Уехал во второй половине дня в Обнинск. После прожаренной, как гречневая каша на сковородке, Москвы это подлинный рай. Все цветет, прохлада. Вот так.
9 июля, пятница.Читаю рукописи почти безостановочно.
10 июля, суббота. Утром еще дочитываю несколько работ и помню, что в Москве у меня осталось еще пять или шесть. Потом, уже перед самым отъездом, пишу страничку в книгу о Вале. В этих огромных промежутках, которые возникают в моей работе, есть свой особый смысл, постепенно у меня вырисовывается вся книга, какие-то ее детали и эпизоды. Каждый день даю себе слово, что опять плюну на все и что-то сделаю, и каждый день сиюминутные дела засасывают.
В час, почти точно по графику, уезжаю в Москву. Сегодня день рождения Левы Скворцова. Отмечает в ресторане «Бавариус» на площади Маяковского. С Асей говорим о Ясене Засурском.
11 июля, воскресенье.Все утро сижу и одолеваю оставшиеся десять работ. Приходит Игорь. Ему надо посмотреть футбол. Он в отпуске. Говорим о театре. Едем на пароходике по Москве-реке. Звонил Леня, коснулся в том числе и Плетнева, рассказал о том, как очень занятно обошелся с этой темой «МК». Оказывается, корреспонденты газеты дозвонились до Ватикана. Дескать, как же так, папа римский недавно Плетнева принимал в лоне католицизма! На что из Ватикана ответил, мол, дескать, папа принимал знаменитого музыканта. Надо бы посмотреть, что действительно пишут в «МК».
12 июля, понедельник. Утро начинается с того, что в два голоса дикторы на «Эхо Москвы» начинают стенать о печально знаменитой выставке, состоявшейся в Сахаровском центре на Земляном Валу. Я ее, выставку, правда, не видел, но здесь дикторы, как бы разжигая мнение о глупости властей, начинают обсказывать сюжеты. Это, например, картина, где в ризу вместо лика святого вставляют кусок черной икры, и подобные. Все, как мне кажется, несамостоятельно, все коллажи, композиции - из когда-то знакомого, пройденного и отброшенного. Имена художников тоже давно известны - Кабаков и прочие мастера нашей новой культуры, которую лично я почти не признаю.
Все это, естественно, вызывает у меня чувство омерзения и некой нечистоплотности. И это не мое природное и хранимое чувство христианина. Наверное, точно так же его собственное чувство привязанности к своему богу дорого и для иудея. Мне не понравилось бы что-то подобное, если бы оно касалось Магомета или Будды. В нормальной душе есть насчет этого какой-то охранительный момент.
Довольно быстро выясняется, что проводимая радиостанцией акция синхронизирована с заседанием суда, который состоится буквально через пару часов. Заводится голосование слушателей. Мне, правда, известно, какой сорт слушателей наиболее активен, потому что он не вкалывает на стройках и заводах. Мнения разные, но в одном я согласен, что срок давать нельзя. Это в первую очередь приведет к созданию новых героев-мучеников на фоне русской глупости. Ах, если бы только выпороть, чтобы не трепали имя Господа нашего в насмешках и суете! Говорят о том, что мнения по поводу этой выставки разделились даже в недрах русской церкви. В частности, ссылаются на нашего выпускника, пресс-секретаря Патриарха о. Владимира Вигилянского. Я думаю, отец Владимир крепко подумал, прежде чем давать свое интервью, которое я, к счастью, слышал по «Эхо». Я отчетливо понимал тот выбор, который он сделал. Будем теперь наблюдать за прохождением службы и жизни нашего выпускника.
В двенадцать уже был в институте, и дело пошло. Сразу же отдал прочитанные работы и отправился компоновать темы для экзамена «творческий этюд». К счастью, на сей раз, если уж закон требует всех бессмысленно уравнивать в правах, будем это делать и в творчестве. Решили не подбирать темы к каждому семинару, а сделать единый список. Ашот еще вчера привез мне с работы заготовки, которые оставила Надежда Васильевна, и утром я над всем этим как следует посидел. Отдиктовал весь список за десять минут нашей Ксюше. Понес ректору, он на этот раз не вредничал и все одобрил, добавив, весьма справедливо, одну тему с Чичиковым. «Хотелось бы, чтобы присутствовал и XIX век». Вот что, в конце концов, получилось.
Темы этюдов 2010 года (дневное отделение).
1. В ночь с 23 на 24 июня поэтом В. Лебедевым-Кумачом и композитором А. Александровым была написана песня «Священная война». Уже 27 июня ансамбль Александрова пел ее для войск, отправляющихся с Белорусского вокзала на фронт: «Вставай, страна огромная! Вставай на смертный бой! С фашистской силой темною, с проклятою ордой!». В припеве звучало: «Пусть ярость благородная вскипает, как волна. Идет война народная, священная война…». Что такое, по-вашему, священная война? Какие и чьи черты святости проявились и воплотились в Великой Отечественной войне?
2. «Бывает у русского в жизни
Такая минута, когда
Раздумье его об отчизне
Сияет в душе, как звезда»
(Ю. Кузнецов)
3. Андронный коллайдер, стволовые клетки, искусственный интеллект… Что я знаю о современной жизни?
