– Ну, вот и познакомились, у меня кстати, почти родственник по брату есть – тоже Нурди зовут. Чеченец. Где он сейчас – не знаю. Может живой, а может сгиб в это военное лихолетье… Слушай, Нурди, ты уж извини меня и моих товарищей, что тут расселись и не дали тебе отдохнуть. Я то подумал, что ты или в вагон-ресторане сидишь, или также как мы у кого то в купе….. Ну а с другой стороны мог бы и зайти и мы ведь не в претензии были бы. Сели бы на мою полку, да и тебя бы пригласили за стол…. Чего тут стесняться?
Нурди молчал о чём-то размышляя, а я молча тянул пиво и лениво ковырялся в ещё в обильной закуске на столе. Спать совсем не хотелось. Нурди продолжал молчать и когда я уже подумал, что он спит, сосед решительно откинул одеяло и сел на полке.
– Борис, мужик ты вроде неплохой, поэтому честно признаюсь почему не заходил в купе. Я боялся… Я, вообще, боюсь военных и этот страх он сидит внутри меня и с этим что-то надо делать…
От такого неожиданного признания я даже поперхнулся пивом и долго откашливался: – Нурди, а что тебе военные сделали, что ты их так боишься?
Сосед достал из-под полки сумку и, пошарив внутри рукой, достал оттуда бутылку хорошего коньяка: – Выпьем …? Поговорим?
– Да что то не хочется с пивом мешать… А, ладно – наливай.
Мы выпили, закусили и потихоньку Нурди разговорился. То что он рассказал, в принципе, не было для меня таким уж открытием, поэтому вполне спокойно выслушал его рассказ. Был он родом с села Шалажи, которое располагалось у подножья гор и я, когда мы стояли под Закан-Юртом, частенько, хоть и было далеко, рассматривал его в бинокль и в другие оптические приборы. В советское время это было богатое селение, где сельчане счастливо жили, работали, имели неплохой достаток и думали, что так и будут жить дальше. Нурди там заведовал большой фермой и тоже был доволен своей жизнью. А тут Союз внезапно распался, молодые чеченцы и в советское время были радикально настроены к русским, но когда пришло безвластие, а вернее слабая Россия не могла контролировать в полной мере свои окраины, появились силы, которые захотели отделится от России и жить самостоятельно. Появился Дудаев, появились вокруг него новые люди, молодёжь охотно откликнулась на лозунги и призывы новой власти. Ведь гораздо проще было примкнуть к какой-либо группировке и с автоматом в руках безнаказанно грабить проходящие через Чечню грузовые поезда или же продавать нефть и бензин с поделенных между кланами нефтяных вышек и самодельных нефтеперегонных сооружений, причём не вкладывая особых денег. Ведь это было легче, чем вкалывать в сельском хозяйстве и на производстве. Это было даже лестно ощущать силу идущую от тебя, когда ты в руках держишь автомат и можешь убить любого не чеченца. Ведь тебе за это ничего не будет, а в глазах соотечественников ты приобретёшь даже уважение и славу крутого чеченца. По началу всё шло неплохо: молоко продолжали принимать с фермы Нурди в Грозном. Правда, постепенно всё меньше и меньше, но всё равно принимали. И вырученные деньги никому не надо было отдавать. Мелкие они были, деньги, в глазах бандитов, а для Нурди и его сельчан они были достаточными, чтобы жить безбедно. Режим Дудаева их не трогал и село находилось как-то с краю как географически, так и в политическом смысле. Все эти страсти обходили село и его жителей. Первая война прокатилась мимо, не зацепив. Так…, молодёжь кто был горячий и без головы, повоевала немного. Кого то и убили, но всё это в масштабе большого села прошло незаметно. Нурди и односельчане сумели сохранить стадо. Люди вздохнули спокойно, считая что при русских наладится прежняя жизнь, но боевики засевшие в горах не давали покоя ни мирным жителям, приходя по ночам в село и забирая у людей продукты, деньги и требуя от них активной помощи, ни русским. Очень часто в окрестностях деревни стали подрываться машины с русскими солдатами и в ответ шли бесконечные зачистки, где солдаты и менты не церемонились. Забирали подозрительных людей в фильтрационные лагеря: кого зря забирали, кого за дело. В 1996 году после заключения Хасав-Юртовского соглашения, ситуация резко изменилась. Русские части стали поспешно выводиться из Чечни, а вместо них в республике стали хозяйничать вернувшиеся вновь к власти боевики. Опять молодёжь и кто был с ленцой, потянулись во вновь сформированные банды и группировки, которые уже легально делили сферы влияния. Там они и получали лёгкие деньги. На мирных жителей эти власти не обращали никакого внимания – они были предоставлены сами себе. Зарплат и пенсии сельчанам никто не собирался платить и тем приходилось постепенно резать скот и распродавать то, что у них было. Исчезло стадо, опустела ферма, как то быстро закрылось и всё остальное. Стало совсем туго жить. А дальше совсем тяжело стало, эту банду, эту власть надо было ещё и кормить. Пошли поборы: нет мяса, а никого не волнует…. Продавай что хочешь, но покупай хоть на свои деньги и корми. С началом новых боевых действий, бандиты совсем перестали стесняться – приходили и забирали, что им надо. Активные боевые действия опять обошли стороной Шалажи, но другая напасть. Боевики стали использовать селение для лечения своих раненых и скрываться среди мирных жителей от федеральных войск. Несколько раз внутренние войска проводили внезапные зачистки, после чего человек 20 мужчин были увезены в фильтрационные лагеря. После последней зачистки у соседа стали скрываться несколько раненых боевиков из родственников и Нурди посвятили в этот секрет, так как он один не мог их прокормить….
