Я быстро сторговалась со старостой одного небольшого поселения, поставляющего на рынок столицы несколько сортов сыра, и вместе с моими телохранителями удобно устроилась в одной из кибиток, нагруженной ящиками с керамической посудой, — еще одним видом продукции, которой славилась деревенька сэра Тоа Дарэна. Мы поладили с ним с самого начала, и он был так любезен, что разделил со мною все свои обеды и ужины во время остановок в пути. Он много рассказывал мне о своей семье и совершенно не обращал внимания на ответное молчание. Напротив, увидев во мне благодарного слушателя, он философски отметил, что его болтовни хватит на двоих и за всю дорогу не задал мне ни единого вопроса. Так что путешествие в целом было приятным и необременительным.
Я простилась с ним у ворот Даэрата, искренне и тепло пожелав удачи в его торговых делах и здоровья его близким. В ответ он снабдил меня подробными координатами места расположения его поселения, фактически вынудив дать обещание заехать в гости, и мы разошлись весьма довольные друг-другом. Я также попрощалась со своей охраной и они покинули меня, совершенно не переживая за мою дальнейшую судьбу, собственно, как и я.
Я направилась к дому Мастера, по дороге отмечая те немногие изменения, которые произошли за время моего отсутствия. И то обстоятельство, что наш дом совершенно не изменился, подействовало успокаивающе, словно все сомнения, владевшие мною во время пути, утихли разом.
Вместе с тем, подойдя вплотную к ограждению, я заметила, что входные ворота во двор дома наглухо заперты и возле них нет обычной охраны принца Дэниэля. Это мне не понравилось, но я настойчиво постучала, ударив несколько раз массивной металлической ручкой о стальной корпус встроенного замка. Казалось, звук разнесся по всей улице, но в доме по-прежнему царила тишина.
Однако на шум выглянул из окна хозяин дома, расположенного напротив. Я мало его знала, но Дэниэль рассказывал мне о нем. Сэр На Ат Лаэн когда-то возглавлял личную охрану принца Дэниэля, но во время войны получил ранение, серьезно повредившее сухожилия правой руки. Она плохо действовала и это лишило его возможности продолжать военную карьеру, но Дэниэль говорил иногда, что чувствует себя в доме намного безопаснее, зная, что сэр На Ат Лаэн всегда рядом.
Я поприветствовала сэра Лаэна, и он по-военному отсалютовал мне в ответ, прокричав, что двери его дома открыты. Я пересекла улицу и вошла в дом, совершенно не подозревая, что мое спокойное путешествие с этой минуты фактически подошло к концу и я подвергаю опасности жизнь сэра На Ат Лаэна.
Немного полноватый, что добавляло ему шарма и доброты, сэр Лаэн мог передвигаться очень быстро, когда хотел. Он сбежал вниз по лестнице за считанные секунды и быстро захлопнул за мною дверь, несколько раз повернув ключ в замке. И только потом, заметив мое удивление, шумно выдохнул воздух и сказал:
— Кое-что изменилось за время вашего отсутствия, принцесса Лиина. А на днях прошел слух о вашей помолвке с милордом. Думаю, вам не стоит появляться на улицах города без охраны.
Его слова вызвали во мне глухое раздражение, и накопленная за последние дни усталость вдруг выплеснулась наружу:
— Нельзя ходить, нельзя бегать, нельзя дышать. Я попрошу Алекса научить меня летать и отправлюсь жить на ближайшую звезду! — Ворчливые нотки моего раздражения разнеслись по этажу.
Но Ат Лаэн лишь хмыкнул в ответ и предложил выпить чаю, на что я с готовностью согласилась, пытаясь сбежать от собственной усталости.
Уже в столовой, с наслаждением прихлебывая травяной чай, я расспросила сэра На Ат Лаэна о последних событиях в жизни и политике Эльдарии и получила довольно определенную картину, которая позволила молча согласиться со словами Лаэна и начать мысленно подбирать подходящую звездную систему с планетой, где есть кислород, но нет людей.
За время моего отсутствия изменился состав Совета, и большинство его членов считали мое решение вернуться к милорду ошибочным и недостойным моего статуса. Более того, мое исчезнование вопринималось даже не решением пожертвовать собственной свободой, а трусливым бегством от опасности, нависшей над страной. Тот факт, что принц Дэниэль вернулся сразу после моего исчезнования, не ставился в зависимость от моего решения. Масла в огонь подливал сэр То Ан Коэн, регулярно напоминающий всем и вся о том, что я не принесла клятвы верности своей стране и своему принцу.
Дэниэль был единственным, кто жестко пресекал подобные разговоры, но он не мог объяснить причины, по которым я нахожусь у его отца. Разговоры смолкли лишь ненадолго, а в сущности, всего один раз, когда прошел слух о моей смерти. Но последним гвоздем, забитым в гроб с моей репутацией, стали сведения о помолвке с милордом. Назначенное на завтра экстренное заседание Совета было посвящено исключительно данному вопросу.
