— Неудивительно, что он поверил своему отцу.
А Дэниэль снова продолжил:
— До войны я ухаживал за девушкой. Ее звали Анлия — Ночная Звезда. Она погибла во время войны, и больше я никого не любил.
Мое любопытство снова пересилило желание помолчать:
— А я похожа на нее?
Он улыбнулся мне одними глазами и продолжил:
— Даже нуждаясь в помощи, ты никогда не попросишь ее. И ты защищаешь тех, кто нуждается в ней, не спрашивая их согласия, не интересуясь их желаниями. Анлия слишком любила себя, чтобы защищать других, и сама нуждалась в защите. Ее всегда беспокоило мое к ней отношение, мое мнение о ней. Тебя тоже беспокоит мнение близких друзей, но ты никогда не считаешься с ним, а принимаешь решения, прислушиваясь только к своим чувствам и своему разуму. Жизнь других людей для тебя дороже собственной. И ты готова пожертвовать ею, хотя никто тебя об этом не просил. Когда я вернулся из Ночных земель, сэр Гэлейн рассказал мне о твоем письме милорду. Он почти дословно запомнил его. И вмешательство моего отца заставило милорда ощутить свою вину. Переговоры между нами так и не состоялись, но мы прожили в мире эти три года, потому что ты такая, какая есть. И ты хорошо справляешься. Мой отец не отпустил бы меня. Как его наследник я отвечаю не только за свой народ, но и за земли моего отца. Только правителю Ночных земель нет дела до народа моей страны и ему все равно, кто будет править — я или мой брат. Я благодарен тебе Лиина, но я также виноват перед тобой.
Я потрясла головой в знак отрицания, словно отметая его извинения:
— Не хочу приписывать себе заслуги, которых нет, мой принц. Я вернулась к милорду не ради вас, я просто испугалась возможной войны. В любом случае, мне придется исполнить взятые на себя обязательства.
— Сколько у тебя времени, Лиина?
— Оно ограничено лишь терпением милорда, мой принц.
— Значит, немного, — и Дэниэль задумчиво посмотрел на меня. — Мастер захочет увидеть тебя.
— Незамедлительно, как только уничтожу советника, мой принц, — я совершенно серьезно посмотрела в глаза Дэниэля, и он на мгновение прикрыл глаза.
— Как тебе удалось победить людей советника То Ан Коэна? И о чем пытался умолчать сэр Лаэн?
Мне не хотелось говорить ему правду, и я долго молчала, пытаясь подобрать версию — нечто среднее между правдой и недомолвкой. Но в конечном итоге, я мысленно махнула на все рукой.
— В землях вашего отца со мною произошел странный случай. На меня напало какое-то существо. Скажем так, сначала мне показалось, что оно напало. Я чуть не умерла тогда. Потом оно каким-то образом поселилось внутри меня. Это душа человека, которого убил ваш отец. И судя по его словам, он был вашим дядей, мой принц. Он не мешает мне, наоборот, защищает. Насколько я поняла, в минуты опасности часть него покидает мое тело и нападает на людей, угрожающих мне, вызывая у них сильную боль и стремительную потерю сознания. Я могу вернуть это существо в свое тело одним касанием руки, и оно не успевает убить.
— Люди, напавшие на тебя в доме Ро Ал Аана, еще живы?
— Когда мы с сэром Лаэном уходили, они были живы. Я воспользовалась услугами начальника стражи сэра Да Ар Кина и попросила его позаботиться о них. Думаю, он скоро появится с докладом.
Дэн кивнул:
— Это хорошо.
А потом уронил голову в сложенные на столе руки и глухо произнес:
— Я очень устал, Лиина…
И мне вдруг захотелось просто прикоснуться к нему, дотронуться до черных волос, ощутить их запах и сказать ему, как он дорог мне. Но я не сделала этого.
А он словно почувствовал это, поднял голову и сжал мою руку:
— Советник Коэн очень опасен. Ему почти нет равных в фехтовальном поединке. На кону его честь и жизнь, и он пойдет до конца. Я не могу разрешить тебе участвовать в поединке, и буду драться с ним за тебя. У меня есть такое право, поскольку мы равны с тобой, и я твой названный брат. К тому же публичная демонстрация твоих возможностей может навредить нам обоим.
— Нет! — Я резко встала, и принц вскочил вслед за мной, — Вы убьете советника, мой принц, а я не хочу больше смертей. Я потребую закрытый поединок и заставлю советника страдать, как страдал Та Лик. Каждый раз, завидев меня или услышав обо мне, он будет вспоминать эту боль, и это будет его наказанием.
Принц Дэниэль лишь покачал головой в ответ. Затем долго молчал, словно собирался с мыслями, и, наконец, произнес:
— Сила внутри тебя способна уничтожить твою душу, Лиина, как уничтожила когда-то брата моего отца — сэра Шэа Рэд Жи. Я полагаю, ты должна рассказать старому Мастеру о своих ощущениях. Уверен, он знает, как нужно поступить.
Я не была с ним согласна, но кивнула в ответ, потому что подозревала, что принц прав, как всегда. Это нечто внутри меня, действительно, изменяло мою душу. Оно позволило мне ощутить ни с чем несравнимую огромную власть над человеком и его жизнью.