– Вот, не долго думая, и решил срочно выехать в Кемерово. Там у меня родной брат у губернатора Тулеева большая шишка. Давно меня зовёт к себе. Устроюсь, вытащу туда свою семью и пока в мою деревню Шалажи не проложат трамвайную линию в Чечне не появлюсь…., – всё это Нурди рассказывал с каким-то внутренним надрывом, но последние слова произнёс с шутливым тоном, взял бутылку в руку и разлил по стаканам коньяк.
– Мда…., значит ты решил сбежать. Наплевал на всё и в бега, – я покрутил в стакане коньяк
– Ну, почему так уж прямо – Сбежать? – Нурди, выговаривавшись, успокоился и теперь неторопливо рассуждал, – Уезжаю…, надо ведь подумать и о семье…., детей подымать и учить надо…. Натерпелись мы за эти годы – по горло. И в ближайшие десять лет в Чечне делать нечего. Конечно, и самому хочется нормально пожить…
– Почему – нечего делать? Хотя бы трамвайные рельсы до своей деревни проложить…, – я продолжал крутить в пальцах стакан, а Нурди на последние слова рассмеялся, чокнулся о мой стакан и с удовольствием выпил коньяк.
– Дай бог, Борис, чтобы за эти десять лет Грозный в порядок более-менее привели…..
Я тоже втянул свой коньяк и, закусывая, раздумывал: стоит ли продолжать этот разговор или всё-таки промолчать? Ведь он ждёт моей реакции на его «исповедь», а ведь если начну ему отвечать то не пожалею его самолюбие и будет он дуться до Екатеринбурга эти двое суток. Нет всё-таки – надо мне и «свою правду» сказать, а то если промолчу, будет потом трепаться, что мне и крыть нечем было…. Хотя, всё равно трепаться об этом будет…
– Нурди, если ты ждёшь, что выслушав твой рассказ о тяжёлой жизни чеченцев в Чечне, о зачистках, о нехороших ВВэшников и федералах, я прослежусь и начну оправдываться, то ты глубоко ошибаешься. Не бросая тени на свой мундир, могу подтвердить – да, среди нас много дураков и уродов. В семье не без урода, как русская пословица говорит. Но как показали последние десять лет, среди чеченского народа уродов и отморозков оказалось гораздо больше. Наши, русские дураки и уроды, творят иной раз беззаконие и безобразие от недостатка культуры, воспитания и руководствуясь элементарным желанием «поставить вас на место», потому что вы зажрались и попытались откусить кусок больше чем можете проглотить. Потому что считали русский народ быдлом, рабами, которые должны на вас работать. А себя вы считали гордыми, независимыми и выше русского народа. Потому то вы и ударили подло нас в спину, ни тогда когда Советский Союз был сильным, а когда мы, Россия, в какой-то момент стали слабыми. Вы предали нас, русский народ, который вас вытащил из сакли, научил пользоваться мылом и мыться, чистить зубы, подтирать задницу газетой. Дал образование и дал возможность жить лучше, чем русский народ. Я тебе советую, приедешь в Кемерово – погляди, как настоящие русские живут, в какой бедности. И сравни, как вы жили.
И нечего обижаться на то, что я сказал что ты сбегаешь из Чечни. Если ты мне здесь рассказал правду, что ты не замаран и являешься лишь мирным чеченцем, то скажу ещё больше – ты сейчас совершаешь очередную подлость….
Нурди попытался меня прервать и протестующее поднял руку, но я ему не дал этого сделать.
– Молчи, я тебя не прерывал когда ты мне тут плакался… Налей лучше…, – чеченец тяжело вздохнул и плеснул немного коньяка в стакан, – больше, больше наливай, Нурди, и не обижайся. Вот сидел бы на моём месте сейчас какой-нибудь русский работяга или интеллигент сраный, который в армии не служил ни дня, обо всём знает только из газетёнок и телевидения. Работяга бы на твой тяжёлый, в «кавычках» рассказ мычал бы только – Мууууу, Му-му и не смог бы тебе рассказать, в силу своей развитости, о своих чувствах к Чечне и чеченскому народу, а интеллигентик вместе с тобой активно бы ругал безголовое правительство, жестокую и бестолковую армию, сволочных ВВэшников, даже не понимая что сделали эти офицеры и солдаты для России. Поэтому тебе повезло, потому что в отличие от них, я могу тебе сказать «русскую правду» и то только частично. Поэтому не обижайся, очень уж злой русский народ на чеченцев и не будет он особо разбираться где ты был – в боевиках, или в мирных….. Не раз тебе ещё в лицо много чего неприятного скажут, а может и напинают под жопу…. И родственник тебе не поможет.
Поверь мне, Нурди, но в советское время мне пришлось много поездить по Союзу. Был в Молдавии, на Украине, Белоруссии, посмотрел как жили грузины, был, правда в детстве, в Узбекистане и Киргизии, но как жили там хорошо запомнил, да и вы чеченский народ жили при советской власти прекрасно. Вон какие деревни богатые стоят. Ну а уж Российскую Федерацию исколесил вдоль и поперёк. Так у меня из моих наблюдений, да и у моих товарищей, сложилось стойкое впечатление, что все национальные окраины в Советском Союзе жили намного лучше, чем русский народ. И они, национальные окраины, жили именно за счёт русских, которые от себя отдирали и отдавали вам. Я знаю, что ты сейчас можешь мне возразить, пусть даже и в мыслях. Слышал это много раз… Типа, вы русские пьянь. Вместо того чтобы работать и зарабатывать вы всё пропиваете… Ленивые и грязью за