К замысленному ранее подарку для Татьяны Васильевны по дороге я купил еще букет подсолнухов. Какие-то другие цветы были бы банальными. А уж цветов-то она за свою жизнь навидалась.
Ждать пришлось не очень долго, всего несколько минут. Наконец появилась и Татьяна Васильевна. Одета она была как звезда: и красивый костюм с белым пиджаком, и белый царский мех на плечах, и прическа, и украшения.
Как я заранее и предполагал, в Доме литераторов Дорониной не очень понравилось. Писательская часть дома, включая бывшее фойе, переоборудованное под кафе, была довольно пуста. Расположились в Пестром зале, исписанном дешевыми стишками так называемых классиков этого буфета, но сначала на «террасе» вручали подарки и цветы. Кто-то предложил спеть «Многие лета». Здесь же все выпили по рюмке какого-то замечательного и немыслимо, видимо, дорогого подарочного коньяка. А уж потом пошли в зал.
Прислуга вышколена, но стол Дорониной показался пустоватым. Она несколько раз говорила, что полагала, что здесь будут хорошо кормить, а в результате ее гости могут остаться голодными. Еда была не так уж скудна, просто по своей русской привычке Т.В. привыкла, чтобы стол ломился. Не могу сказать, что традиционный осетинский пирог, который традиционно же приносит Амирхан Михайлович, друг и лечащий врач Т.В., не пришелся кстати. Но зато ресторанный торт был и очень большой и вкусный, я не утерпел и съел два куска. Что касается гостей, то у Т.В. никогда никого лишнего и никогда в гостях никакой конъюнктуры. Ведущие артисты театра и несколько «штатских», таких как я, Витя Кожемяко и Евгений Федотов. С последним мы товарищи по астме. Витя, кстати, хорошо и на этот раз не очень длинно говорил. Я в своей речи упомянул и о диссертации, которую в Сибири написали по нашим книгам, но основной тезис - Т.В. олицетворяет не только, как мы видим, русский национальный театр, но и, пожалуй, нашу русскую жизнь.
Сидел я на этот раз справа от Татьяны Васильевны, почти рядом с Михаилом Кабановым, Валентином Климентьевым и Владимиром Рудкевичем. Я много раз видел их всех на сцене, таких иных, разных, но и здесь продолжал ими восхищаться и не считал себя им равным. Это было собрание гениев. Актерскую игру высшего качества с годами я ценю все больше и больше. Говорили между тостами о многом, я, особенно не вмешиваясь, все время прислушивался к этим разговорам. Кстати, еще раз убедился, что все байки о недалекости актеров в жизни, полная ерунда. Их разговор был умен и любопытен. И у всех невероятный пиетет перед Дорониной. Дело даже не в том, что всех она заметила еще на студенческих показах, пригласила молодыми в театр, испытала, дала главные роли, сделала народными или заслуженными артистами. Здесь человеческое преклонение перед умом, личностью и поразительным талантом. Эти не сдадут никогда.
Домой приехал в двенадцатом часу ночи и не видел новой атаки телевизионных каналов на мэра.
13 сентября, понедельник. В институте обедал с Мишей, и он рассказал о телевизионных картинках про мэра. На этот раз отличилось не НТВ, а Первый канал. Все в том же духе. Конечно, богат, конечно, вряд ли, если бы мэр не стоял у нее за спиной, Батурина завладела бы таким бесконечным богатством, но все же Лужков обладает советским социальным чутьем и навыком помнить о бедных. Жены зампредов, губернаторов и министров тоже не бедные. Любое современное богатство в основе своей, в первоначальном импульсе, несет в себе отчуждение государственного или просто чужого, то есть воровство. Большинство мужчин - бизнесменов и чиновников, щеголяющих в дорогих костюмах, - воры или грабители народного общака.
14 сентября, вторник.Как налаженное действие, провел два семинара. Сливать первый курс с пятым по-прежнему боюсь. С первокурсниками вожусь с удовольствием, они еще не разбалованы и хотят учиться. Невольно сравниваю их с моим пятым курсом. На первом разбирали заочника Ярослава Васильева, достаточно талантливого беллетриста, в котором есть и пытливость, и ум, а на пятом теребили перешедшего ко мне от С.П. Юру. Сочинение у него странноватое - беллетристическое обрамление и внутри целый философский трактат. В принципе, как экспериментальная литература, это годится. Тревожит меня, что, кажется, Юра один из тех литераторов, что каждый раз пишут «шедевр» и «закрывают тему».
Не обошелся этот день и без ожидаемого инцидента. С семинара меня вызвали. Опять приехала И.Л. Вишневская. Как Зоя Богуславская предупреждала, И.Л. агрессивна и настойчива. Сидели она, Л.М., БНТ и Миша. Я сразу почувствовал, что мои начальники сдались. При мне предлагали ей место консультанта, «как В.С. Розов». Хочу, твердила И.Л., быть профессором Литинститута и вести семинар. Она и сегодня семинар вела минут двадцать. Я предложил остроумный выход: новый семинар, чуть ли не одиннадцать человек, столько мы прежде никогда не брали, пусть ведет В. Малягин, а вот «старичков» продолжает вести Инна Люциановна. Так это все и приняли. Преподавать она, конечно, не будет, но десять тысяч рублей институт продолжит ей выплачивать.
