жку переставит, но я сказал ей, что имею право донести до публики мои размышления об увиденном. И я это делаю вот на этой самой странице, увековечивая Ларису в будущей книге, которую она, возможно, поставит на более выгодное место. Вот такие пироги.
Приехал домой поздно. Еще заезжал в институт за машиной и уехал после шести. По дороге слушал «Маяк», очень толковый редактор журнала «Эксперт» Александр Привалов отвечал на вопросы слушателей. Говорилось об инициативе Миронова по избранию Путина, о Палестине и об Иране. Привалов сказал, что, судя по космическим наблюдениям третьих стран, англичане действительно нарушили водное пространство Ирана.
B.C., собираясь на завтрашний диализ, отыскала старое замшевое пальто, примерила. В ней проснулось женское, и это вселяет надежду на благополучный исход болезни.
Стал готовиться к семинару, вычитывать верстку новой порции дневников в «Российском колоколе».
3 апреля, вторник. Совершенно бездарно сегодня провел семинар по рассказам Александры Денисенко. Такой детский лепет, идущий от полного незнания литературы. Сносной оказалась только сказка, написанная про Лису, которая съела Колобка. Здесь есть небольшой элемент стиля и некоторое сатирическое начало. Я оснастил свои доводы примерами из большой литературы, даже принес с собой несколько книг, от Лимонова до Стендаля. Не знаю, будет ли результат от этих попыток.
Днем звонила В.К. Харченко с очень интересной вестью. Завтра у них в Белгороде аспирантка защищает диссертацию с мудреным названием. По крайней мере, в заголовке работы есть слова, которые мне сложно сразу усвоить: «самоидентификация» и «фрустрация». В общем, ни фамилии аспирантки, ни точного названия я не запомнил, но зафиксировал в памяти имена четырех писателей, на чьих материалах проведено исследование. Это классики: отравленный когда-то гэпэушниками и ныне презираемый либералами М.Горький, гонимый, вплоть до тюремной отсидки, за нетрадиционную ориентацию О.Уайльд, погибший на странной дуэли М.Лермонтов, а также… затурканный жизнью и критическим забором С.Есин.
Вторым событием, мимо которого не могу пройти, стала любопытная статья в моем любимом «Труде» о Феде Тарасове: «Слова и музыка. Зачем без пяти минут доктор наук стал студентом консерватории?» Автор, кажется, наша студентка Ольга Рычкова. В статье не указано только одного: у сына филолога папа профессор и доктор филологии, ныне ректор. Здесь у меня четкая и определенная зависть. Я всегда думал о том, чего бы я достиг, если бы в юности был хоть один толчок, хоть какая-либо помощь извне. Единственное, что было, – это, наряду со званием «сын репрессированного», московская прописка и жилье. Спасибо тебе, мама. Мне нравится, что отец тянет сына и сейчас, какие нужны связи, чтобы появилась подобная статья. Но любопытно и другое: какой безошибочный выбор и прагматическая точность в научной карьере сына. Здесь есть чему поучиться современной молодежи: в 23 года окончил аспирантуру МГУ, защитил диссертацию «Евангельский текст в художественных произведениях Достоевского» и был приглашен на должность старшего научного сотрудника в Институт мировой литературы. В тридцать лет Федя поступил в докторантуру. Художественную карьеру, тоже описанную в этой заметке, опускаю. Скоро Федя будет защищать докторскую на тему «Пушкин и Достоевский: евангельское слово в литературной традиции». Вспомнил в связи с этим Ирину Константиновну Архипову, которая до оперы участвовала, как архитектор, в проектировании нового здания МГУ. Все бросила – только пение. Но филологический след есть и здесь: кажется, Ирина Константиновна занималась у жены знаменитого нашего ученого-филолога В.В. Виноградова.
4 апреля, среда. Утром ездили – за рулем был Виктор – в «Метро» за продуктами и всякой хозяйственной мелочью. Хорошо рассчитанный график чуть ли не полетел из-за невероятных пробок на дорогах.. Еле-еле дотащили все купленное до машины. Неужели мы все это съедим? Мешок сахара, а сколько мяса, овощей, масла и прочего! Успели даже поесть жареной картошки с намаринованными прошлой осенью помидорами и перцем. О том, чтобы ехать в институт на машине, как предполагал, не могло быть и речи. До защиты дипломов – оставалось полтора часа, но совершенно не факт, что за это время можно было добраться. Правда, в старое время на это потребовалось бы двадцать минут. Выручило, как обычно, московское метро.
Что касается наших транспортных пробок, то они «достали» даже иностранцев. В «Труде» под рубрикой «Они – о нас» есть заметочка с таким заголовком: «О высокой смертности». Здесь кричит каждое слово.
Показатели смертности в России по причине промышленных аварий вчетверо выше, чем в Америке. Один российский чиновник недавно сказал, что две трети всех несчастных случаев на дорогах Европы приходятся на Россию. Учитывая соотношение к общему количеству машин, получается, что российские дороги самые опасные. Заказные убийства и убийства на национальной почве – это только одна из очевидных причин того, что уровень убийств в России в 20 раз выше, чем в Западной Европе, а самоубийств в пять раз выше, чем, например, в Великобритании. Общий уровень насильственных смертей в России беспрецедентно высок. В сочетании со СПИДом, туберкулезом и другими болезнями это ведет к небывалому демографическому спаду.
