а все очень современно - вносят пьяного в лоскуты Гамлета в джинсах и маечке и быстренько его трезвят перед инаугурацией Клавдия.
Но утро началось с визита к Наталье, двоюродной сестре Ю.И., - нас накормили завтраком, мы посидели, повспоминали, поговорили о саде-огороде, нынче ведь многие - дачники и огородники. Потом поехали на фабрику, где тоже все было необычно, потому что мною занимались, и я не был предоставлен сам себе. Невероятно обаятельный менеджер внушил мне, как мне надо одеваться, и я сначала купил себе одежду на будний день, потом купил себе такой же, как и у Ю.И., модный осенний бушлат с погончиками, а затем и еще одну весенне-летнюю куртку. На куртке только чуть укоротят рукава и все вдобавок привезут мне прямо в Москву. Ура!
Но это лишь внешняя канва нашего путешествия, потому что суть его состояла в прекрасных, долгих и ненадоедающих разговорах. Чего мы только не обсудили: Питер, работу, состояние искусства, статью в «Литературной России», удобство «Сапсана» и многое-многое другое.
Скажу подробнее только о двух вещах, чтобы не уходить от своих привычек. О «Сапсане» - поезде, который идет, как ракета, без громыхания на рельсах, без шума, гама, и так быстро, что можно себе позволить утром поехать в Петербург, а уже вечером, сделав все дела, спокойно вернуться в Москву. Но, оказывается, - не только одни фанфары, - «Сапсан» невероятно много наделал в провинции проблем. Железнодорожный путь-то из столицы в Питер только один, и этот летящий, как стрела, без остановок, поезд уже не позволил, как бывало раньше, ходить от одной небольшой станции к другой целому ряду местных электричек. Об этом я уже читал статью в «РГ». Цивилизацию для одних граждан нельзя строить в ущерб других.
Второе, так сказать «антре», которое я не могу пропустить, это «Новая газета», которую я купил по дороге. Вот что значит, ничего не пропуская, вести свою летопись! Если в «Российской газете» два дня назад были опубликованы заработки правительственных мужей - министров и вице-премьеров, включая президента и премьер-министра, то в «Новой газете» «засвечены» заработки скромных жен, а иногда и таких жен, которые и сами по себе члены правительства. Начну с того пассажа, коим «Новая» заканчивает свою статью, делая определенные выводы.
«…в целом члены правительства и администрации президента не склонны использовать традиционную для мелкой региональной бюрократии схему с переписыванием бизнеса на супругу. Оно и понятно: люди квалифицированные, способные придумать более тонкие комбинации. Тем более что на раздумье им был дан лишний гол. Напомним, вступление в силу пункта закона о декларировании имущества супругов было предусмотрительно перенесено с 2009-го на 2010 год».
Теперь уже сама суть этого газетного расследования.
«"Новая» решила составить рейтинг двадцати супругов - членов правительства с наибольшими доходами, а также пяти самых доходных семей.
Любопытная тенденция: одна только Ольга Шувалова за год получила больше, чем супруги всех остальных чиновников и чиновниц из Топ-20, вместе взятых. Спасибо мужу, который, уходя на госслужбу, оставил ей юридический бизнес. Впрочем, и таким подарком нужно было грамотно распорядиться, что Ольга Шувалова, судя по декларации, с блеском сделала».
Их заработки:
Ольга Шувалова и Игорь Шувалов вместе: 648 442 169.
Игорь Шувалов сам по себе: 6 529 304
Ярослав Кузьминов и Эльвира Набиуллина вместе: 18 281 728
Эльвира Набиуллина, член правительства - 2 956 411
18 апреля, воскресенье. В поезде предусмотрительно выпил снотворное и почти выспался. В девять уже был дома, предварительно заскочив на рынок и купив в одной из палаток пару бутылок ржаного кваса для окрошки. Но сон меня все же сморил.
19 апреля, понедельник. Утром поехал в институт. БНТ проявил инициативу и организовал всероссийский конкурс, посвященный Дню Победы. Я не очень согласен с этими конкурсами, потому что в них участвует больше людей честолюбивых, чем по-настоящему заинтересованных. Второй конкурс, уже с моей подачи, организовали у нас в институте. Поступило тридцать работ, и вот теперь их надо рассмотреть и вынести по ним решение. За этим и поехал: все прочитал, определился и завтра постараюсь раздать мастерам на первый отбор. Как всегда, навалюсь лишь на тех, кто по-настоящему тянет.
Со второй половины дня, когда я вернулся домой, радио обеспокоенно заговорило о решении Верховного, а может быть и Конституционного, суда, разрешить дела о терроризме рассматривать не в суде присяжных, как было еще недавно, а в обычном профессиональном порядке. По этому поводу даже расспрашивали губернатора Кировской области, известного либерала Никиту Белых. Он тут же свернул на то, что, дескать, все террористы одинаковы и вот, дескать, памятник цареубийце Степану Халтурину - тот из Вятки - стоит, и мы называем его героем, а других - террористами. Конечно, наше судебное начальство, вслед за парламентом отменившее для террористов суд присяжных, обеспокоено тем, что сплошь и рядом, на национальной и клановой основе, такие присяжные готовы оправдать земляка, совершившего кровавые преступления. Но как велико было торжество российского правосудия, когда присяжные в свое время оправдали Веру Засулич! Все, значит, зависит от того, какие присяжные и как видят они проступок. Присяжные всегда находятся как бы в некоем пространстве между законом и справедливостью.