Я подливала чай в свою кружку и слушала бывшего начальника охраны принца Дэниэля со смешанными чувствами. По тону сэра На Ат Лаэна нельзя было понять, чьей стороны он придерживается, но я понимала, что его гложет безмерное желание озвучить собственные вопросы. И только мой статус и отсутствие между нами дружеских отношений останавливают эти желания. Я не раздумывала долго над тем, что ответить ему на невысказанные мысли, ибо это было вопросом не моего положения, а доверия ко мне. И просто спросила:
— Вы доверяете мне, сэр Лаэн?
Он не смутился и не опустил глаз под моим пристальным взором, и ответил почти не раздумывая:
— Я доверяю принцу Дэниэлю, а он верит в вас.
— Тогда вы вправе знать, что я никогда не предавала доверие принца Дэниэля, сэр Лаэн.
Он долгое время молчал, наблюдая, как темнеет вода в его кружке от брошенной в нее травы олеанра, обладающей тонизирующим свойством. Казалось, он ждет продолжения, но я не горела желанием объяснять мотивы своих поступков.
Лишь по прошествии нескольких минут сэр Лаэн озвучил свои сомнения, мучительно подбирая необходимые слова:
— Милорд приобрел над вами определенную власть. Кто знает, как далеко зайдет его влияние в будущем. Верность милорду со временем может взрастить семена преданности. Вы не похожи на человека, способного нарушить взаимные клятвы и обязательства… — Голос Лаэна дрогнул, он закашлялся и отпил глоток чая, делая вид, что у него запершило в горле.
Я пожала плечами и допила чай.
— Вы не рассматриваете еще один вариант, сэр Лаэн. Нельзя нарушить обязательств, которых нет…
Моя кружка с грохотом опустилась на стол, и я продолжила:
— Я исполнила формальности нашей помолвки, но без взаимных клятв. Моя свобода не ограничена ничем, кроме моего слова, данного милорду три года назад. Я вынуждена гостить в его замке, ибо это стало условием возвращения принца Дэниэля и продолжения мирных взаимоотношений между братьями. Три года назад у меня не было выбора, и я написала письмо милорду не по своей воле, сэр Лаэн. В свою очередь милорд обещал мне жизнь и безопасность. Это немало! Сэр То Ан Коэн не видит дальше собственного носа. Совету и принцу Дэниэлю выгодно иметь рядом с милордом своего друга, не имеющего официальных обязательств перед милордом. Весьма недальновидно делать из меня предателя интересов принца Дэниэля, игнорируя мою искреннюю привязанность к нему.
— Тогда ваше присутствие на Совете необходимо. Это даст возможность принцу Дэниэлю принять правильное решение и вернет Совету его здравомыслие. — С этими словами сэр Лаэн встал и принялся неторопливо убирать со стола.
Немного подумав, я согласилась с ним, и сэр Лаэн отправил молодого слугу Го Ата к начальнику стражи города сэру Да Ахону с письмом о необходимости моего сопровождения до замка принца Дэниэля. Это было нашей первой ошибкой.
Не прошло и тридцати минут, как в дом вошли три стражника и предложили сэру Лаэну следовать за ними. Что-то не понравилось ему в их словах. Я даже не могу сказать, что именно. Лично у меня стражники не вызвали ни малейших подозрений или сомнений. И все же, чуть поколебавшись, сэр Лаэн попросил их подождать на улице, указав, что ему необходимо время, чтобы собраться.
Его слова мгновенно спровоцировали наших гостей, и они атаковали немедленно — никто из нас не успел бы произнести даже: «мама», не то что: «помогите».
Перемахнув через лестничные перила, я на ходу вытащила шпагу, успев заметить краем глаза, что сэра Лаэна потеснили сразу два воина, но он успешно отбил их первые атаки. Затем послышался грохот разбившейся тумбы, стоявшей у основания лестницы, после того, как сэр Лаэн одним ударом ноги отправил ее в ноги третьему стражнику, явно собиравшемуся заняться мною. Это подарило мне несколько мгновений, достаточных для того, чтобы благополучно приземлиться и занять стойку. Еще через мгновение мне пришлось вспомнить все, чему учил меня милорд, а моим мышцам забыть о вынужденном безделье последние три года.
Чудом избежав прямого удара в шею, я скользнула влево к правому боку противника, атаковав его в голову, но безуспешно. Зато после серии его атак, практически не имея возможности контратаковать, до меня стало доходить, что никто не собирается брать нас живыми. И у меня, как и у сэра Лаэна, шансы на выживание быстро падали, а его больная рука явно не могла справиться с двумя профессиональными фехтовальщиками.
Бой на глазах превращался в смертельную схватку, и мы с сэром Лаэном ее проигрывали. Это вызвало вполне объяснимый страх, но я не позволила ему овладеть собою окончательно. И все же страх разбудил во мне нечто, чему я не могла дать названия.
Бушующий в крови адреналин отбросил все высшие эмоции, до предела активизировав инстинкт самосохранения, который в свою очередь воздействовал на мое подсознание, где затаился тот, кто проник в мое тело из черной бездны озера, обретя наконец-то долгожданную свободу.
Желание выжить, страх, злость от осознания собственной слабости, недостаток боевого опыта и практики фехтования вызвали ненависть и желание уничтожить своего противника. Ночь, затаившаяся в сердце, проснулась, всецело поддерживаемая моим собственным разумом и желанием жизни.