» приехала сегодня — вот ждали бы мы их! Мы уж в Москве больше месяца... Гершфельда не видел, но видел его сестру. Передал привет Д[авиду] Г[ригорьевичу], просил заходить. Вероятно, они будут давать концерты. Деляну подал мысль об издании сборника стихов, для которых я бы явился переводчиком, он обещал зайти. Он не хочет ехать с «Дойной», думает остаться в Москве.
Хлопотал в Литфонде о дровах, опять безрезультатно.
25. Грустная новость!.. Узнал, что умер Анатолий Михайлович Розов, Толя Розов, мой друг и соавтор... Была его дочь Туся и рассказала, что его нет на свете уже полтора года. Подробности смерти ужасны. Умер он одинокий, всеми покинутый, семья его — жена и дочь — были в Куйбышеве, где прекрасно жили. Погубил Толю не голод, не холод, а его неприсобленность к жизни, отсутствие энергии, напора, заставляющего цепляться за жизнь зубами, ногтями. Бедный друг! Не войдет уж он никогда, не стукнет в дверь со словами: «Можно?» Грустно...
Сегодня же узнал о Марголиных. Получил от нее письмо из Мордовской АССР, из г[орода] Темникова, где она живет с Мишей [нрзб: или «Митей»?]. А Абрам Исаевич, оказывается, все еще в Кр[асной] Армии, был на передовой, имеет медаль за храбрость и чуть не попал в офицеры, но что-то помешало. Вот еще вояка обнаружился!
Кстати — 23-XII был в квартире Пермитиных, узнал, что она занята. Ан[астасия] Ив[ановна] не вернулась, Ефим тем более и когда ему удастся снова вернуться в Москву — неизвестно.
26. Утром ходил на Рогожский рынок и договорился с шоферами о том, что они привезут вечером кубометр дров за 1000 р[ублей]. Обманули, не привезли. А мы из-за них не поехали к Худяковым.
Перепечатал план книги «Совр[еменная] авиация».
27. Созвонился с Камиром, он просил заехать к нему с планом в 5 часов. После лекции в Ин[ститу]те поехал. План он забраковал из-за его энциклопедичности. Такую книгу Детгизу сейчас не осилить. Нужна книга: «Самолеты на войне», такую он и предлагает написать. Договорились на том, что я буду основным автором этой книги, а Шиуков — соавтором и, возможно, только консультантом, если ничего не напишет (а это, вероятно, так и будет). Камир просил составить новый план и согласовать его с Шиуковым.
Домой вернулся со зверской головной болью.
28. После Ин[ститу]та работал над планом книги «Самолеты на войне». План получился большой, развернутый.
29. Утром план перепечатал. Захватил в Детгизе ходатайство Камира в Литфонд о дровах для меня, но оно ничуть не подействовало на твердолобого Хесина. Он опять отказал мне.
В Детгизе встретил Маршака, он поздоровался так, точно мы вчера лишь виделись в Москве. Вид у него очень неважный, он все болеет.
— Над чем вы работаете?
— Буду писать книгу «Самолеты на войне»
— Это хорошо. А беллетристика?
— Пока ничего.
— Вам надо стать лауреатом сталинской премии.
— Я бы ничего не имел против... — Сказал ему о «Цар[ском] токаре». Он того мнения, что надо сдать во «взрослое» изд[атель]ство.
Обещает помочь (но цену этой помощи я уже знаю. Кончается ничем, как с «Рыбкой-Финитой»). Просил меня звонить.
Завез план Шиукову (а второй оставил в Детгизе Лунину для передачи Камиру).
30. После занятий в Ин[ститу]те заезжал в Литфонд, получил карточки. Звонил Камиру, его мой план вполне удовлетворил. Если Шиуков его одобрит, Детгиз будет заключать договор.
31. Опять звонил Камиру. Шиуков с планом согласился, так что Камир оформляет договор. Просил послезавтра позвонить, он скажет, когда приехать для подписания. 8 листов, мой гонорар 1300 р[ублей], Шиукову — особо.
Между делами оформил маленькое, но существенное дело: прикрепился на хлеб к соседней булочной, где всегда бывает белый хлеб, и где нам очень удобно получать. Для этого пришлось побывать в Таганской конторе хлебторга.
Новый Год поехали встречать к Евгению. Поездка была очень трудная — трамваи переполнены, пробки на путях, где застревают буксующие машины... Но все же доехали благополучно. Женя вернулся в 10 часов, у них оказалась обрезанной радиопроводка, мы с Герой ее исправили. В 11½ сводка — взят Житомир и еще 150 пунктов. Без четверти двенадцать — выступление М[ихаила] И[вановича] Калинина.
Женя рассказывал много интересного, такого, чего нет в печати.
В двенадцать подняли стаканы с вином...
https://corpus.prozhito.org/person/1852