ный?!
– Да не ссы ты. Я поговорить хочу. Ты громче давай, не слышит он тебя. – Прошептал ментенку в пунцовое ушко и немного ослабил давление лезвия. Запах от него исходил, как от мокрой псины. Форму что ли совсем не стирает или от природы пахуч? Я и сам чуть штаны не обмарал, а ему-то куда хреновей пришлось.
Заложник послушно повторил сиплый зов и привлек-таки внимание старшего. И вот я опять на прицеле. В попытке спрятаться за курсантиком, начал ржать над собой, очень уж это похоже на потуги Винни-Пуха спрятаться за Пятачком. Мой смех окончательно добил заложника. Зато второй мент не выстрелил. А по глазам я прочел, что рука не дрогнет.
– Отпусти курсанта, тварь! Я не промахнусь!
Трудно не поверить столь экспрессивному заявлению. Потому и раскачивался как пьяный маятник с беспорядочной амплитудой. Белым флагом на руке оппонента по ветру развивался конец бинта. Это вселило в меня уверенность, главное теперь протянуть время… Одного зомби прикончили, зато аж два на подходе. Специально поясняю, если кто из читателей недавно вернулся с Марса и не догоняет ситуацию.
– Сам ты тварь! – Веселая злость вырвалась наружу. Что, гады, взяли?
– Считаю до трех! – Сурово объявил мент, медленно приближаясь и выцеливая мою башку. Как там они любили повторять: мы не ведем переговоров с террористами? Полы куртки разошлись, демонстрируя мне бронежилет. Я приподнял пистолет выше, потом опять опустил на уровень живота. В башку попасть для меня задача не из легких, а вот сбить с ног наш вариант. Все-таки живой человек, хоть и враг. Да и рука дрожала, пестик далеко не пушинка, а я не в тире и не в бумажную мишень целился. У этой мишени тоже ствол и подготовка куда лучше моей – в этом я отдавал себе отчет полностью.
На шум робко подтягивались любопытные соседи, грузившие вещи в машину. Наверное, они лифт и угнали с моего этажа. Стрельба кончилась, вот и повылезали из щелей. Интересно же, такое не в каждом сериале увидишь: противостояние гнусного злодея, трусливо укрывшегося заложником и храброго милиционера, укрытого бронежилетом и авторитетом его структуры. Ну и пусть тоже послушают лекцию про зомби.
– Считай-считай! Не успеешь досчитать, как сам бросишь пестик и укусишь курсанта за жопу. Это ведь водила тебя отоварил?
– Что это значит? – У старлея проскользнули истеричные нотки. Все-таки он своими глазами видел, как водитель искусал Сидорова. А потом чихал на пули. Неплохо бы из этого что-то выжать…
– Я отвечу, если ты мне ответишь.
– Давай, урод, не долго тебе осталось вонять! – Пистолет не опускал, но было хорошо видно, что кровопотеря и стресс делают свое черное дело. Удерживать кусок железа на вытянутых руках «товарищу лейтенанту» с каждой минутой все сложнее.
– Почему меня обвиняют в убийстве четырех человек? Зомби за людей не считаете?
– К-каких еще зомби?
– Там был еще зомби. Мертвец ходячий. Убитый выстрелом в башку. По-моему из «Стечкина». Короче, ваших я не убивал. Семеныча сжег по его просьбе. Потому что это эпидемия. Его укусила мертвая собака и он не хотел стать живым мертвецом. Вынес себе мозги… Ну, я так и знал, что хрен мне кто поверит! Стой, где стоишь!
Курсант начал проявлять активность, совершенно четко определив во мне психопата. Одно дело, когда ты в заложниках у преступника, который знает, чего хочет. Другое, ты в руках психически больного. Пришлось надавить ножом и немного загнуть его головенку назад.
– Я НЕ УБИВАЛ ваших людей! Запомните и сообщите своему начальству! – Крикнул я. – Их убили неизвестные в масках. Я не знаю зачем! Может ради оружия! Это понятно? А теперь еще раз, для тех, кто в танке. Водителя укусил зомби. Он мне сам рассказал. И он кинулся на вашего друга, я правильно понял? Так вот, зомби-зараза передается через укусы! Уловил, нет? Для тупых могу повторить еще два раза, мне не жалко.
– Какие еще зомби, нах? Отпусти курсанта, ты, придурок!
– А вот сейчас поглядишь какие…
– Последний раз тебе, падла, повторяю!
– Сидоров затихает уже. Думаю, через несколько минут он пойдет играть. В баскетбол. Вашими тупыми башками.
– Я стреляю!
– Ну и что-что зомби, а он встал и поше-ел! Даже дохлый «мусор» может играть в ба-аскетбо-ол! – Пропел я, мотыля куклой полуобморочного заложника из стороны в сторону, пока в спину не уперлась железная дверь.
– Сволочь! Ты специально все подстроил, гад? Сволочь! Сука! – Обозначил свою догадливость курсант. Зачот ему от отца дедуктивного метода старика Шерлока Холмса с занесением. Если честно, то на такой удачный исход я не рассчитывал даже. Не думал, что водила так быстро помрет и восстанет из мертвых. Первая мысль была лишь запутать стражей правопорядка, а потом совершить дерзкий побег при первой возможности… А теперь бы дожить, пока мент сдохнет и я стану обладателем целого арсенала. «Мальчишу-Кибальчишу»[13] ароматному – пинка, пусть валит, молод еще подыхать…
Стоп! Не расслабляемся! Точно. А ведь теперь настало мое время боятся. Если мент сообразит, что ему осталось жить совсем ничего, он обязательно меня пристрелит. Не ради торжества справедливости, а чтобы банально отомстить мне за коварную подставу. Я бы непременно так поступил. Думай, парень, думай!
