– Стефа, – он облизнул губы, – спасибо тебе.
– За что? – удивилась я.
– За брата.
Он завел мотоцикл и, подмигнув мне, сорвался с места и выкатил со двора. Я поднялась в квартиру, а там, побродив по комнатам, вышла на балкон и уселась на стул. Я долго сидела, наблюдая за людьми, проходящими по улице. С работы успел вернуться отец. Я сказала ему, что в холодильнике есть печеная картошка с курицей, и он довольный ушел ужинать. Начало смеркаться. И вот в окне квартиры Дениса зажегся свет. Я схватила телефон, хотела написать Денису и початиться, как мы частенько делали теплыми весенним вечерами.
Балконная дверь открылась, и на балкон вышла Лия. Увидев меня, она помахала. На ней была футболка Дениса со змеей. У меня сердце екнуло.
Лия ушла. Я думала, она позовет Дениса на балкон, но они не появились. Свет в его комнате погас. А у меня до самой ночи щеки горели, словно поцелованные раскаленной сковородкой.
За день до отъезда Дениса в реабилитационный центр я вечером зашла к нему. Я нарочно подождала, когда Лия уйдет. Может, эгоистично, но мне хотелось попрощаться с другом наедине. При Лии мне даже смотреть в его сторону было неловко. Она же не выпускала его руку ни на секунду и, кто бы ни пытался к нему подойти, всегда каким-то невообразимым образом оказывалась на пути. Денис, бывало, злился и орал: «Ты можешь отойти? Дай мне личное пространство!» Не девушка, а щит.
Но сколько бы в душе ни иронизировала, я понимала, что чувства к Денису делают Лию уязвимой, к чему она не привыкла, и она таким образом защищает свою любовь. Правда, было немного обидно, что защищала она ее от меня.
Денис налил мне холодного лимонада и подал запотевший стакан. Я плюхнулась в мое любимое кресло в его комнате.
– Ну что, Стефа, непростой год выдался? – отпивая лимонад, спросил друг.
Я рассмеялась.
– Воспоминаний на всю жизнь хватит.
Он присел рядом.
– Какие планы? Отобьешь у Тани Макса? Или в твоем городке есть еще приличные парни?
– Уж точно не буду отбивать у подруги парня! Это отвратительно!
– А я думал, ты стала смотреть на вещи проще.
– Да я и смотрю просто, Ден. Куда уж проще, чем понять: чужие парни на дорогах не валяются, за них нужно драться. А я драться не умею. Ну ты помнишь, целясь в одного, попаду в другого. У меня сбитый прицел.
– Как знаешь. Но мне кажется, бороться за того, кто тебе нужен, не так уж и стыдно.
– Я и не ожидала услышать ничего другого от парня Лии. Она гуру в борьбе за того, кто ей нужен.
Денис усмехнулся и, откинувшись на спинку, полулег в кресло.
– Не будет больше наших славных вечеров за просмотром сериалов.
– И чаепитий на балконе, – подхватила я.
– И ночной переписки.
– И встреч у скамейки.
– И торта у тебя дома, – тихо добавил он.
– И прогулок вдоль каналов.
– И среднего ряда, 10 и 11 места в кино. – Он вздохнул и подытожил – Короче, ничего этого.
Я серьезно посмотрела на него.
– Думаешь, я некрасивая?
Он вскинул брови и покачал головой.
– Теф, объясни, как с разговора о том, чего уже не будет у нас, мы вдруг перескочили на твою внешность?
– Ответь, – заглядывая ему в глаза, чтобы он не отвертелся, попросила я.
Он поморщил нос.
– Ну не знаю я, спроси чего полегче.
– Это простой вопрос.
– Не для меня, я уже привык к тебе. Ты моя подруга, я предвзят! – Он задумчиво воздел глаза и засмеялся. – Но когда я впервые тебя увидел, я подумал…
– Что?
– Что ты смешная.
– То есть нелепая!
– Нет, Теф, смешная, забавная, милая.
– Но ты не подумал, что я симпатичная?
После паузы он признал:
– Н-н-нет. Не подумал.
– Понятно.
Денис пихнул меня локтем в бок.
– Ну и что это было? Ты обиделась? А кто мне говорил, что ты классная и даже Макс, лучший парень в вашей школе, на тебя запал?
– Ага, – невесело кивнула я, – он сейчас встречается с моей подругой. Но я классная, без вопросов!
– Ну-у, не дождался. Зато ты встречалась с тренером по плаванию в питерской гимназии, всем девкам на зависть!
– Ущипни меня, а то мне кажется, я все еще сплю, – сыронизировала я.
– Все когда-нибудь заканчивается, – изрек он и легонько ущипнул меня за руку.
– А ты и Лия? – вырвалось у меня.
Он на секунду замер, а потом сказал:
– Что ты надеешься услышать? Наша любовь вечна? Мы вне времени? Мы такие же, как и все. А может, хуже.
– Я хотела лишь узнать, любишь ли ты ее, как прежде?
Денис опустил глаза.
– Любить сильнее, чем я ее люблю, невозможно.
Это ли я хотела услышать? Да? Нет? Не знаю? Но я похлопала его по руке и вымолвила:
– Хорошо.
На прощание мы посмотрели последнюю серию третьего сезона «Игры престолов» и выпили чаю с бутербродами, которые приготовила его мама.
Я уже собралась, взяла сумку, Денис внезапно сказал:
– Я не пойду провожать. Долгие прощания меня бесят.