Защищалось шестеро моих студентов. Двое из них – Алена Бондарева и …. получили «с отличием». Мне казалось, что несправедливы были к Роману Подлесских, неверно прочитав его гротескные рассказы. Мне они определенно нравились. Рома, как мне кажется, обиделся, даже не остался на посиделки. Защиты прошли довольно легко, хотя несколько расстроила рецензия Самида по диплому …….. На мой взгляд, он, во-первых, не вполне понял довольно интересные пассажи этой повести, во-вторых, зря стал цепляться за сцену с кавказцем, ну здесь я еще его болезненность могу понять, но все же, думаю, что его раздражение связано с собственными писательскими и домашними проблемами. Я и вообще не люблю, когда треплют студента только для того, чтобы самоутвердиться и что-то доказать коллегам. Могла быть помягче и рецензия Руслана Киреева на «специфический» роман Насти Тагуновой. Но, конечно, почти любого литератора в силу нашего менталитета напугает роман двух девушек. Во время защиты мне очень понравились спокойная и точная речь Аниты Борисовны Можаевой и рецензии Болычева. У Можаевой был не только очень добрый взгляд на все, что представили студенты, но еще и конкретные предложения, в частности, анализируя Бондареву, она кое-что ей посоветовала. Болычев очень точно определил киношные пристрастия Насти Тагуновой, сериальность ее текстов. Поделом мне досталось от Алексея Варламова за Илью Черныха.
После защиты неплохо посидели с ребятами. Меня тронуло, что на этот раз к ним присоединились и родители: мать Насти, которая подарила мне букет гладиолусов, мать Алены. На вечеринку пришел Б.Н.Т., чтобы принести мне приглашение на его вечер в четверг 19 апреля, и немножко застрял в этой гульбе. Поэтому не совсем ловко было, когда обе женщины при нем говорили, что они обязаны мне и благодарят за своих детей. Они, дескать, помнят, какими их дочки были на первом курсе, и видят их сегодня. Одна из матерей даже сказала, что прочла вместе с дочерью все до одной работы, которые мы обсуждали на семинарах. Я старался перевести разговор на институт, на систему постановки в нем дела, но у меня ничего не получалось, мамаши твердили, что все это именно моя персональная заслуга. Ну, уж на все сто процентов я в это, конечно, не верю.
Но на этом день еще не закончился, потому что к семи мне надо было идти в Центральный молодежный театр на спектакль по книге Бориса Васильева «А зори здесь тихие». Это опять на премию Москвы. На этот раз возникло некоторое разнообразие. С нами шел новый член комиссии актер Стеблов, тот самый, который прославился, сыграв в фильме Хуциева «А я иду, шагаю по Москве» Мы должны были снова посмотреть того же актера Алексея Б………, так не понравившегося нам в воскресенье. Играли, как уже было на спектакле «Дневник Анны Франк», не в большом зале, а на малой сцене. Полагаю, это вызвано несколькими обстоятельствами. Спектакль почти взрослый, много народа не соберешь, потому что не самая ходовая тема, и все еще помнят фильм Ростоцкого. Да и подобный текст, с массой достаточно заштампованных и угадываемых ситуаций, трудно играть и произносить на большой зал. Васильев писатель средний, но вот все же создал один из самых значительных за последнее время мифов. Я еще раз убедился, что, как правило, мифы создаются на основе письма внестилевого. Старшину Васкова актер играл довольно уверенно, хотя, как и в воскресенье, крика было много, но этот спектакль понравился мне больше. Все очень ровно, есть несколько находок, достаточно уверенно разведены актрисы, за их старанием не так бросается в глаза слабый текст, но неоспоримо другое: невероятное внимание, с каким молодые – 16-17 лет – зрители смотрят этот спектакль. Я-то в эту коллизию не верю, видя здесь хорошую конструкцию, прогибающуюся именно в тех случаях, когда это надо, но они в конкретных образах и предметах, видимо, впервые узнают тяжкую правду о той войне. Значит, некое белое историческое пятно у молодого зрителя сужается.
Вернувшись из театра, сел читать верстку дневников для «Колокола».
5 апреля, четверг. Новости: английские военные, из-за которых чуть ли не началась война, вернулись из иранского плена на родину. Их, выпровоженных из Ирана со всей показной радушностью, встретили родные, близкие, но завтра им надо будет ответить на ряд вопросов сослуживцев и прессы. Об иранском гостеприимстве, о своих извинениях, о том, в чьих же территориальных водах они попали в плен. Для российского зрителя здесь важно то, что этим ребятам все же сначала дали встретиться с родными. Я представляю в этой ситуации нашу административную реакцию.
На Украине продолжается противостояние властей. Об этом телевидение и радио говорят целый день. Есть тревога, что на этот раз все может вылиться в трагические формы. В этом смысле для Украины дело привычное: брат на брата.