– Слышь, старлей, ты не туда идешь. У тебя времени в обрез, чтобы тут со мной танцы танцевать. Слышь, старлей, те вояки, что ваших положили, вкололи мне какую-то дрянь. Я весь день летаю, старле-ейчи-ик! Это эксперимент, понимаешь. И я теперь часть его. Потому меня и не убили вместе с вашими. И ты теперь тоже часть эксперимента. У тебя час, чтобы достать вакцину. У вашего руководства она есть, вояки сказали, что мы все обречены, кроме начальников. Это специальная зараза, ты понял?
– Ты это… врешь, гнида… вре-ешь!!! – Лицо моего противника отразило всю гамму чувств от ненависти до трусости. Пистолет в его руке немного поник. Неплохой индикатор уверенности в себе, не так ли?
– Еще шаг и я твоего мусоренка зубами рвать буду! Гы-гы. Знаешь, как хочется человечинки после всяких там непонятных уколов, а? – Я продолжал фонтанировать купажом вранья и глума, внося разброд и шатания в четкий механизм принятия решений, вбитый старлею в голову за время работы в МВД.
Нашу перепалку нарушил воскрешенец Сидоров. В этот день я уже окончательно перестал чему-либо удивляться, да и из-за смотревшего мне в лицо пистолетного дула всех подробностей воскрешения из мертвых не разглядел, извините. Просто погибший медленно и неуклюже поднялся позади старлея, покачиваясь, обвел сцену невидящим взглядом. Как мне показалось, ходячий труп самонавелся на группу живых и зрение тут особой роли не играло. (Заметка на будущее. Важно! Нужен эксперимент!)
– В башку его вали! В башку! – Крикнул я. От неожиданности палец милиционера дрогнул и пуля оглушительно стукнула в стальной косяк подъездной двери.
Не знаю каким чудом, резанувший душу рикошет миновал меня и заложника. Не иначе на последних остатках нервов, но сдержался и не выстрелил в ответ.
– Завалю, сука! Всех завалю! Сидорова своего мочи! – Заорал я со всей дури.
А вот и покойный, но вполне активный персонаж в нашем балагане: башка слегка повернута набок, один глаз закрыт слипшимися от крови веками, второй закатился, руки тянет к товарищу. Лунатик-лунатиком, обниматься ему подавай. Кровь из ран больше не течет, итак вся одежда пропиталась. Труп, короче. Непослушная нога поскользнулась на гильзах и мертвец неуклюже завалился. Старлей обернулся на шум падающего тела и поэтому прожил еще какое-то время.
– Отставить, Сидоров! Я кому говорю!
Труп, загребая руками, настырно полз к нам.
– Стой! Да стой же, я тебя как человека прошу!
Сидоров, словно реагируя на просьбу сослуживца, медленно поднял оскаленную рожу, на глазах теряющую остатки человеческого. Тело мертвеца подобралось для рывка. Стралея пробрало.
Рыдая, он всадил в сослуживца весь магазин до последнего патрона и еще какое-то время тыкал дулом пистолета с застывшим в крайнем положении затвором в труп трупа. Ведь если бывают живые мертвецы, то тогда мертвые мертвецы тоже должны быть. Логично?
Осознав произошедшее, старлей взвыл, отбросил бесполезный пистолет и умчался в машину. Его лицо, куртка, руки и светлая ткань броника были заляпаны кровью зомби-Сидорова. После нескольких попыток, наконец, взревел движком и, царапая бока и снося фары у припаркованных авто, вырвался на оперативный простор. Больше я его никогда не видел…
Запах дерьма вернул мое внимание к курсанту. Я отпрянул от ушедшего в полный аут ментёнка. Нож убрал в ножны, пистолет поставил на предохранитель и взял в левую руку, а правой со всей дури отлупил курсанта по щекам. По свежим телесным повреждениям боль вышла адская, так что он резко очнулся. И правильно сделал.
Курсанта я быстро уговорил бросить службу. А еще наплевать на «важное задание партии и правительства» и начать спасать своих родных и знакомых. С такими-то средствами наглядной агитации грех не преуспеть: два трупа зомби у ног и свой собственный пистолет в лоб. Ну и сослуживец его как-никак бросил, в погоне за мифической вакциной. Для профилактики героизма заявил, что дома у меня канистра с бензином и «кое-что помощнее». Еще раз сунутся – весь дом огребет не по-детски. С таким напутствием курсант побрел, скупо палимый мартовским солнышком в родные пенаты, а я приступил к мародерке. Мародерка вообще – самый важный момент в жизни каждого мародера, особо волнующий для начинающих мародеров вроде меня. Во как загнул, извините мой убогий мародерский. Не смысл пост-БП жизни, конечно, но очень важная ее составляющая. Вроде приема пищи, сна и секса.
Нету желающих поспорить? А почему? Да потому что каждый из нас, переживших приход и воцарение Большого Песца хоть на пару недель, обязательно пользовался вещами умерших. Оружием, продуктами, одеждой, автотранспортом, да много чем. Не обязательно что-то снимать с трупа или выкинуть покойника из машины, вынести труп из магазина или дома, чтоб не мешал своей вонью ПРИСВАИВАТЬ ЧУЖОЕ, не привлекал зомби, нет. Достаточно перейти черту – взять вещи, предназначенные для людей, которых уже не было в живых, чтобы выжил ты сам, твои родные и друзья…