Ничего подобного раньше я никогда не чувствовала. И если одна моя половина искренне устала от боли и смерти, то другая лишь жаждала вновь причинить эту боль и ощутить бесконечную власть. Я намеревалась позволить себе причинить боль сэру То Ан Коэну, и гнев мой был нескончаем и беспределен. Я была зла! Даже не так — я была в ярости оттого, что мне и моим спутникам угрожали смертью. Нас хотели попросту прирезать, как какую-то бессловесную скотину. И это приводило меня в бешенство!
Я не боялась смерти, но в этом мире подобная смерть была не просто глупой, она была незаслуженной. Привыкнув к своему титулу, ощутив определенную собственную значимость, моя гордость, если не гордыня, расправила свои крылья и взглянула на этот мир с высоты полета горных орлов, а не маленького воробушка моего мира. Я вдруг ощутила себя более значительной, более красивой, более умной. Проще говоря, я ощутила себя самой, самой, самой…
Я боялась этих чувств и одновременно хотела сделать что-то важное и значительное для этого мира, словно он был для меня много ближе и роднее, чем мой собственный дом. Может быть, потому, что этот мир, действительно, принадлежал мне, а мой собственный никогда не воспринимался таким?
Чувство ответственности за новый мир возросло неимоверно и породило такое же чувство любви и готовности к жертве. Но я должна была знать ради чего и во имя чего я жертвую собой. В доме сэра Ро Ал Аана меня попросту хотели уничтожить — без доказательств вины, без разбирательства, только за то, что мне не доверяют и не считают своей. Я была чужой для Совета, несмотря на мою полную к нему лояльность. Меня предали, и я злилась и ненавидела. Впервые в жизни я сознательно хотела причинить боль, а, значит, Дэниэль совершенно верно понимал мое состояние. Я менялась и не в лучшую сторону.
И все же мое согласие, несомненно, обрадовало принца. Он знал, насколько мудр его старый Учитель, как много он знает, и ничуть не сомневался, что Мастер найдет решение.
Поток моих темных мыслей в какой-то мере отрезвил меня. Я сказала уверенно и без малейших сомнений:
— Мастер найдет способ обуздать силу Шэа Рэд Жи внутри меня. Я никогда не потеряю себя, мой принц.
Он просто улыбнулся мне, а я готова была отдать жизнь за эту его улыбку. Никто и никогда, даже моя мать, даже Алекс, не улыбались мне так, как принц Дэниэль. Было в его улыбке нечто, что заставляло меня преклонить колени и заверить принца в полной моей преданности и любви, как будто значение имело лишь его одобрение. В ней было все — свет, любовь, дружба и одновременное понимание того расстояния, что разделяет нас. И каким-то непостижимым образом его улыбка давала понять, что для нас и только для нас не существует никаких расстояний. И не было в ней снисхождения.
Его улыбка разрушила последние барьеры моего нежелания рассказывать ему правду. И мой рассказ стал исповедью — первой и единственной за всю мою жизнь.
Я рассказала ему о боли, которую причинил мне Король Орлов Лан; о часах, проведенных в холодном подземелье в замке его брата; о моей неудачной попытке вернуться домой из-за невыносимого страха перед повторением боли; о его отце, не казавшемся мне человеком, и его нереализованном желании убить меня после инцидента на озере; о моих настоящих чувствах к милорду, напоминающих безумный коктейль страха, ненависти и любви; о своей ярости во время покушения на меня и моих спутников; о сомнениях, разъедающих мою душу.
Я сказала, что с момента своего появления в этом мире я приношу лишь неприятности и дополнительные проблемы. Я не оправдываю тех ожиданий, что возложил на меня старый Мастер. Я так же сказала, как сильно и совершенно необъективно его отец верит в то, что мне суждено не только изменить этот мир, но и сохранить жизни обоим его сыновьям.
Дэниэль выслушал мою исповедь молча, не издав ни звука, ни поощряющего, ни осуждающего меня. И после долгого, очень долгого молчания он сказал, что я притягиваю к себе людей, не прилагая к этому ни малейших усилий. Меняю их жизни, независимо от своих убеждений. И еще он сказал, что люди вокруг меня будут продолжать умирать, и мне не дано это изменить. Но каждый раз, когда я буду принимать какое-то решение, я должна буду слушаться не только голоса разума, но и голоса своего сердца. И для него этого будет достаточно.
Его слова успокоили меня, словно самым важным для меня являлось лишь его одобрение. Оглядываясь назад, я понимаю, что, возможно, так оно и было…
Мы немного помолчали перед тем, как я решилась задать еще один вопрос. С момента возвращения из Ночных земель я несколько раз пыталась связаться с Алексом, но мне не удалось. Я не знала, что было тому причиной — тьма внутри меня или нежелание самого Алекса, и потому я спросила у Дэниэля, где Алекс и как его дела. И принц успокоил меня, заверив, что Алекс вернулся к своему народу, как только узнал о моей смерти, но он никогда не верил в нее. Дэниэль также сказал, что отправил ему письмо, и Алекс может приехать в любой момент.
А потом в зал Совета вошел сэр Да Ар Кин и кратко доложил о результатах своей миссии. Все «нарушители» были доставлены в городскую больницу, их охраняют, они в сознании и способны дать показания. Принц Дэниэль сдержанно кивнул ему и приказал готовить лошадей и его личную гвардию. Он хотел допросить их лично.