Как и договаривались вчера, к шести часам, а в шесть тридцать мне надо быть в театре Маяковского, там сегодня празднуют очередной день рождения Сергея Арцыбашева, пришла Татьяна, подруга моей сестры. Я передал ей посылку из Франции. Она сказала, что у ее сына нашли неспецифический колит, а также поведала о своих мытарствах по медучреждениям, где все время требуют денег. Я рассказал, как Татьяна Алексеевна лежала в специальном отделении для пожилых людей. При этом сам постоянно думал о своей судьбе.
Сергей Арцыбашев, как мы уже привыкли, каждый год дарит нам какой-нибудь новый спектакль. Иногда это спектакль его другого театра -театра на Покровке, который он основал и, как Табаков свою «Табакерку», не хочет отдавать в другие руки, получив академический театр Маяковского. На этот раз всех ждал «Дракон» Евгения Шварца. Я никогда не предполагал, что эта пьеса окажется так живуча. Все действие в ней происходило теперь на фоне сегодняшних событий с Лужовым и невольно вызывало разные ассоциации. Сам Сергей играл превосходно, с удивительной внутренней свободой и беспощадностью. Цветов и подарков масса. Я сидел на втором ряду, сразу за Вульфом. В своем роде он тоже героическая личность - кажется, проходит курс химиотерапии. С ним даже немножко поспорили. Он не полагает, что пьеса Шварца еще живет. Я думаю, что он просто по-другому относится к власти, которая его балует. Я у власти все вырываю и не являюсь любимцем Путина.
15 сентября, среда. Все утро занимался тем, что готовил сначала борщ, а потом плов. Сегодня придут мои бывшие студенты. Пока чистил овощи и пережаривал свеклу и морковку, слушал радио. Лужков, оказывается, еще вчера дал бой своим оппонентам. На Московском отделении «Единой России» он опроверг все факты выдвинутых против него обвинений. Московские «единороссы» и московский парламент Лужкова поддержали. Он среди прочего сказал, что в отставку он не подаст. Кремль в ответ сообщил, что президент смещает и назначает глав регионов, это его прерогатива. Телевизор давно не смотрю, а надо бы. По поводу «поддержки Лужкова московскими «единороссами"» у меня определенные сомнения. Мы мэра поддерживаем, закрывая глаза на все остальное, потому что «все они такие», но ведь среди этих «поддержщиков», наверное, и Рябинин, начальник департамента, о котором так хлестко говорило телевидение.
Днем приезжал Егор Сердюков, привез мне сделанный кусок словника за 2004 год. Немножко с ним посидели, и на нем я опробовал свой борщ. Егор вегетарианец, учится сейчас в музыкальном колледже. После окончания может получить звание артиста хора. Боюсь, что с такими привычками и разносторонностью он забудет литературу. Для меня занятно, что он дружит с некой ирландкой, стажирующейся в Лите. Вспомнив Сережу Мартынова, я подумал: не вывезут ли молчаливые ирландки всех красивых парней из России?
Вечером пришли Алена Бондарева с Юрой Глазовым и Ярослав Соколов. Алена и Юра недавно поженились, и так приятно было наблюдать их тягу друг к другу и гармонию отношений. Ярослав ассистировал их счастью. Кормил я ребят селедкой с картошкой, борщом со сметаной - специально для них покупал сметану двадцатипроцентную, а уж себе десяти, - потом был плов, который, кажется, получился, и арбуз. Из своих загашников вынул еще бутылку французского вина. Но ребята тоже не остались в долгу, принесли мне кучу зелени, салат, помидоры, огурцы и перец и себе пиво.
Юра устроился в пресс-группу чего-то, связанного с недропользованием, признался, что получает больше, чем профессор Лита. Живут ребята у Юры и, кажется, не только сибаритствуют, но и по вечерам работают. Вот как располагает судьба: не возьми я в свой семинар хотя бы одного, не состоялось бы счастье двоих.
На компьютере смотрели их свадебные фотографии - сплошной гламур.
16 сентября, четверг. Ну, вот я и добрался и до «Литературной газеты», где не каждый номер удается. В принципе, всегда достаточно, чтобы номер засверкал, двух-трех материалов. Сегодня здесь это, конечно, статья Маликова о цирке и большое праздничное интервью Владимира Кострова.
Маликов последнее время пишет слишком частные, с приоритетом личного, не очень понятного публике, статьи о балете, но тут все получилось. И главный тезис - это, естественно, подлинность противостояния человека видимым законам природы, в противовес современному цирковому модернизму с его мишурой и постановочными эффектами. Здесь также, как и в литературе, требуется почти полная, всерьез, гибель для победы.
Костров опять показал себя, в отличие от людей, только объявляющих себя философами и мыслителями, и мыслителем, и философом, и тонким спокойным наблюдателем. Очень важно для многих ныне действующих писателей получить подтверждение, что ты идешь правильным путем. Не стану перекладывать костровские очень точные суждения о жизни, любви, поэзии, музыке, но одно частное место все же процитирую. Как всегда, оно касается меня, и воспринял я его с радостным удивлением. Володя обладает еще и редким в нынешнее время совестливым русским даром помнить о своих учител