олжали вовсю щелкать и слепить глаза вспышками. После каждого ее ответа молодой ведущий, в лучших традициях свадебного застолья, азартно кричал: «Аплодисменты!» и зал послушно, слаженно хлопал, пока героиня вечера не обратилась к «тамаде» через переводчицу: «Пожалуйста, не заставляйте публику аплодировать. Мы же не в цирке!» Стоит отдать ей должное, даже в таких тяжелых условиях типичного российского презрения к международным нормам проведении подобных мероприятий Катрин Денев повела себя как профессионал: выдержала многие неудобства, установила свои правила игры и тем самым дала урок всему провинциальному собранию».
Подобному можно лишь удивляться. Но здесь видно невежество и, как отмечено в статье, потуги все деньги списать на звезду мирового кино. Почему же не пригласили автора монографии о Катрин Денев Андрея Плахова, который мог бы спасти положение?
6 апреля, вторник. Утром полтора часа посидел с драматургами. Естественно, никто из них никаких заданий не выполнил. На прошлых занятиях я просил написать «монолог на кухне». Мне стали говорить о возникших намерениях, которые не сумели реализовать. «Так трусами нас делают раздумья, и так решимости природный цвет хиреет под налетом мысли буйной». Впрочем, шестикурсница Надежда Васильева написала две небольших сценки, действие которых разворачивалось где-то возле плиты. В одной из них был просто прекрасный зачин: прислуга, гувернантка, горничная и повариха разговаривают на кухне. Вот бы из этого ей же и сделать пьесу! К сожалению, у Васильевой очень быстрое и легкое перо, держащее лишь форму диалога и не чувствующее внутренней социальной обостренности.
На моем семинаре обсуждали Нину, написавшую неплохой текст. Но все повторилось опять. Нина, у которой еще есть и маленький ребенок, верующая и православная. Веры в Бога и мотивов жизни простых людей много в ее рассказах. В них есть цельность убежденности, но это ребята пропускают, а нападают на мелкие ошибки в стиле, которые я здесь почти не замечаю, полагая их продолжением видения автора.
Королев принес папку с Кюстином. Он хотел предложить мне вариант сокращения, но я принесенного еще не смотрел, потому что в суматохе позабыл папку на работе. Зато получил у Леши уже напечатанную книжку В.К. Харченко о моих дневниках. Завтра возьму с десяток экземпляров, чтобы раздать на конференции. А также получил зарплату за себя и за С.П. С размышлениями о завтрашней конференции и о своем докладе я и уехал домой.
Вечером забежал С.П., заставил меня продекламировать мой доклад, все раскритиковал, кое-что мне подсказал. И не успел он уйти, как у меня сложился новый образ завтрашнего выступления. Я даже не стал ничего записывать и просто начал смотреть замечательную передачу по каналу «Культура» о Романе Якобсоне и Викторе Шкловском. Как будет, так будет.
Основную мысль передачи, казалось, обнажила М.О. Чудакова, сказав, что оба были с задатками гениальности, но один жил в свободной стране и сумел развиться до конца, а второй выбрал вместе с родиной несвободу. Но истинный смысл оказался значительно шире, потому что здесь показан и фон той эпохи, и названы другие имена, и высвечены другие вывернутые судьбы. Маяковский, Брики, Эльза Триоле, Луи Арагон, Теодор Нетте, Троцкий, даже упоминается Горький. Все же Шкловский был не только удивительно смелый человек, но еще и верткий…
7 апреля, среда. Заснул вчера довольно рано, однако ночью просыпался, все время думал о завтрашнем своем докладе и успокаивал себя, что все получится. Встал в восемь, опять повозился с бумагами, поел и слушал радио. В Киргизии очень крупные народные волнения, народ в областях кое-где штурмует здания местных администраций. Говорят о стрельбе и погибших. Одновременно по радио передали, что установлены личности обеих террористок, взорвавших себя в московском метро. Это молодые женщины из горных дагестанских селений. Одна из них получила высшее образование, работала учительницей.
К десяти пришел за мною С.П. и повел меня в Педуниверситет на заклание. От дома это удивительно близко, доехали за полчаса. От метро «Фрунзенская» идти пять минут, мимо морга, из которого мы забирали хоронить папу. Еще раз поразился, какое удобное и красивое здание этот университет. Конференция начиналась в полукруглом нарядном зале на втором этаже. Наверное, здесь заседает ученый совет, но раньше, вероятно, была часовня. Народа много, многие мне отдаленно знакомы еще по конференции англистов, проходившей лет десять назад у нас в институте. Встретился и с близко знакомыми. Это Владимир Андреевич Луков, мой научный консультант по докторской диссертации, и Марина Ивановна Никола. Марина Ивановна всегда поражает меня своим негромким обаянием; здесь же и Владислав Александрович Пронин. Много лиц молодых. Конференция должна была начаться с доклада Игоря Шайтанова, но он, как звезда, поэтому светит только издалека. На моей памяти это не впервые. Точно так же Шайтанов не пришел и на мою защиту. Итак, первой выступила с докладом Зоя Ивановна Кирноза. То, что говорила Зоя Ивановна, как она увидела впервые Бахтина, как была на его вечере в УДЛ, мне было и интересно и понятно. Кирноза доказывала очень простенькую формулу, что произведение складывается в сложных отражениях авторского намерения и читательских представлений. Естественно, читательские мифы потом возвращаются и к писателю, понуждая его на новое плетение слов. Мне-то уж это было очевидно и как бы лежало перед глазами.