Естественно, с промежутками, но постоянно вычитываю огромную рукопись своих дневников за 2004 год.
20 апреля, вторник. Как всегда - два семинара, и к моему удивлению оба прошли удачно, хотя не могу сказать, что материал здесь был самоигральный. Но семинар, как спектакль у артиста, зависит от тысячи мелочей, а главное, чтобы ты принес с собой какой-то страховочный запас идей и сведений. У меня была питерская поездка, прогулки, мосты, солнечный день, ремонт Летнего сада - ах, как там размахнулись, видимо, грядет какой-то юбилей - наконец, фокинский «Гамлет». Утром мне Леня Колпаков уже сказал, что ему какая-то искусствоведша шепнула, что спектакль, мол, гениальный. Ну, а что мне, бедному, в спектакле не хватает, так это текста, традиций, выхода актера один на один со зрительным залом, уважения к гению и замыслу Шекспира, вообще уважения к литературе.
На семинаре Вишневской зачитывать, как студенты привыкли, огромную пьесу какой-то дипломницы мы не стали. Пьесу я взял домой, прочту и в следующий вторник обсудим, а вместо полуторачасового чтения вслух проработали небольшие этюды, которые ребята написали, как домашнее задание. Мальчикам я дал задание сочинить текст о росте тарифов на бензоколонке, а девочкам поручил создать монолог «на кухне», и вот по мере того, как ребята читали, я подумал, что из всего этого мог бы получиться, если хорошенько повозиться, хороший мастер-класс. С драматургами мне работается легко и весело.
В маленьком промежутке между семинарами за двадцать минут продиктовал Е.Я. рецензию на дипломницу Анатолия Королева Моисееву. Это уже совсем немолодая женщина, работавшая ранее медсестрой, написала она забавные рассказики из жизни больницы. Они хоть и написаны не без юмора, но достаточно точно передают трагическое положение нашей медицины.
За обсуждение полутора десятка рассказов Володи Репмана я немножко волновался. Володя красивый и статный парень, девушкам он нравится своими рассуждениями и таинственностью, но пишет он плохо. Учится уже четвертый год, но все еще на втором курсе. Его отчисляли, он снова поступал не без помощи кого-то из наших преподавателей, а также и не без моей жалости. В нем нет пока никакой внутренней закалки, он, как мне кажется, еще и не понимает, что такое литература как образ жизни и образ служения, и ему кажется, что великие тексты прилетят к нему, словно осенние листья. Я довольно часто, разбирая прежние его тексты, об этом говорил. У наших грамотно, но сухо и рационально пишущих девушек, в частности, у Нелюбы - она мне это высказала, - сложилось мнение, что я Володю даже гноблю.
На этот раз тексты внешне - это все юношеские воспоминания и любовные истории, которые представляют собою безотказный материал для начинающего, - были чуть получше, кое-где прорывалась собственная интонация и какой-то не свойственный раннему Володе стиль (у меня даже возникло подловатое соображение - сам ли он все это написал, уже парнишка-плагиатор у меня был), но все пороки его ранних текстов все же чувствовались. Я схитрил и на этот раз с самого начала не выразил своего отношения к тексту, а начал потихонечку и очень доброжелательно опрашивать всех. И поразительно, в этой расслабленной и мягкой атмосфере вдруг ребята - как же они отчаянно выросли! - начали буквально говорить то же самое, о чем думал, сидя над володиными текстами, я сам. Женя Максимович даже заявила, что не верит, будто эти тексты Володя написал самостоятельно. Было сказано и про имитацию жизни, и про имитацию глубины. Молодцы!
Вернувшись с работы, сел смотреть фильм Сергея Мокрицкого «Четыре возраста любви». Я не очень люблю такие фильмы, разнесенные по новеллам, но здесь все мне показалось и сильным и значительным. Правда, лента чуть умственная, чуть рассчитанная на фестивальный просмотр, но в отличие от многого, что я видел, обостренная форма запомнилась. Самая сильная новелла сыграна Лией Ахеджаковой и Игорем Ясуловичем - все это очень напомнило мне мои отношения с Валей. Игоря я, кстати, хорошо помню по «Аттестату зрелости», да и с Валей он, судя по ее рассказам, - как я все помню, связанное с ней, - играл или в «Ревизоре» или в «Женитьбе», на школьной сцене. Еще понравилась самая первая новелла - о молодых мальчике и девочке, начинавших свою жизнь с убийства и смерти, еще - о женском одиночестве и еще одна - о родителях, потерявших в Чечне сына. Чечня становится общим сюжетом нашей литературы и нашего кино.
Ничего не пишу, продолжаю читать рукопись дневников за 2004 год. Читать значительно труднее, нежели писать.
21 апреля, среда.