– Боишься расплакаться? – невинно поинтересовалась я и, не дав ему ответить, шагнула к нему. Я обняла его и, отклонившись, хотела поцеловать в щечку, но он тоже потянулся ко мне и, стукнувшись лбами, мы соприкоснулись губами. И тут же отпрянули друг от друга.
Он потер лоб и улыбнулся.
– До свидания, Стефа.
Сгорая от стыда от своей неловкости, я выдохнула:
– Денис… пока. – И бросилась вон из комнаты.
До входной двери меня проводила его мама. На пороге она привлекла меня к себе и поцеловала в лоб, прошептав:
– Как же Дениска будет без тебя! Он так к тебе привязан!
– Все будет отлично. У него есть Лия.
– Это больше всего меня и пугает, – призналась его мать.
Я пришла домой. Отца еще не было. Приняла душ и легла спать, но глаз сомкнуть не смогла. Я испытывала не ясную мне тревогу. На улице нещадно надрывалась сирена.
Я смотрела в темноте на лежащий у подушки телефон, и пальцы покалывало, так хотелось его взять и зайти в Сеть. Я так привыкла к ежедневной переписке с Денисом, что, даже проведя с ним вечер, чувствовала, что мне мало, хотелось еще. Возможно, обменяться лишь парочкой слов или смайликов. Но после нашего неудачного прощания мне было стыдно. Я боялась, что неловкий поцелуй и моя назойливая попытка поговорить с ним в Интернете, хотя мы расстались меньше часа назад, откроет ему то, что я была не готова признать, даже самой себе.
Когда Андрей постучался в комнату и вошел, я сделала вид, что сплю. Он все всегда замечал и понимал, а мне не хотелось, чтобы меня сейчас читали, как открытую книгу. Потому что моя жизнь застряла на главе, где от поведения главной героини хочется закрыть глаза от стыда, а еще лучше – саму книгу.
Андрей постоял в дверях, а затем прошел в комнату и прикрыл балконную дверь. Стало тихо. Он постоял надо мной, затем опустился на край дивана. Так он сидел пару минут.
– Теф, – тихо позвал он, – ты ведь не спишь?
Как он догадался? Но виду, что слышу, я не подала, продолжая прикидываться. А он внезапно прикоснулся пальцами к моей голове и легонько провел. Что это было? Он меня погладил? Андрей? Тот самый пижон, который осенью сказал мне, что нам не обязательно дружить, погладил меня, думая, что я сплю?
Уж не знаю, что на него нашло, но после он сразу встал и вышел из комнаты.
Я забыла о телефоне, лежащем у подушки, забыла о своем конфузе при прощании с Денисом и о холодности Данилы, со своего отъезда в лагерь не написавшего мне ни слова, все забыла, я давно так сладко не спала.
А наутро, когда зашла на кухню, где Андрей пил кофе, я ничего ему не сказала.
Он вел себя как обычно, небрежно спросил:
– Чем сегодня займешься?
Я дернула плечом.
– Прогуляюсь, встречусь с Лией, соберу вещи. Ничего особенного. А ты?
– Как всегда. Пойду на работу. Потом вернусь с работы.
Наши взгляды встретились. Он улыбнулся.
Тогда я вдруг поняла: вчера он знал, что я не сплю. И этим легким прикосновением к моей голове он хотел мне что-то сказать, то, чего произнести не мог. Но ведь и я не могла. Иной раз только зарождающиеся и еще очень хрупкие чувства сложно облечь в слова. А может, и не нужно. Это его прикосновение сказало мне больше, чем могли бы сказать слова.
Глава 19Прощальный подарок
Свой последний день в Петербурге я провела, как ни странно, с отцом. Денис уехал в реабилитационный центр. А Лия, хоть пока и оставалась еще в городе, постоянно была чем-то занята.
Мы с Андреем пошли в кафешку, где он постоянно заказывал еду. Сюда я часто приходила с друзьями. И даже официантка узнала меня. Впрочем, как и моего отца.
Мы заказали свои любимые блюда, поговорили о меню, о дизайне интерьера и о людях за соседними столиками. Темы моего отъезда мы старательно избегали. Но вечно так продолжаться не могло.
Возникла та самая пауза. И тема отъезда нехотя, точно плененная в болоте лишних слов, все-таки всплыла.
– Ты наверняка счастлива, что едешь домой! – заметил Андрей, промакивая рот салфеткой.
– Счастлива не совсем то слово, – ответила я. – Рада скорее. Счастлива я буду увидеть маму.
– А подругу?
Поскольку я замешкалась, отец понимающе закивал.
– Ты нашла здесь новых друзей. Знаешь, это нормально. Ты растешь, и в твоей жизни неминуемо будут появляться люди, которые смогут дать тебе что-то новое.
– Таня хорошая, – точно оправдываясь, выпалила я. Вышло как-то по-детски и неуместно.
– Никто не утверждает обратного. Просто ты переросла вашу дружбу.
Мне не хотелось это признавать тогда и сейчас не хотелось. Думать, что Таня – дорогой человек в моей жизни – перестала мне быть интересна, было слишком мучительно. Я испытывала вину за свои мысли и за то, что не сдержала слова, данного подруге. Оставить все маски, которые мне здесь пришлось носить, у меня не получится. Какие-то наверняка поедут со мной домой, слишком они прилипли ко мне. А какие-то мне просто необходимы, чтобы скрывать за ними то, что я не прежняя – я другая.