Свой доклад, не очень мудреный, я произнес довольно бойко. Вот, дескать, вы так много говорили о писателе: он перед вами. Еще Зоя Михайловна Кочеткова когда-то сказала мне, что я с листа читаю плохо, я это запомнил. Поэтому теперь то, что пишу, откладываю в сторону и начинаю все пересказывать своими словами, попадая в текст или не попадая, как джазовый музыкант не попадает в нужную ноту, но, тем не менее, вызывает иногда даже больший эффект. Собственно, тезис у меня не очень сложный: был ли Кюстин, как уверяет патриотическое литературоведение, русофобом или не был? К счастью, как вчера мне посоветовал С.П., я не стал опровергать каждое выдвинутое положение С.Ю. Куняева, а остановился на одном или двух, и этого оказалось вполне достаточно. Получил и аплодисменты и улыбки. Потом В.А. Луков мне сказал, что был очень важен взятый мною «неакадемический» тон. Но Володя просто очень добрый человек.
Домой вернулся уже к двум часам дня, а к половине четвертого приехал С.П., читавший еще где-то лекцию. С ним и покатил на дачу в Обнинск. Наконец-то я, который диетничал весь последний месяц, досыта наелся! Грибной суп я привез из дома, а превосходное азу из говядины прихватил с собою С.П. Вечером я себе изменил и посмотрел проправительственные «Новости». В Москве-то я телевизор, то есть почти ни один из каналов, кроме «Культуры» и Discovery, по-настоящему не смотрю. Видел кадры из Киргизии. Разграбили дом президента, кажется, толпа пыталась растерзать министра внутренних дел. Местное правительство подало в отставку, а президент вроде бы куда-то улетел. Выступая по телевидению, Путин сказал, что незадачливый глава Киргизии наступил на те же грабли, что и предыдущая администрация. Претензии-то у народа те же: нет работы, везде мафия и коррупция. Интересно, как на все это действительно смотрят наши власти?
Сегодня же Путин встретился в Катыни с польским премьер-министром. А день или два назад показали по ТВ фильм Вайды о Катыни. К сожалению, фильма я не видел, но, похоже, мы опять решаем политические проблемы за счет репутации Сталина. Упомянуто было какое-то сталинское письмо, в котором он писал о расстреле поляков как неблагонадежных перед надвигающейся войной. Вроде бы Ельцин передал это письмо в самом начале перестройки Леху Валенсе. Хорош руководитель, разбрасывающийся государственными тайнами! Но чего было можно еще от Ельцина ожидать? Впрочем, сталинский миф выдержал и не такое.
8 апреля, четверг.В Бишкеке революция. Толпа, пять лет назад снесшая президента Акаева, который нашел себе приют в Москве, снесла теперь и его «цветочного» преемника. Во главе правительства стала спикер парламента, немолодая дама, и сразу же направили делегацию в Москву: за деньгами и гуманитарной помощью. Я тут же опять вспомнил выступление по радио того парня, который советовал в республики Кавказа высылать в качестве управителя кого-нибудь из Москвы. Для «своих» во всей Азии и Африке племенное и родовое всегда окажется важнее и значительнее общего и народного. Кстати, вечером у Киры Прошутинской была передача о том, что в недрах власти готовится закон о полном переходе большинства медицинских и учебных заведений на хозрасчет. Деньги будут выдаваться в зависимости от эффективности того или иного учреждения. Похоже, это опять задумка Высшей школы экономики, откуда всегда смердит новыми инициативами, так враждебными нашему русскому укладу. Я подумал, что если деньги отдадут начальству, то оно в первую очередь постарается снабдить ими себя и, чтобы прикрыть эту несправедливость, свое ближайшее окружение. Как все это делается, я уже видел.
Продолжаются теракты на Кавказе, но к этому прибавился еще и международный скандал с семилетним мальчиком Артемом Савельевым. Его усыновила медсестра из Америки. Мальчик жил в детском доме, американка несколько раз приезжала в Партизанск - это, кажется, Дальний Восток, - чтобы лучше перед усыновлением с ним познакомиться, а потом, около года поиграв у себя на родине в дочки-матери, купила ему билет и с запиской отправила обратно в Россию. Был даже нанят специальный гид, который встретил мальчика в Москве и отвез в Министерство образования!
9 апреля, пятница. Весь день сидел дома, читал книжку Льва Бердникова «Щеголи и вертопрахи». Здесь масса поразительного материала, и восемнадцатый век, который я-то знаю, в основном, в изложении Алексея Толстого, встает в поразительных по драматизму подробностях.
Естественно, выбираю, что-то связанное с коррупцией - слово это в России XVIII века еще не знали - и с казнокрадством.