4. «В России нет дорог, есть токмо направления». (Петр I)
5. «Пока жив русский язык - поэзия неизбежна». (И. Бродский)
6. Гонишь «фэнтези» в дверь, а оно лезет в окно.
7.Жизнь московских таджиков для меня - как жизнь марсиан, Я могу только догадываться, как они…
8. Анна Чапман - привет Джеймсу Бонду.
9.Скажи правду: за что ты любишь деньги?
10. Литература - не женское дело. Так ли?
11. Чичиков сегодня - кто он?
12. «Позвольте представиться!» (Автобиографические мотивы в творчестве.)
После этого, памятуя о прошлых годах, когда, как мне казалось, темы могли утекать с наших столов, я предложил ректору и сам осуществил следующий план. Самостоятельно ксерокопировал 180 экземпляров - приблизительно столько осталось народа на наши 65 бюджетных мест, собственноручно запечатал все в четыре больших конверта и все это положили в ректорский сейф.
В приемной комиссии работает девочка из моего семинара, Саша Нелюба. Я отношусь к ней сложно, в основном потому, что она очень неглупа, даже умна, но не по-творчески. Хорошая речь, ясная память, много прочла. На семинаре она гробит одного семинариста за другим. Но сама пишет очень средне, хотя, на первый взгляд, вроде бы чисто. Вот что оказалось. Во время ее приема в институт я ей поставил всего 50 баллов, ее выручила хорошо сданная литература. Как выясняется, - это еще одно подтверждение - точна бывает моя интуиция.
За обедом мирно говорили с ректором о самом разном. В первую очередь о том, что Федя, его сын, закончил с отличием Консерваторию и теперь прослушивается в Большой театр. Дай Бог, чтобы попал, певца такой редкой мужской красоты и с Фединым мощным голосом там, пожалуй, нет.
Опять ничего не читаю, вечером все-таки не уехал на дачу. Слушал последние известия. Снова говорили о Плетневе, о суде над братом Вити Ерофеева. Перед зданием суда наши верующие устроили целую демонстрацию. Хорошо, что хоть не показали этих отвратительных картин. Например, к фигуре Христа присобачили голову Микки-Мауса. И все еще уверяют, что это новое искусство! Суд все же три года поселения, как просил прокурор, носителям нового искусства не назначил, а присудил штрафы. Одному, кажется, в 200 тысяч рублей, а другому - в 150 тысяч. Все недовольны. Отец Вигилянский, видимо после церковных разборок, а у них там все жестко, сменил свою эстетическую ориентацию.
13 июля, вторник. Ничего не поделаешь, стоит такая жара, что пришлось-таки убираться из города на дачу. В среду уже надо возвращаться, потому что в четыре часа у меня консультация. По дороге заехал в Обнинск и заказал большое пластмассовое окно на террасу, вернее в зимнюю кухню. Очень радуюсь. Наконец-то хватило у меня на это смелости! Это все проклятое время и мое одиночество. Время заставило меня трагически думать о будущем, как и миллионы наших сограждан. Между помидорами, салатом и сбором красной смородины все же немножко посидел над рукописью о Вале и прочел две работы заочников. Уже видно, что много будет повторов. Ребята не уверены в себе, подают сразу на несколько специальностей, и на очное, и на заочное отделения. Закон это теперь разрешает. Министерство - вот главный враг нашего института.
Вечером объявили об уходе с поста президента Башкортостана Муртазы Рахмонова. В принципе, он уж отбыл чуть ли не четыре срока. Сразу же намекнули, что у Муртазы возник конфликт с властью, показали момент, когда он перебил Путина во время какого-то совещания. Сказали, что вроде бы Башкирия под руководством Рахмонова пыталась стать чем-то наподобие арабского эмирата. Шла будто бы даже речь о введении собственного гражданства. Не забыли сообщить, что башкирская нефть оказалась в руках правящего рахмоновского клана. Упомянули и сына башкирского президента, большого специалиста по нефти, пытавшегося якобы сместить в форме заговора спикера местного парламента. Удивительную осведомленность и принципиальность проявляет наше телевидение, когда надо плюнуть в уже поверженного льва!
14 июля, среда. Встал в пять, чтобы не ехать по жаре, и довольно быстро, за час сорок пять, долетел до дома. Надо отдать должное: за тридцать лет, что я езжу по Киевскому шоссе, оно сильно изменилось. По крайней мере, до правительственной части Внуковского аэродрома и дальше, до аэродрома частной авиации, с которого я летал в Белгород, даже до самой Апрелевки, где, наверное, заканчивается зона престижных дач, идет шесть роскошных полос. А еще дальше федеральная трасса, как и раньше, ползет двухполосником. Меняться что-нибудь, конечно, будет и здесь, потому что на границе с Калужской областью и под самой Калугой выросли зарубежные заводы.
Вышла «Литературка» с моим двухколонником о книге Туркова. А.М. мне пока не звонил, может быть, уехал из Москвы, а возможно, что статья моя ему не показалась. Газету всю еще не посмотрел, но обратил внимание на материал, связанный со скандалом вокруг Плетнева. Смысл статьи заключается в ее заголовке «Дирижера заказывали?». Здесь речь идет об эйфории, с которой средства массовой информации трепали одно из самых громких русских имен.